Таймер поражения

Лос-Анджелес плавился под июльским солнцем, но в съемочном павильоне царил искусственный полумрак. Ставшим таким родным для этого места. Пахло потом, дешевым кофе и озоном от перегретого оборудования. Для Джони Кейджа это был обычный день. Как и все предыдущие.Для Кенши Такахаши — личный ад. Он стоял в углу, скрестив руки на груди. Прижимая к холодной стене свою спину с Сенто. Через плотную повязку на глазах он чувствовал этот мир,как пульсирующий гул голосов, царапанье кабелей по бетону и запах тысячи чужих тел. Здесь было нечем было дышать. И здесь был Джони Кейдж. Кенши недолюбливал его. Слишком громкого, слишком самоуверенного, слишком... настойчивого. Шум и хаос который любил Джонни, был непонятен и не принят Такахаши. Кейдж пригласил его в качестве консультанта по постановке боев, заплатив сумму, от которой у любого якудза зачесались бы руки. Но не у Кенши. Он принял деньги только потому, что клан нуждался в них. Но каждая минута здесь была пыткой. В душе колебалась мечта. Поскорее закончить со всем этим и вернуть к своим извечным делам. — Ты как статуя, Такахаши! — раздался звонкий, словно отполированный, голос Джони. — Расслабься. Мы тут не на войне, мы снимаем кино. Или ты ещё не дошёл до понятий расслабится, выходной, перерыв. Твой клан все соки из тебя высосет, это я тебе гарантирую. Кенши повернул голову на звук, точно локатор. — Я здесь, чтобы делать работу, Кейдж. А не слушать твое пустословие. И в дела моего клана тебе лучше не соваться, это ясно? Джони усмехнулся. Приподнимая руки со словами " Ладно, ладно сдаюсь".Он стоял в десяти шагах, в одних тренировочных штанах и футболке, облегающей его рельефный торс. Он смотрел на слепого японца, ощущая странное, почти болезненное напряжение. Кенши был спокоен, как скала. Но внутри японца уже начинал полыхать маленький огонёк злобы и неприязни.Джони привык, что люди тают под его обаянием или шарахаются от его знаменитости. Кенши же был глух и слеп к этому. Он реагировал только на физическую угрозу. И это заводило Джони куда сильнее, чем он хотел бы признать. — Хочешь сказать, что в настоящей драке я бы не продержался и минуты? — Джони сделал шаг вперед. — Ты бы умер за тридцать секунд, — ровно ответил Кенши. — Спорим? Тишина в павильоне стала густой. Продюсеры замерли. Кенши медленно опустил руки. — Ты хочешь, чтобы я тебя ударил, Кейдж? Не боишься, что твоё голливудское личико пострадает? — Я хочу, чтобы ты меня научил, — Джони улыбнулся той самой улыбкой, которая плавила сердца фанаток. — Без постановки. Вживую. А за моё личико можешь не переживать, оно всегда прекрасно. Кейдж сделал жест рукой, и павильон полностью опустел. Остались только они двое. И камеры, которые Джони приказал выключить. Часть 1. Первый контакт Джони атаковал первым. Он привык нападать, привык быть в центре внимания. Его кулак полетел пряником в голову Кенши, но японец ушел в сторону, плавно, как вода. Он ожидал такой удар от Кейджа и был готов. Джони попытался схватить его за плечо, но Кенши перехватил его запястье и с силой дернул на себя. Джони пошатнулся, и в следующее мгновение его спина ударилась о мягкий мат, а колено Кенши придавило его грудь. — Двадцать секунд, — прошептал Кенши, нависая над ним. Видимо я переоценил тебя,Кейдж. Его лицо находилось в дюйме от лица Джони. Кейдж видел вблизи, как двигаются его губы, как напрягается челюсть. И — о, чёрт — как этот слепой мужчина чертовски красив. Джони не сдался. Вместо того чтобы попытаться скинуть его, он выгнулся, приподнял бедра и прижался пахом к ноге Кенши. Это было нагло. Это было откровенно. Но таким была душа Джонни. — Может, тебе пора сменить тактику? — выдохнул Джони, чувствуя, как его член начинает твердеть от давления. Кенши замер. Его обостренный слух уловил изменение в дыхании Кейджа — оно стало прерывистым. Он почувствовал, как напряглись мышцы под ним. — Что ты делаешь, идиот? — голос Кенши стал низким и опасным. Он хотел отступить, но Кейдж не дал ему этого сделать. — То, что хочу, — Джони провел рукой по бедру Кенши. — Ты же чувствуешь... Ты не можешь не чувствовать. Кенши не выдержал такой наглости. Резко схватил Джони за горло. Не сильно, не чтобы задушить, а чтобы прижать его голову к мату. Эта была своеобразная попытка усмирить мужчину.