О теориях заговора и неловких глазах

— Дань, давай сегодня передохнём, а. — Что? Нет! У нас ещё куча неразгаданных тайн! Я же вчера рассказывал тебе о терраноидах, которые живут в земле!!! Ты забыл? Сергей устало вытянулся на диване и вымученно посмотрел в потолок. Из-за этого Самарского с его несчастными конспирологиями кружилась голова. А ведь сегодня был такой прекрасный день, но неожиданно Данилу приспичило притащить Белова к себе домой и по дороге протрещать все уши про плазмоидов, рептилоидов и прочих «оидов», о которых только можно было подумать. Нет, не подумайте, на самом деле Сергей обожал проводить время с напарником, а скорее даже другом. Самарский был ужасно интересным человеком, пусть и со своими странными заскоками. С ним можно болтать часами и никто из них двоих не устанет. Парня удручало только то, что Даню считают фриком. Может пацан он и не самый адекватный, но уж оскорблять его за это не надо. Тем временем Самарский недовольно скрещивает руки на груди и в ожидании смотрит на друга. — Дань. Пощади меня, пожалуйста. Я ужасно устал и хочу отдохнуть. Данил обречённо вздыхает и говорит: — Ну ладно. Тогда я… Не успевает он договорить, как Белов мигом подрывается с дивана так, что то скрипит под ним. Сергей тут же сдвигает брови и восклицает: — Ну уж нет! Давай сегодня без приключений, а тем более одного я тебя никуда не пущу. Мало ли, куда ты со своим шилом встрянешь… подземные тоннели какие-нибудь, или вообще как в тот раз в лес уйдёшь и попадёшь в передрягу, я ж тебя знаю. Лучше мы просто поговорим и проведём время безопасно. Сергей делает нажим на последнее слово и, хмурясь, прожигает Данила взглядом. Тот быстро тушуется и сразу сдаётся: — Ладно, ладно, я понял! Не буду возникать… — он делает небольшую паузу, с надеждой смотря на Белова — А завтра? — Завтра я с радостью. Самарский просиял и широко улыбнулся, смотря на Сергея. У того даже чуть сердце не выпрыгнуло из груди. Это выглядело так… мило Белов неловко отвёл взгляд и улыбнулся в ответ. Да, отрицать тот факт, что Даня оставил тёплый след в его душе, было отрицать глупо. Белову нравилось в нем всё: огненные кудри, странный шрам на голове, большой и странный свитер, сверкающие глаза, манера тараторить, одержимость конспирологиями. Этот несуразный парень нравился Сергею с головы до пят и обратно. А его глаза… они были чем-то особенным. Ласкового зелёного цвета, как трава летом. В них всегда мерцали необъяснимые звёзды. Белов даже слегка вздрогнул от трепетания бабочек под рёбрами. Любовь это крайне стихийное чувство и парень не понимал, почему именно Самарский полюбился ему настолько сильно. Тем временем Даня схватил со стола свой «дневник конспиролога» и уселся рядом с Беловым, раскрыв блокнот на середине. Сергей вздыхает и обречённо пристраивается рядом, готовясь слушать. Даня тыкает в какой-то выделенный заголовок, который он вывел красной ручкой и приклеил рядом звёздочку — Короче, ты вот знал, что на самом деле… — Самарский мигом стушевался, почувствовав на себе хмурый взгляд — Ну слухи ходят… на форумах пишут… В общем, вокруг нас на самом деле очень мало настоящих людей. —Ты это о чём? Опять рептилоиды что-ли? Даня хмурится и мотает головой — Да нет же, слушай дальше. Вот ты, например, не замечал, что встречаешь прохожих, а потом их никогда больше не видишь? В плане, у нас ведь маленький город, а такое всё равно происходит. И это в каждом городе так, люди пишут! Сергей качает головой и тяжело вздыхает. Хорошо бы Самарскому отрубить доступ к интернету, но ведь и без него парень найдёт безумные теории заговора. Таков уж он был… Тем временем Даня успел значительно разойтись в своём монологе, лишь кинув хмурый взгляд на вздыхающего Белова. —…в таком случае, можно сделать вывод, что все эти прохожие — биороботы! Они лишь притворяются людьми, а управляют ими… —Рептилоиды? Даня страшно смотрит на Сергея и мигом обижается, восклицая: —Это не смешно! Почему ты вообще меня подкалываешь, я же тебе интересные вещи рассказываю! А ты… ещё друг называется. Сергей смеётся и невольно закидывает руку за Данила, после чего осторожно приобнимает, похлопывая по плечу: — Ладно, извини, я больше так не буду. Самарский вздыхает и отводит глаза. — Я запомнил. — Данил снова возвращает взгляд на Белова и слегка отстраняется. — Так вот, управляются эти биороботы потусторонним разумом! Представляешь? Они наверняка хотят выведать о нас как можно больше, чтобы захватить планету. Парень, кажется, не удивлён. Он лишь пожимает плечами и скрещивает руки на