Кардамон и корица

      Сердце колотилось, как безумное, норовя пробить рёбра, грудь сдавило удушьем, несмотря на оставленное открытым на ночь окно, и подступающее ощущение панической атаки не делало ситуацию лучше. Проснувшись посреди ночи от какого-то странного мутного сна, наполненного невнятными образами, который уже и не помнил, Намджун сел на постели, потёр с усилием лицо в попытке отогнать неприятные мысли и ощущения, но, конечно же, это не помогло. Посидев ещё немного, он принял решение встать и принять прохладный душ, обычно это помогало, как знать, вдруг и в этот раз прокатит. Но, рывком встав с кровати и сделав пару шагов, Нам почувствовал, что пол уходит из-под ног, ставших ватными и бесчувственными.       - Это что-то новое… - пробормотал он перед тем, как сознание его покинуло и безвольное тело рухнуло на пол, чудом не приложившись головой об угол кровати. Неизвестно, сколько Намджун так пролежал, но, очнувшись, он заметил занимающийся рассвет через незашторенное окно. Всё тело ныло от лежания на твёрдой поверхности, голова раскалывалась, и безумно хотелось пить, как после жуткой попойки пятничным вечером. Где-то на тумбочке настойчиво жужжал телефон, оставленный на ночь на беззвучном режиме. Кое-как встав на корточки и доковыляв до тумбы, альфа принял звонок и прислонился спиной к кровати, устало закрыв глаза.       - Утра, хён! - бодрый голос младшего неприятно резанул слух. - Ты просил набрать тебя пораньше, и вот он я! На сегодня студия вся в твоём распоряжении, мы пахали всю ночь, чтобы закончить наконец-то эту гребанную запись, сил моих больше нет! Хён, ты тут?       - Да, я… Ммм… Я в полном порядке, приму душ и буду совсем как огурец, - хриплым голосом выдавил из себя Намджун. - Чонгуки, позвони Мину, скажи, чтобы начинал сведение, я подъеду, как только смогу.       - Так, что-то с тобой явно не так, не нравится мне твой голос, я сейчас приеду. Ты опять отключился? Эй, а ну не молчи! - резкий вскрик заставил Кима вздрогнуть и поморщиться. - Блять, походу всё ещё хуже, я сейчас в аптеку и к тебе, буквально пятнадцать минут, хорошо? Оставайся где есть, никуда не ходи! - на ходу собирая вещи, Чонгук суетливо носился по студии, не обращая внимания на недоумевающих коллег. Он сбросил звонок, убрав телефон в карман широких джинс, подхватил шлем с кресла и вылетел из студии, в дверях едва не снеся с ног юного стажера-омегу, несшего несколько высоких картонных стаканов с кофе.       - Господин Чон, вас ждать? - пролепетал Юнсо, придерживая ногой распахнутую дверь.       - Нет! - донёсся голос Чонгука уже из-за угла коридора.       Кое-как, притопывавая от нетерпения, Чон дождался лифта и несколько раз нажал кнопку парковки, молясь, чтобы никто больше не вошел и не задержал его ни на минуту. Оказавшись наконец-то на парковке и заведя мотоцикл, Чонгук направил его прямо под начинающийся дождь, наполняя улицу ревом двигателя и визгом шин по мокрому асфальту. Тревога за старшего не отпускала, заставляя нарушать все правила на дороге. Заехав ненадолго в аптеку за обезболивающими и подавителями, Чон добрался до дома Намджуна и бегом направился в пустой в такой ранний час холл. Поднявшись на тринадцатый этаж и набрав код на двери, он вошел, сбросив тяжелые кроссовки и кладя на пуф у двери шлем.       - Боже, вся квартира провоняла его феромонами, - Чон усмехнулся. - Хён, ты где? - крикнул он в поисках старшего.       - В спальне, - донёсся тихий хриплый голос из дальнего конца квартиры.       Намджун сидел всё так же на полу, прислонившись затёкшей спиной к кровати. Его лицо было бледным, кожа покрыта мелкими каплями пота, им же пропиталась вся майка, в которой альфа спал.       - Ох, хён, - Чонгук присел рядом и помог Киму встать, уложив его снова в постель. - В этот раз всё ещё хуже! Сколько раз тебе говорили, в гон нужна разрядка, а ты в который уже раз на подавителях! Так нельзя! У нас полно знакомых омег, пускающих на тебя слюни, так какого хрена, скажи мне?       - Отвали, мелкий, это не твоё дело, - тяжело дыша, проговорил Нам, отмахиваясь от Чонгука слабой рукой. - Ты привёз, что было нужно? Я был уверен, что дома ещё есть лекарства, надеялся, что перетерплю, но потом обнаружил, что превратился в тряпку и не в состоянии доползти до аптечки. Спасибо, что приехал.       - Пустяки, - Чонгук выломал из блистера две красно-белые капсулы и подал стакан с водой, налитый из графина, стоящего на прикроватной тумбе. - Сейчас тебе полегчает и поедем к врачу. Это ненормальная реакция, даже учитывая твоё монашеское воздержание. Вы с Уёном расстались сколько, семь месяцев назад? Да, расставание прошло тяжело, но, похоже, пора снова вставать в строй. Я едва не задохнулся от аромата кардамона, зайдя в квартиру, до сих пор в носу свербит. Хён.       - Что? - пробормотал Намджун, чувствуя, как тяжесть в груди отступает, а температура тела постепенно снижается. - Я всё понимаю, но ничего не могу с собой поделать. Не могу себя пересилить. Вокруг полно красивых омег, готовых отдаться мне только из-за одного моего имени, но…       - Ты всё ещё любишь и не можешь его простить. Я понял, - Чонгук сел на ковёр рядом с кроватью. - Давай пока оставим этот разговор. Иди в душ, а я пока приготовлю кофе и вызову нам такси.       - А ты что, не на машине? - Намджун тяжело поднялся и направился к шкафу в поисках чистого белья.       - Нет, прыгнул на мотоцикл и сразу прилетел к тебе, так было быстрее, - усмехнулся Чон, тоже поднимаясь и отправляясь на кухню. - Жду тебя, и возражения не принимаются.       Ким хмыкнул, прекрасно понимая, что без младшего загнулся бы к утру, и, хоть и ненавидел больницы, позволит отвести себя как маленького за ручку к врачу. Обморок напугал его, такое с ним было последний раз три месяца назад, но тогда это было списано на сильнейшую усталость, ведь они работали круглые сутки, стараясь успеть в сроки, установленные компанией для выпуска нового альбома, забывая поесть и хотя бы выпить кофе, а уж о сне вовсе никто не думал. В тот день он вырубился на пути к своей машине, не дойдя до неё, и Юнги, вовремя спустившийся на парковку, чтобы достать сумку с вещами из багажника, привёл его в чувство и помог вернуться в студию, в таком состоянии за руль садиться было нельзя.       После прохладного душа и переодевания в свежую одежду альфе полегчало, а уж после чашки горячего американо стало совсем хорошо.       - Гуки, я уже вполне нормально себя чувствую, давай поедем сразу в студию, а? - Намджун попытался было сделать бодрое лицо, но под тяжелым взглядом Чонгука быстро сдался.       - Хён, ну что ты как дитё малое? Мне с племянниками и то порой проще, чем с тобой. Пошли, клиника уже открыта, я позвонил в регистратуру и предупредил, что мы едем. У них новый врач, молодой и с незамыленным взглядом, пусть осмотрит тебя и скажет ровно то же самое, что и я.       Ким тяжко вздохнул, сунул пустые чашки из-под кофе в посудомоечную машину и направился вслед за Чонгуком в прихожую. Свитер, пальто, зонт (тучи не внушали доверия, так что на всякий случай). Когда они спустились, дождь уже накрапывал, такси ждало у входа, и водитель-бета вышел к ним с широким зонтом, помог с комфортом устроиться в машине. До больницы долетели в считанные минуты, в это время ещё не было утренних пробок из машин спешащих в свои офисы сеульцев. Что-то пробормотав в рацию, охранник на входе проводил их к лифту, и на четвертом этаже альф встретил другой охранник, указав на кабинет, у которого в ожидании стоял медбрат-альфа, жестом предложивший войти. Намджун жалобно глянул на Чонгука, но тот в отрицании помотал головой, кивнув на кабинет и решительно сложив руки на груди.       - Проходите, - медбрат вежливо улыбнулся, усаживая Кима на застреленную голубой простынью кушетку, - врач сейчас подойдёт. - Доктор Ким, несмотря на свою молодость, великолепный специалист.       Ещё раз улыбнувшись, медбрат вышел, оставив альфу одного. Намджун, чтобы хоть как-то снять стресс, встал и начал ходить кругами по небольшому уютному помещению. Стены выкрашены в приятный персиковый оттенок, больше отдающий в розовый, мебель темного дерева делала обстановку строже и серьезнее, но всякие симпатичные мелочи вроде листочков для записей с рисунками и смешных плюшевых игрушек выдавали, что хозяин этого кабинета не так прост. Ким подошел к книжному шкафу, разглядывая корешки книг. Удивительным образом полки были наполнены не только литературой по медицине, но также романами, руководствами для массажа и, самое неожиданное, справочниками для радиолюбителя. Ухмыльнувшись, Ким хотел было уже развернуться, чтобы снова сесть, когда почуял тонкий аромат корицы, имбиря и ещё чего-то, в совокупности запахов напоминающего его любимые имбирные печенья. Оглянувшись через плечо, он увидел стоящего в дверях необычно высокого омегу, одетого в голубую врачебную форму, так красиво оттеняющую его бледную кожу, темные волосы и невероятные вишневые губы, опершегося на косяк двери плечом и внимательно оглядывающего альфу.       - Доктор Ким, я полагаю? - вежливо спросил Намджун, делая несколько шагов навстречу и протягивая ладонь для приветствия.       - А вы знаменитый Ким Намджун, - скорее утверждая, чем спрашивая, проговорил врач, игнорируя альфу, закрывая дверь и проходя в кабинет к своему столу. Надев тонкие латексные перчатки, он развернулся. - Ким Сокджин. Рассказывайте, на что жалуетесь? На регистратуре мне ничего толком не объяснили, разбудив после ночной смены и вызвав меня на приём.       - А вы со мной миндальничать не собираетесь, это даже приятно, - улыбнулся Намджун, обнажая ряд ровных зубов и сверкая милой ямочкой на левой щеке.       Сокджин застыл, а затем, моргнув, кашлянул, словно избавляясь от навязчивых мыслей.       - Снимите свитер, господин Ким, и закатайте рукав рубашки, мне нужно измерить вам давление и взять кровь на анализ.       Альфа, не отрывая взгляда от доктора, медленно снял свитер и расстегнул манжеты рубашки. А омега, не моргая, смотрел в ореховые глаза Намджуна, безудержно краснея, от чего его аромат стал ещё сильнее и выразительнее.       - Я готов, доктор Ким, - голос альфы слегка сел, сердце ухнуло в груди, когда Сокджин подошел ближе и надел манжету аппарата. Усилившийся аромат кардамона забивался в лёгкие, не давая сделать глубокий вдох, руки омеги слегка дрожали, и он удивлялся сам себе, будто первый раз в жизни осматривает альфу. Мысленно одернув себя, доктор убедился в нормальном давлении пациента, только пульс зашкаливал, от чего его самого бросило в легкий жар.       - Вы так и не сказали, на что жалуетесь, - Сокджин резче, чем нужно было, отошел к тумбе с инструментами для инъекций, чтобы взять пробирки для анализов крови.       - Сегодня ночью я упал в обморок, а до этого проснулся от кошмара и едва не задохнулся от панички. Я уже несколько месяцев принимаю подавители гона, и может это какой-то побочный эффект? Мой друг перепугался и притащил меня сюда, хотя я сильно сопротивлялся.       - Несколько месяцев? - врач удивленно обернулся. - Но зачем? Ведь это естественный процесс, зачем его тормозить?       - Я не мог работать, не мог нормально существовать, и сбросить напряжение тоже не мог.       - Вы же взрослый человек, мне ведь не нужно объяснять вам, как это делается?       Намджун усмехнулся, смело подняв глаза на омегу, от чего тот снова слегка покраснел.       - Недавно я разорвал длительные отношения, и пока не нашел того, с кем готов проводить время.       - Несколько месяцев это не недавно, - доктор Ким склонился над альфой, надевая жгут на предплечье и настолько бережно вонзая иглу пробирки в вену, что Нам даже не поморщился. Он поднял голову, и его взгляд оказался наравне с соблазнительной шеей доктора. На нежной коже билась венка, выдавая учащенное сердцебиение омеги, как и его усилившийся аромат выдавал волнение.       - Доктор Ким, я нравлюсь вам? - хриплым шепотом спросил Намджун, борясь с желанием впиться зубами в эту великолепную сильную шею. Гон совершенно свёл его с ума, выбивая остатки благоразумия и самообладания.       - Господин Ким, держите себя в руках, ваше состояние не повод подкатывать к первому попавшемуся омеге, - Сокджин перевязал руку Намджуна после взятия крови и собрал инструменты. - Можете одеться. Когда анализы будут готовы, с вами свяжутся, и если будет что обсудить, я вас вызову. А пока рекомендую отказаться от приема подавляющих препаратов и дать гону завершиться.       - Доктор Ким, - Намджун натянул свитер, делая пару шагов к Сокджину, подходя к нему непозволительно близко. Омега обернулся, оказываясь практически нос к носу с альфой, резко втягивая носом аромат кардамона, так гармонично сплетающийся с его собственным ароматом корицы. - Могу я предложить вам поужинать вместе? В любой вечер, когда вы свободны.       - Как опрометчиво делать такие предложения, когда вы такой важный и занятой человек, - доктор оперся бедрами и ладонями на тумбу позади себя, чувствуя слабость в ногах.       - Ради вас я готов бросить какие угодно дела, - Намджун склонился и провёл носом по нежной щеке омеги, чувствуя бархатистость кожи и нежный аромат. - Прошу вас, соглашайтесь.       - Сделаю вам встречное предложение, - Сокджин уперся ладонями в грудь альфы, чуть отстраняясь. - Дождитесь окончания гона и предложите мне эту встречу ещё раз, на свежую голову. Я вам не омега для утех, с которым можно приятно провести время. Будь моя воля, я бы вас сейчас ударил, но я врач, и мне не стоит так себя вести.       - Значит, всё же нравлюсь, - альфа положил ладони на узкую талию, не желая отстраняться от столь желанного и так хорошо подходящего ему омеги. Это было не в его характере, и он никогда так не делал, предпочитая сначала разведать почву, сходить на пару свиданий, пообщаться, а потом уже идти на сближение, но и омеги чаще всего ему попадались более смелые, даже наглые, готовые сами залезть ему в штаны, минуя все предыдущие пункты. Сокджин же оказался иным, тем самым интригуя и желая добиться своего любыми способами. - Доктор Ким, я позвоню вам через пару недель. Надеюсь услышать положительный ответ.       - Иначе что? - омега смело поднял лицо, выдыхая вопрос прямо в губы Намджуну. Запах кардамона сейчас мягко обволакивал, не давя и не принуждая, даже немного расслабляя и побуждая поддаться соблазну попробовать на вкус эти пухлые губы, маняще раскрытые.       - Иначе я украду вас, а мне этого совершенно не хочется, - крепкие ладони сжались на талии, сминая форму, широкая ладонь скользнула по спине, вызывая прохладные мурашки вдоль позвоночника омеги и заставляя его слегка вздрогнуть. Пальцы скользнули в чуть длинноватые волосы, ложась на затылок и не давая отстраниться. Альфа снова склонился, проведя носом по шее Сокджина, вынуждая его откинуть голову и схватить Нама за плечи, давя рвущийся из груди стон. Легко коснувшись губами нежной кожи, Намджун отстранился и сделал шаг назад, одернув на себе одежду и проведя ладонью по чуть растрепанным серебристо-серым волосам. - Увидимся через две недели, доктор Ким, - он, широко улыбнувшись и сияя, вышел из кабинета, пройдя мимо недоумевающего Чонгука и оставив растрепанного Сокджина одного в кабинете приводить свои мысли в порядок.