— Если ты решил умереть, я могу устроить тебе это очень быстро. — О, я не хочу умирать, — Джони усмехнулся, лизнув губу. — Я хочу, чтобы ты взял то, что я тебе предлагаю. Ты ведь устал от этого напряга, правда, Кенши? От вечного контроля? Позволь мне снять с тебя этот груз. И позволить тебе немного расслабиться. Эти слова, произнесенные интимно и дерзко, задели Кенши за живое. Он чувствовал под собой чужое тепло, биение чужого сердца. Рука на его бедре жгла сквозь ткань. И этот запах — дорогой одеколон Джони, смешанный с потом и пафосом Голливуда — дурманил его. Кенши разжал хватку на горле, но вместо того чтобы отстраниться, он вцепился в ворот футболки Джони и рванул ткань в стороны. — Если ты хочешь играть в грязные игры, — прошипел Кенши, — ты получишь их. Это я тебе обещаю.Но не смей жаловаться, когда я сотру эту дурацкую улыбку с твоего лица. — Решил прибегнуть к запугиванию. Ха, не выйдет. Я уже готов на всё. Он сорвал с себе рубашку. Пуговицы одна за другой посыпались на пол. Кенши наклонился, прижимаясь обнаженной кожей к коже Джони. Джони выдохнул, чувствуя, как их тела соприкасаются. У Кенши было жесткое, жилистое тело. Его грудь пересекали старые шрамы, а мышцы перекатывались под бледной кожей, как стальные тросы. Часть груди, плечи, спина и руки были полностью за татуированны. Джонни мог бы часами напролет лежать и разглядывать каждый миллиметр. Но этот случай не смог дать такой возможности. Не дожидаясь, Кенши взял инициативу в свои руки и поцеловал Джонни. Быстро. Грубо.Кейдж ответил на поцелуй подстраиваясь под темп партнёра. Поцелуи выходили грубыми, почти агрессивными, без всякой нежности. Кенши цапнул его за нижнюю губу зубами, потянув на себя, и Джони застонал от боли и возбуждения, смешанных воедино. Часть 2. Границы реальности Оставшаяся одежда, которая ещё была на них, полетела на пол. Джони разорвал остатки своей футболки, а Кенши выскользнул из штанов, отбросив их в сторону. Они остались совершенно голыми, и Джони с жадностью оглядывал фигуру Кенши. Он был великолепен — идеальный баланс между воином и мужчиной. Тёмный пучок волос на затылке, рельефный пресс, и те самые татуировки, которые казалось, переливались под светом софитов. Кенши наклонился, провел ладонями по плечам Джони, изучая его рельеф. Затем, не разрывая зрительного контакта (насколько это было возможно), он опустил руку ниже и сжал твердый, уже стоящий член Джони. — Ты слишком много говоришь, — хрипло сказал Кенши, уверенно проводя рукой по стволу. — А ты слишком мало, знаешь,как говорят противоположности притя...— он не успел договорить. Дыхание перехватило и Джони издал несколько стонов, выгибаясь в его руку. — Черт, Кенши... Кенши наклонился и вместо поцелуя прикусил сосок Джони. Джони вскрикнул от неожиданности, вцепившись пальцами в волосы японца. Кенши одной рукой жестко сжал его член у основания, и Джони дернулся, чувствуя, как внутри все сжимается от предвкушения. — Я хочу тебя видеть, — выдохнул Джони, задыхаясь. — Сними повязку. — Нет, — отрезал Кенши. — Ты хотел ощутить меня настоящего. Так значит и будет. Он слегка отстранился, и Джони услышал, как где-то рядом щелкнула крышка флакона. Кенши смазал пальцы лосьоном, который стоял на столике рядом. — Если будет больно, — прошептал Кенши, раздвигая ноги Джони и просовывая