Тепло твоего дыхания

Проливной дождь заливал улицы Квинса, превращая асфальт в зеркальную гладь. Питер Паркер, промокший до нитки, заскочил в подворотню, пытаясь отдышаться после борьбы с грабителями. Маска была смотана в тугой комок в кармане его куртки. Он чувствовал себя выжатым лимоном: университет, работа, паучье чутье, постоянно гудящее от опасности, — все это наваливалось неподъемным грузом. — Выглядишь как бродячий кот, которого окатили водой, — раздался голос откуда-то сверху. Питер дернулся и вскинул голову. На пожарной лестнице, абсолютно не обращая внимания на дождь, который, казалось, испарялся за дюйм до его кожи, сидел Джонни Шторм. Он был без костюма, в простой белой футболке и потертых джинсах, но вокруг него витало едва заметное марево тепла. — Шторм, — выдохнул Питер. — Ты что здесь делаешь? И как ты меня нашел? Джонни спрыгнул вниз, приземлившись с неестественной легкостью. Он подошел ближе, и Питер почувствовал, как дождевые капли на его лице начинают превращаться в пар. — У меня нюх на неприятности, Паркер. А еще я скучал, — усмехнулся Джонни, но в его голубых глазах не было привычной насмешки. В них плескалась тревога. — Ты выглядишь дерьмово. Серьезно. На прошлой неделе мы чуть не разнесли полгорода, спасая его от Думового бота, а ты даже не позвонил. Питер открыл рот, чтобы сказать что-то резкое, но осекся. Он привык быть один. Привык, что никто не видит его усталости. Но Джонни видел. Видел всегда. Это пугало и притягивало одновременно. — Прости, — тихо сказал Питер, отводя взгляд. — У меня просто… голова забита. — Я знаю, — Джонни сделал еще один шаг, сокращая расстояние до опасного минимума. Его рука легла на плечо Питера, и тепло, исходящее от ладони, проникло сквозь мокрую ткань, снимая напряжение. — Пойдем ко мне. Тут недалеко. Ты замерзнешь до смерти, а я не хочу объяснять Мстителям, почему их любимый паучок свалился с пневмонией. Это не было предложением. Это было утверждением.