***

      С того момента каждое утро, приходя на работу, доктор Ким находил на своем столе какой-то небольшой подарок и записку. Как они попадали в кабинет, оставалось загадкой, так как никто из медбратьев не признавался, но от кого были эти сюрпризы, гадать не приходилось. В первый день это был кофе и потрясающий миндальный круассан из одной известной кофейни неподалеку от больницы, а в записке не было ничего, кроме «14. К.Н.». В то утро Сокджин как раз не успел позавтракать, и кофе оказался очень кстати. На следующий день на столе оказалась гроздь зеленого винограда, и записка с «13. К.Н.».       - А он и правда интересная личность, - усмехнувшись, доктор Ким кинул одну ягодку в рот, наслаждаясь сладким ярким вкусом.       Книга с вложенной внутрь неё милой запиской, написанной от руки чуть небрежным почерком, с просьбой прочитать эту историю в дождливую погоду, и конечно же именно в тот день весь вечер и всю ночь лило, как из ведра. Ланчбокс с домашней едой в день, когда у Джина было суточное дежурство. Небольшой набор пирожных и чай со специями в особо морозное утро. Всё эти подарки оказывались на удивление к месту, в этих жестах чувствовалось не желание подмазаться и как-то более выгодно показать себя, а искренняя забота и внимание к мелочам.       На четырнадцатый день на столе лежал мягкий сверток, а в записке «1. Я заберу Вас завтра около шести, после окончания работы. Вы ведь не откажете мне во встрече? Хочу отвезти вас одно место, где открывается великолепный вид на город. P.S. Надеюсь, вам понравится подарок. К.Н.»       - Вот ведь позёр, - усмехнулся омега, осознавая, что все эти две недели он каждый день ждал, утром с трепетом заходя в свой кабинет. А этот альфа держит своё слово, что тоже невероятно приятно. Чудь дрожащими от волнения пальцами Сокджин развернул хрусткую бумагу лавандового цвета, обнаружив внутри потрясающую шелковую блузу нежнейшего пастельно-розового оттенка. Сверху лежала ещё одна записка. «Вам безусловно идёт голубой цвет, но мне почему- то захотелось увидеть вас в розовом».       Утром следующего дня на столе не было ничего. Легкое разочарование поселилось в душе, чуть подпортив настроение, но большое количество дел не оставило места для грусти. В шесть часов, едва за последним пациентом закрылась дверь, в неё снова постучали.       - Доктор Ким, вам просили передать…       В кабинет пошел медбрат, держа в руках небольшую белую коробочку и конверт.       - Кто это был? Хотя неважно.       Сокджин встал и принял посылку, кивком на дверь давая понять, чтобы его оставили одного. И так понятно, чей это подарок. Внутри нашлась одна белая роза в окружении маленьких сиреневых цветочков, подчеркивающих белизну цветка. Разрезав конверт из крафтовой бумаги, омега развернул плотный листок.       « Я обещал вам ждать, и я ждал. Прошло две недели, и я снова делаю вам предложение о встрече. Все эти бесконечные четырнадцать дней вы не выходили у меня из головы. Не буду рассказывать о своём состоянии, я уже не ваш пациент, но это было непросто. Сейчас я в норме, мой разум ясен, но мысли о вас всё те же. Жду вас внизу у больницы столько, сколько вам будет нужно. Вы конечно же имеете право отказаться, но смею надеяться, что этого не случится. До встречи. К.Н.»       Омега рвано выдохнул, внезапное волнение охватило его с такой силой, что Сокджин был вынужден присесть и закрыть глаза. Этот альфа… Будет наглой ложью утверждение, что он не думал о Намджуне эти дни. В ту первую и единственную встречу на приёме этот мужчина сводил с ума и выбивал все разумные мысли, завтравляя желать того, без чего омега обходился уже несколько лет. Много альф пытались добиться его внимания, но после нескольких неудачных свиданий, на одном из которых едва не случилась беда, Сокджин принял решение оставить случайные знакомства. Но сейчас…       Он резко встал, запаниковав, что не успеет привести себя в порядок после долгого рабочего дня. Быстрый душ, легкий макияж, подчеркнувший глаза, вишневый блеск для губ. Оглянувшись на блузу, висевшую на вешалке, Джин в нерешительности покусал губы, а затем всё же надел её. Прохладная ткань скользнула по нежной коже, вызывая приятные мурашки. Розовый был его любимым цветом и чрезвычайно ему шел. И как этот альфа так хорошо всё угадывал… Сердце внезапно заколотилось в груди, несколько резких выдохов не помогли, как и стакан прохладной воды.       - Ну что ты как маленький разволновался, - проговорил омега, глядя на себя в зеркало. Сейчас он выглядел идеально, будто весь день готовился, хотя на сборы ушло от силы минут двадцать. Надев длинное кашемировое пальто и повязав широкий шарф, Сокджин запер кабинет и на лифе спустился в холл. Коленки дрожали в предвкушении встречи, и ему стоило больших усилий делать вид, что всё в полном порядке. Попрощавшись со встреченным коллегами, омега вышел на морозный воздух и замер. Намджун стоял у машины, прислонившись к двери, докуривая сигарету и совершенно не скрывая лица. Мимо проходящие омеги едва не сворачивали шеи, оглядываясь, кто-то дергался сфотографировать известного музыканта, но стоящий неподалеку охранник одним суровым взглядом давал понять, что лучше этого не делать. Альфа был одел в длинное черное пальто, белый шарф небрежно обернут вокруг шеи, прикрывая только грудь. Едва он увидел Сокджина, тут же выбросил недокуренную сигарету и замахал вокруг себя руками, разгоняя дым.       - Простите, доктор Ким, я немного волновался, вот и… Я редко курю, на самом деле.       - Вы не обязаны передо мной оправдываться, господин Ким, - омега немного склонил голову в сторону и убрал мерзнущие руки в карманы.       - Могу я попросить называть меня просто Намджун, доктор Ким?       - Тогда я просто Сокджин, или Джин, как вам угодно, - омега чуть поежился, чувствуя, как холод пробирается под пальто, под которым не было теплого свитера.       - Боже, простите, что держу вас на морозе, - альфа открыл заднюю дверь машины и помог Сокджину с комфортом устроиться в просторном салоне. Обогреватель был включен, и омега быстро согрелся. - Вы не против, если я сяду рядом с вами, а не на переднем сидении? - спросил Намджун, прежде чем самому сесть в машину.       - Конечно, почему нет, - улыбнулся Джин. Этот альфа… С ним никто и никогда не был так любезен. - Расскажете, куда мы направляемся? - спросил омега, когда машина тронулась с места и выехала с больничной парковки.       - Один небольшой ресторанчик с отличным видом на город.       - Разве вам не нужно скрываться от публики?       - Это ресторан одного моего друга, и сегодня он открыт только для нас с вами, - альфа широко улыбнулся, глянув на Сокджина. Омега хмыкнул и уставился в окно, глядя на город, в вечернее время так красиво подсвеченный гирляндами. - У вас всё в порядке? Кажется, вы без настроения.       - Да нет, просто немного устал, - Джин развернулся к альфе. - А ещё я немного волнуюсь, слишком давно не был на свиданиях.       - Насколько давно?       - Дольше, чем вы, и сильно.       - Я постараюсь не давить на вас, чтобы вам было максимально комфортно.       Намджун расстегнул пальто, в салоне было уже достаточно тепло, и Джин сделал то же самое, откинув теплый шарф на сиденье.       - Вы надели мой подарок. Это приятно, и вам очень идёт розовый, док… Сокджин. Простите, я ещё не раз буду так одергиваться, прежде чем привыкну.       Джин улыбнулся. Намджун так мило смущался, что безумно хотелось обнять его. Держи. Себя. В руках. Спокойно.       - Как прошел ваш день? С моим-то все понятно, пациенты, отчеты, истории болезней…       - У нас начинается очередной проект для молодой группы, ребята только недавно дебютировали и пока что не могут полностью самостоятельно работать, так что мы им помогаем с написанием текстов, музыки, с промоушеном, как-то так.       - С ваших слов это звучит так просто, будто само собой разумеющееся, - Джин едва держался, чтобы не прикоснуться к ямочке на левой щеке альфы, когда тот в смущении улыбнулся. - Но наверное давайте не будем о работе, на это у нас ещё будет время. Как вы предпочитаете проводить свободные дни?       За разговором о хобби, любимых местах для отдыха и новинках в кино и музыке прошла поездка до ресторана, располагавшегося практически за городом. Заведение находилось в пентхаусе высотки, куда их поднял зеркальный лифт. Оказавшись в замкнутом пространстве наедине с альфой, Сокджин снова разволновался, и усиливающийся аромат корицы выдавал его с головой.       - Джин, - Намджун сделал пару шагов, вставая перед омегой, в смущении опустившим голову. Ким протянул руку и коснулся нежной щеки Сокджина, заставляя его поднять лицо. - Вы сегодня особенно красивый, румянец вам к лицу.       От этих слов омега вспыхнул ещё больше, и хотел было снова опустить голову, но рука альфы легла на подбородок, не давая сделать это.       - Вы меня боитесь?       - А есть поводы для этого? - спросил Джин чуть дрожащим голосом.       Рука альфы скользнула с подбородка омеги на затылок, по пути проведя пальцем по щеке, а сам Намджун сделал ещё шаг навстречу, вставая вплотную.       - Вы сводите меня с ума, даже сейчас, когда мой разум чист от гормонов. Я две недели метался, удерживая себя от звонков вам и приездов в больницу, чтобы увидеться ещё раз. Я хочу узнать вас получше, чем вы живёте, что любите, показать вам себя настоящего. Но сейчас… Все мои мысли заняты этими губами, - альфа коснулся большим пальцем нижней пухлой губки, заставив Сокджина рвано вдохнуть. - Я так боюсь напугать вас и оттолкнуть, но тяга к вам безумна.       - Если вы меня сейчас не поцелуете, я за себя не отвечаю, - прошептал Джин, давая альфе зелёный свет, и Намджун, давя стон, впился в эти вишневые губы, нещадно сминая их, чуть прикусывая на грани боли, и, когда омега чуть расслабился, позволил себе прижать чуть дрожащее тело к своему, положив руки на узкую талию. А Джин, отбросив все свои моральные принципы и правила, обвил руками крепкую шею, наконец-то смело отвечая на поцелуй и позволяя чужому языку встретиться со своим. Когда лифт звякнул, оповещая о прибытии на нужный этаж, пара нехотя отстранилась друг от друга, успокаивая дыхание и приводя себя в порядок.       - Не знаю, как смогу пережить этот ужин и удерживаться от повторения, - пробормотал Намджун, беря прохладную ладонь Джина в свою и ведя его к единственному накрытому столику у окна. Еда была подана, вино налито по запотевшим бокалам, их явно ждали с минуты на минуту. И ни одно человека вокруг.       - Мы здесь совершенно одни… - проговорил Джин, глядя на отражающегося в зеркальном окне Намджуна, стоящего за его спиной. Альфа помог снять пальто, и Джин почувствовал, как Нам снова встал позади него. Аромат кардамона и тепло тела… Развернувшись и тут же оказываясь в кольце рук, омега потянулся и провёл кончиком носа по сильной шее Намджуна, от чего тот напрягся и сжал талию парня. - Господин Ким, - прошептал Джин в самое ушко, - главное блюдо подано, - он чуть отстранился, глядя альфе в глаза. - Я в шоке от самого себя, но вы и правда мне безумно нравитесь. Эти две недели стали особенными для меня. Как свидание без свидания. Каждый день начинался и и заканчивался мыслями о вас. Порой я искал повод, чтобы позвонить вам и попросить приехать, но это было бы глупо и импульсивно. Спасибо вам за терпение. Ваши подарки были чудесными. Та книга, что вы прислали, оказалась очень милой, и я скупил всю серию. Пирожные, обеды… В этом всём чувствовалась такая искренняя забота, что каждый раз становилось тепло на душе. Спасибо вам.       Альфа посмотрел в эти взволнованные глаза напротив, чуть влажные от подступающих слёз смущения, и понял, что пропал окончательно. Он и дня не сможет провести без этого омеги. Взяв его лицо в ладони, Намджун легко коснулся дрожащих раскрытых губ. Нежный и чувственный поцелуй, не тот, что был в лифте, давал понять, что все чувства между этими двумя понятны и взаимны.       - Доктор Ким, откуда вы знаете, что я предпочитаю начинать ужин с десерта? - прошептал Намджун, вызывая милую улыбку омеги. - Могу я надеяться, что теперь эти сладкие вишенки принадлежат мне? - альфа накрыл губы омеги своими, едва-едва сминая их в лёгком поцелуе.       - Безусловно, - улыбаясь в поцелуе, пробормотал Сокджин, чувствуя, как сильные руки прижимают его к широкой груди. Оторвавшись от губ альфы, он положил голову ему на плечо и закрыл глаза. Чувство покоя, защищенности и уверенности накрыло его, как теплый плед в прохладный вечер. Эти двое простояли так ещё очень долго, наслаждаясь теплом и такой желанной близостью друг друга, не обращая внимания на остывающий ужин. В этом мире сейчас и до конца дней существовали только они, подходящие друг другу, как два кусочка пазла, как имбирный пряник и теплое молоко в Рождество, как истинные альфа и омега, случайно нашедшие друг друга в этом огромном мире.