груди. — Ты в этом уверен? — Ну, на форуме было так написано, я же просто тебе пересказываю! Даня поднимает голову, стремясь быть ближе к лицу Сергея. Белов приподнимает брови и спрашивает: — А ты что-то ещё выведал? —Ну… вот ещё пишут. — Даня тыкает пальцем в дневник, указывая на корявую надпись, обведённую в кружок. — Интеллект биоробота определяется теми задачами, которые заложены в него изначально. Биоробот, в рамках вложенных в него знаний, может быть даже учёным, но он никогда не сможет выйти за пределы своей программы. Он не поддаётся обучению и самосовершенствованию, не имеет мотивации, поскольку это выходит за рамки заложенной в него базовой программы. Он не может понять даже своё собственное устройство, поскольку это не заложено в его программу. Самарский, говоря всё это, восторженно распаляется и неотрывно следит за Беловым. Его такой зрительный контакт не смущает, он уже привык. Сергей поднимает брови и осторожно спрашивает: — То есть, кто-то из наших учёных был биороботом? — Не кто-то, а, вероятно, большая часть! Парень невольно хмыкает, вновь вызывая раздражение на чужом лице. Даня дёргается, поднося своё лицо почти вплотную к Сергею: — Почему тебе смешно? Белов мигом осознаёт проигрыш своего положения, смотря в съедающие его зелёные глаза. Слишком близко. Время как будто остановилось, как и дыхание. Сердце ухает, колотясь в груди звучными и густым басом. Наверное, Даня это слышит. Самарский тут же понимает весь абсурд ситуации и ширит глаза. Серёжа… Серёженька. Он такой красивый и находится так близко. Его карие глаза въедаются в душу, сверкая неизвестным чувством. Сердце Дани тоже начинает биться быстрее от неловкости, а рот приоткрывается. Сергей смотрит на его губы и невольно краснеет, после чего мигом отворачивается. Ну вот, всё испортил! Как обычно. Но… он никогда не забудет эти глаза. Никогда не видел их так близко. Звёзды в них мерцают ещё ярче, а в глубине зрачка что-то сверкает, как маячок. И Серёжа пошёл бы за этим маячком хоть на край света. Самарский тихо опускает взгляд, о чём-то думая. Он кусает губы, покусывает щёки изнутри Он колеблется, ведь другого шанса уже не будет. Даня собирает все свои силы в кулак и припадает к щеке дрожащими от волнения губами. Как только мягкие, тонкие губы касаются его кожи, Серёжа приоткрывает рот. От шока, от неожиданности. Белов краснеет ещё сильнее и мигом хватает парня за плечи, отстраняя от себя. Дневник выпадает из рук Самарского и тот раскрывает глаза, с испугом таращась на Серёжу. — Даня… Парень тихо сглатывает и пытается оправдаться: — Серёжа, извини, я не… я… извини… не думал, что… Но вместо этого он запинается, после чего резко замолкает и нервно чего-то ждёт. — Ты… почему ты это сделал? — Я…ну … подумал, что… нет. Ты просто… Белов покачал головой, чем прекратил это бессвязное бормотание. Это ведь не просто так. Всё очевидно. Глаза... опять глаза, но кто угодно, Серёжа бы поклялся, что увидел там страх того, что Даню отвергнут. Парень нервно сдвигает брови и тихо бормочет: — Скажи честно… ты… эээ… хотел… чтобы я сделал так же? Даня сглатывает и стыдливо опускает взгляд. Он даже и не думал о таком, а как только представил, и вовсе залился краской. — Дань… посмотри на меня. Самарский какой-то немыслимой силой воли отдирает глаза от пола и смотрит на Белова. Он медленно кивает головой, находясь под тяжёлым взглядом Серёжи. Парень тоже краснеет ещё сильнее и отводит взгляд. Это всё настолько до жути смущающе и неловко, что сгрызть ногти хочется. А ещё лучше, провалиться под землю. Самарский снова уводит взгляд, тогда как Серёжа бесшумно набирает воздуха в лёгкие и берёт зардевшегося парня за подбородок и аккуратно поднимает его, после чего максимально глупо и неловко прижимается своими губами к губам Дани, слегка наклоняя голову вбок. Парень в шоке ширит глаза и мигом швыряет свой взгляд на Серёжу. Белов быстро отрывается и опускает руку, стараясь не смотреть в глаза. Даня, наконец, отходит от неожиданности и расплывается во влюблённой улыбке. В душе разлилось мягкое тепло, чему нельзя было не радоваться. Парень неловко прижимается к Серёже и обвивает его тело руками, крепко обнимая и укладывая голову на грудь. Белов вздрагивает и обнимает его в ответ, поглаживая по спине. — Я люблю тебя. Никто из них не знает, кто сказал первым. Скорее всего, они сказали это одновременно. Парни мягко смеются и оставляют это на потом. Сейчас слова не так важны. Даня слышит, как мягко стучит спокойное Серёжино сердце. И этот звук он запомнит навсегда.