***

Квартира Джонни оказалась сюрпризом. Питер ожидал увидеть хаос, разбросанные вещи и плакаты с автомобилями, но вместо этого увидел минималистичный, чистый и очень уютный пентхаус. Огромные панорамные окна выходили на город, который уже начал зажигать свои огни. — Супергеройская стипендия неплохо платит, — пробормотал Питер, стягивая мокрую куртку. — Это наследство, — фыркнул Джонни, бросая ему в лицо огромное махровое полотенце. — Сьюзи заставила меня купить эту берлогу, чтобы я не ночевал в гараже. Иди в душ, пока не растаял. И не капай на паркет, это итальянский мрамор. Питер послушно побрел в ванную. Горячая вода — это было то, что ему было нужно. Он стоял под струями, чувствуя, как из него вымывается боль и усталость. Но когда он закрыл глаза, перед ними снова всплыло лицо Джонни. Его пристальный взгляд, тепло, которое он излучал, и та странная, щемящая нежность, которая проскальзывала сквозь его браваду. Выйдя из душа, Питер нашел на диване свежие спортивные штаны и футболку. Они пахли озоном и чем-то сладковатым. Джонни сидел на диване, крутя в руках банку пива. — Садись, — кивнул он на место рядом с собой. Питер сел, чувствуя, как между ними искрит воздух. Это было странно. Они были командой, но сейчас, в тишине этой квартиры, они были просто Питером и Джонни. Двумя парнями, которые слишком много видели и слишком много теряли. — Знаешь, что я понял? — спросил Джонни, не глядя на Питера. — Ты всегда пытаешься быть сильным. Это бесит. Потому что я вижу, как ты ломаешься. Питер сглотнул. Его паучье чутье молчало. Вокруг не было опасности. Было только тепло и этот жгучий, пронизывающий взгляд. — Джонни… — Я тоже устаю, — перебил его Шторм, ставя банку на столик. Он резко повернулся к Питеру, и в его глазах полыхнуло золото. — Но я не боюсь показать это. А ты… Ты как стена. Но сегодня я хочу ее разрушить. Он потянулся вперед, и Питер инстинктивно дернулся, но Джонни просто провел пальцами по его мокрым волосам, откидывая их со лба. — Ты дрожишь, — прошептал Джонни. — Это ты горячий, как печка, — выдохнул Питер в ответ, чувствуя, как учащается пульс. Их губы встретились. Неожиданно. Жарко. Поцелуй был грубым и настойчивым, словно Джонни хотел выжечь всю боль Питера дотла. Питер ответил, вцепившись пальцами в его футболку. Он чувствовал, как под тканью пульсирует огонь, как кожа Джонни становится горячее. — Ты в порядке? — оторвался от него Джонни, заглядывая в глаза. — Я могу обжечь. — Да плевать, — прошептал Питер, снова притягивая его к себе. — Ты мне нужен. Дальше все походило на крушение двух миров. Они целовались жадно, падая на диван, а затем, путаясь в одежде, переместились в спальню. Питер стащил с Джонни футболку, и в полумраке комнаты увидел, как под его кожей переливаются огненные вены. — Красиво, — выдохнул Питер. — Светишься, — усмехнулся Джонни, стягивая штаны с Питера. — Ты слишком бледный, Паркер. Дай я тебя согрею. Он навис над Питером, и воздух вокруг них начал нагреваться. Питер чувствовал, как горячая ладонь Джонни скользит по его торсу, вызывая мурашки, которые тут же испарялись от жара. Джонни целовал его шею, ключицы, спускаясь все ниже, оставляя за собой обжигающий след. — Осторожно, — выдохнул Питер, хватая его за плечи. — Я контролирую себя, — прошептал Джонни, встречаясь с ним взглядом. — Никогда не был так сосредоточен. Он смазал свой член смазкой, и Питер почувствовал первое проникновение. Он закусил губу. Боль смешивалась с огромным удовольствием от близости. Джонни двигался медленно, давая привыкнуть, и каждое его движение было наполнено каким-то благоговейным трепетом. — Ты такой… тугой, — с трудом выдохнул Джонни, утыкаясь лбом в плечо Питера. — А ты… просто горишь, — простонал Питер. Он чувствовал каждую клеточку тела Джонни — его жар, его напряжение, его желание. Это было не просто совокупление; это была передача энергии. Джонни словно подпитывал его своим пламенем, выжигая из Питера всю серость и одиночество. Джонни ускорил темп, и Питер выгнулся дугой, цепляясь за спинку кровати, как только член прошёлся по простате. В комнате пахло озоном и жареным воздухом. Простыни под ними начинали тлеть от температуры. — П-пожар, — выдавил Питер, смеясь сквозь стоны. — Я не дам тебе сгореть, — ответил Джонни, накрывая его губы поцелуем и прикусывая нижнюю губу. В момент кульминации Питер почувствовал, как мир вокруг него взорвался ослепительно-белым светом. Он слышал, как кричит Джонни, как сжимаются мышцы вокруг него, ощущая финальную пульсацию. Они кончили вместе. Джонни упал на него, тяжело дыша, и Питер чувствовал, как его сердце колотится в грудной клетке, а температура постепенно приходит в норму. Они лежали в обнимку, опутанные влажными, почти обугленными простынями. Питер гладил волосы Джонни, чувствуя себя целым. Впервые за долгое время. — Ты самое лучшее, что случилось со мной, — прошептал Питер в макушку. Джонни хмыкнул, прижимаясь ближе. Он молчал, но его руки крепко сжимали талию Питера, словно он боялся, что тот исчезнет. — Я не исчезну, — сказал Питер, словно прочитав его мысли. — Знаю, — пробормотал Джонни. — Но я люблю тебя, Паучок. Даже когда ты меня раздражаешь. Питер улыбнулся в темноте. Его паучье чутье, наконец, затихло. Вокруг была только безопасность, тепло и тихое дыхание Человека-Факела. Конец.