Все, что ты захочешь

— Итак… как ты себя чувствуешь? Прошло уже несколько дней. Может, хочешь поговорить обо всем, что случилось? — Эйвери стоял в дверях комнаты Дерека в их каюте и неуверенно смотрел на него. Дерек сидел на кровати, только что очнувшись от очередного кошмара, и безучастно смотрел в пространство, не обращая внимания на Эйвери. После того как Король в жёлтом был повержен, Эйвери все же смог вернуться в их мир и найти Дерлорда — тот был в критическом состоянии. Они вернулись на базу Эйвери, и после этого Дерек долгое время находился на грани между сном и бодрствованием, постоянно погружаясь в поток бесконечных знаний, которые мешали ему нормально воспринимать реальность. — Я не хочу об этом говорить. Просто оставь меня в покое, Эйвери, пожалуйста, — в голосе Дерека слышалось отчаяние. Эйвери не знал, что делать, поэтому ушел, тихо закрыв за собой дверь. Где-то на опушке леса начинался рассвет. Прошла еще одна ночь, не оставившая надежды на выздоровление Дерека или ответы на вопросы, которые мучили Эйвери.

***

Дерек почти никогда не снимал доспехи и шлем, по крайней мере в его присутствии. Эйвери почти не видел лица того, кто был готов умереть за него, и это его огорчало. Но он знал, что если проявит терпение, то все может измениться. Так и случилось. Постепенно Дерлорд стал чаще приходить в себя и иногда вместе с Эйвери работал над укреплением их базы. Через некоторое время они даже начали выбираться в поисках приключений и ресурсов в деревню, пещеры и лес. Эйвери почувствовал, что к нему возвращается доверие, которое он ощущал во время противостояния против Короля, но что-то все еще было не так. Дерек был таким же молчаливым, как и всегда, но иногда в его замечаниях и комментариях проскальзывало что-то незнакомое — что-то жестокое, что-то обречённое. Эйвери думал, что это последствия влияния Короля в Жёлтом и всех знаний о Вселенной, которые обрушились на него, и старался не давить на него. Но иногда (и ему было ненавистно даже признаваться в этом самому себе) Дерек его пугал. Их хижина была по-прежнему маленькой, но уютной. Кровать Эйвери стояла на первом этаже, где располагались кухня и рабочая зона с верстаком, а кровать Дерлорда — наверху, где была библиотека. Тогда Эйвери пошутил, что немного дополнительных знаний не повредит, и ему показалось, что его молчаливый спутник оценил шутку. В ту ночь все было как обычно. Тихий шелест листвы за окном, бледный лунный свет в окне. Эйвери спал, растянувшись на кровати, когда его сон внезапно прервал резкий короткий крик, и он проснулся. Он встал и огляделся. Сверху донесся слабый шум, и он пополз на второй этаж. Кровать Дерлорда была в беспорядке. Он метался на ней, явно не в силах вырваться из плена кошмара. Эйвери поспешил к нему и потряс за плечо, чтобы разбудить. Кожа Дерека под его рукой была влажной и горячей, как в лихорадке. «Проснись, проснись, это просто дурной сон», — пробормотал он. Дерек замер, а затем внезапно открыл глаза и пристально посмотрел на Эйвери. — Опять кошмар? — спросил Эйвери своим обычным успокаивающим тоном, и Дерек кивнул. — Ты можешь остаться со мной? — Что? — Эйвери выглядел растерянным. — Если ты ляжешь рядом, мне, может быть, станет лучше. Пожалуйста? Эйвери колебался. Он переживал за Дерека, но даже такая близость с другими пугала его — это было что-то незнакомое и неизведанное. После нескольких секунд сомнений он все же сел рядом с ним на кровать. — Я могу остаться, пока ты не уснешь. Дерек потянулся к нему, схватил за предплечье и внезапно притянул к себе, уложив рядом на подушку. Эйвери застыл; его ошеломила близость тела рыцаря. Он попытался отстраниться, но не смог — Дерек крепко его держал. — Пожалуйста, останься, — его голос звучал почти умоляюще, резко контрастируя с его решительными, пугающими действиями. Эйвери почувствовал, как к горлу подступает паника. Он никогда раньше не был так близок с кем-то и, честно говоря, никогда этого не хотел. Он по-своему привязался к Дереку и хотел ему помочь, но что-то в его поступках пугало Эйвери. — Спи, — наконец выдавил он. — Я никуда не уйду. — Хорошо. Дерек прижался к нему сзади, его дыхание обжигало шею Эйвери, заставляя его напрячься еще сильнее. — Спасибо. Эйвери не мог найти в себе силы ответить. Его тело напряглось. Но прошло пять минут, потом еще десять, и ничего не происходило. Через час ему наконец удалось расслабиться, хоть и с трудом, и он начал медленно засыпать. Сквозь пелену сонливости он почувствовал, как Дерек пошевелился у него за спиной и обнял его за талию. В тот же миг сон улетучился, и вернулся страх. Затем рука Дерека скользнула ниже, под его рубашку, и Эйвери дернулся, пытаясь вырваться. — Что ты творишь? — возмущенно спросил он. “Просто лежи спокойно”. — Нет! Я не хочу этого, что бы ты ни делал. Отпусти меня! Вместо ответа Дерек вытянул другую руку и зажал рот Эйвери, так что теперь тот мог издавать только громкие приглушенные звуки, а не слова. «Знаешь, что я понял, когда узнал все о Вселенной?» — тихо спросил рыцарь, и Эйвери почувствовал его дыхание у своего уха. «Что во всем этом нет смысла. Все появляется и исчезает так быстро, что многие люди живут, даже не подозревая, что можно жить по-другому. Нет ни королей, ни правителей, ни принципов, ни законов, ни морали. Каждый просто делает то, что хочет». В его голосе звучала жестокость. Глаза Эйвери наполнились слезами, он пытался вырваться из хватки, но не мог — Дерек был сильнее, лучше подготовлен, и его тело не было парализовано страхом. Дерек продолжал зажимать его рот, не давая ему открыться или заговорить, и одновременно гладил живот Эйвери. Кожа слизня, обычно гладкая и прохладная, нагрелась от его прикосновений. Затем его рука опустилась ниже, скользнула под пояс шорт и на секунду сжала член Эйвери. Эйвери вздрогнул, желая исчезнуть, желая, чтобы все это было просто кошмаром. Большие сильные ладони Дерека удерживали его на месте, не давая вырваться. Внезапно что-то изменилось: Дерек резко спустил шорты, крепко схватив слизняка за ягодицы, а затем его пальцы скользнули вниз по анусу Эйвери. Эйвери почувствовал резкое, болезненное растяжение, когда несколько пальцев Дерека попытались проникнуть внутрь. Эйвери издал тонкий, пронзительный стон от боли, из его глаз снова потекли слезы. Он хотел закричать, но не смог. Дерек долго пытался растянуть его, вводя то два, то три пальца, а потом Эйвери сжимался еще сильнее, не зная, когда это закончится. Его кожа была упругой и скользкой, и это немного помогало, но не сильно. Движения Дерека были резкими и болезненными, и Эйвери казалось, что его разрывают изнутри. «Может, Дереку это просто нравится», — вдруг подумал он. «Может, он получает извращенное удовольствие, причиняя мне такую боль». Дерек молчал, но его тяжелое, горячее дыхание за спиной было быстрым и возбужденным. Как раз в тот момент, когда слизняк подумал, что вот-вот потеряет сознание от боли, Дерек внезапно остановился и вытащил пальцы. Эйвери подумал, что с него, наконец, хватит, но тут он услышал, как рыцарь одной рукой стягивает с себя штаны. Не отпуская рот Эйвери, Дерек заставил его перевернуться на живот и оказался сверху, прижав слизь к кровати. Он почувствовал, как горячий возбужденный член Дерека прижимается к его ягодицам, и понял, что он значительно больше и его собственного, и пальцев, которые уже причинили ему слишком сильную боль. Страх перерос в ужас, и Эйвери снова забился в крепкой хватке, но теперь, когда Дерек всем весом придавил его к кровати, вырваться стало еще сложнее. Свободной рукой Дерек направил свой член между ягодицами Эйвери, и тот почувствовал, как головка прижалась к его анусу. Слизь продолжала плакать, слезы душили его и текли из носа. Внезапно Дерек отпустил его рот, позволив ему на секунду вдохнуть, а в следующий момент схватил его за шею, прижав лицом к кровати. Из горла слизи вырвался приглушенный крик. «Не надо... Пожалуйста...» — тихо прохрипел он. Дерек не ответил. Он внезапно всем телом навалился на Эйвери, подавшись вперед, и его член уперся во вход, который уже был болезненным и раздраженным от движений его пальцев. Эйвери закричал, и Дерек снова вошел в него, вызвав еще один крик. Слизню показалось, что его вот-вот разорвет на части, настолько сильным было напряжение. У него перехватило дыхание, он был на грани потери сознания от боли и унижения, но Дерек продолжал двигаться. Поначалу его толчки были короткими и редкими, но вскоре они стали быстрее и сильнее. Рыцарь, казалось, вошел во вкус, когда по всей комнате разнесся громкий шлепок кожи о кожу, оглушивший Эйвери, как и напряженное дыхание Дерека над ним. Внезапно Дерек замедлился и начал двигаться плавно. По какой-то причине это показалось Эйвери еще более унизительным: он так ясно и отчетливо ощущал каждое движение человека, которого считал своим другом, каждое трение, что это довело его до истерики, и он разрыдался. Дерек двигался то быстрее, то медленнее, растягивая его снова и снова. В его действиях не было никакой логики, только желание получить удовольствие. Эйвери затих, слезы высохли, и он тихо постанывал при каждом толчке, не в силах сдерживать звуки. Он понял, что все закончится, только когда Дереку надоест. Внезапно Дерек ускорился, входя в него с силой, которой не проявлял раньше, и Эйвери сжался от жалостных рыданий, когда по его телу прокатились новые волны боли. В какой-то момент Дерек замер, глубоко погрузившись в Эйвери, и тот почувствовал, как пульсирует член рыцаря, извергая в него сперму. Это было так же неправильно и плохо, как и все остальное, даже хуже — теперь он чувствовал себя отмеченным внутри и снаружи, и это чувство было не смыть. Дерек вышел из него с приглушенным хлюпающим звуком, и Эйвери почувствовала, как прохладный воздух коснулся его растянутой, воспаленной кожи. Он не почувствовал облегчения от того, что все закончилось; он больше ничего не чувствовал. Дерек больше не удерживал его, просто застегнул ширинку и перекатился на свою сторону кровати. Эйвери лежал неподвижно, не в силах пошевелиться, что-то сделать или сказать. Боль постепенно утихла, но не прошла полностью: каждое жестокое прикосновение Дерека все еще жгло его кожу. Когда он наконец смог приподняться на руках и заставить себя посмотреть на рыцаря рядом с собой, тот спал. Спокойно, как не спал уже давно. «Видимо, то, что преследует его в кошмарах, наконец нашло выход», — равнодушно подумал Эйвери. Он медленно поднялся, оделся и вышел из комнаты. Эйвери спустился на первый этаж, вышел на улицу, и его вырвало.