между ними свое колено, чтобы удерживать его раскрытым, — ты все равно будешь молчать. Согласен? На лице Кенши проскользнула довольная ухмылка. Заставить Джонни Кейджа молчать, да и притом в такой ситуации,это точно задание со звёздочкой. — Согласен на всё, — прохрипел Джони. Голливудская улыбка исчезла, уступив место животной похоти. Кенши прижался скользким от смазки пальцем к анусу Джони. Он не стал долго ждать или предупреждать. Он просто толкнулся внутрь. Сначала один палец. Джони зашипел, вцепившись в мат, но не издал ни звука. Кенши ждал мгновение, затем добавил второй палец. — Ох, мать твою, — выдохнул Джони, когда пальцы Кенши провернулись внутри, растягивая его. — Слишком много эмоций, — холодно прокомментировал Кенши, но его дыхание участилось. Он вдавил пальцы глубже, исследуя. Когда он нащупал внутри ту самую точку, Джони выгнулся дугой, и его крик сорвался с губ — громкий, неконтролируемый. Кенши довольно хмыкнул. — Здесь, значит. Он вытащил пальцы, и в следующую секунду Джони почувствовал, как головка члена упирается в его задницу. Кенши решил не предупреждать. Он вдавил свой член внутрь одним мощным, глубоким толчком. Джони вскрикнул, чувствуя, как его внутренние мышцы сжимаются вокруг чужой, горячей плоти. Секундная боль прошла, сменившись жгучей потребностью. Кенши не двигался. Он стоял на коленях между ног Джони, тяжело дыша, и его член пульсировал внутри. — Ты... чувствуешь? — спросил Кенши голосом, в котором слышалась хрипотца. — Да, — Джони почти плакал от желания. — Ты такой большой, черт... Кенши начал двигаться. Сначала медленно, почти лениво, входя до основания и выходя почти полностью. Каждый толчок заставлял Джони терять голову. Кенши наклонился, схватив Джони за бедра и притягивая его ближе, чтобы проникать глубже. Темп нарастал. Это был не секс. Это была битва за доминирование. Кенши вбивался в него с силой, которая заставляла тело Джони скользить по мату. — Ещё, ещё, — выдохнул Джони, когда Кенши ускорился. — Не останавливайся. Даже не думай. Кенши наклонился и зажал его член свободной рукой. Он сжал его, начиная двигать кулаком в такт своим толчкам. Джони чувствовал, что больше не может дышать. Все ощущения сосредоточились в одном месте — там, где Кенши брал его, и там, где Кенши дрочил ему. Оргазм накатил на него внезапно. Джони закричал, вздрогнув всем телом, и кончил прямо в кулак Кенши, разбрызгивая сперму на свой пресс и на грудь Кенши. Такахаши не выдержал. Он ощутил, как мышцы Джони сжимаются вокруг его члена, и это подтолкнуло его к финалу. Он вдавился в него до самого конца и замер, издав низкий, хриплый стон. Его член дернулся внутри Джони, выплескивая в него горячую, густую сперму. Он медленно вышел, обессиленно опускаясь на колени. Кенши лёг на грудь Джонни, не в силах даже пошевелиться.Они оба лежали, тяжело дыша, покрытые потом и спермой. Тишина была оглушительной. Часть 3. Таймер Джони открыл глаза, глядя в потолок студии. Он чувствовал, как по его телу растекается приятная ломота. Он чувствовал, как тело над ним медленно дышит. Чувствовал каждый удар сердца Кенши. И это было необычно и так приятно. — Чёрт, — прошептал он, наконец, находя в себе силы говорить. — Это было... лучше любого сценария, что я читал. Кенши пошевелился, затем сел. Он уже нащупал свою красную повязку и натянул её обратно, поправляя узел. Во время всего процесса ,она всё таки сползла,показывая самое уязвимое место японца. И Джони был чертовски рад увидеть это. Несмотря на то, что они только что занимались самой интимной вещью на свете, в его движениях не было ни капли расслабленности. Он хладнокровно нашел свои штаны и натянул их. Джони смотрел на него, силясь понять, что происходит в голове этого человека. Вместо ответа он услышал тихий, холодный голос Кенши: — Ты хотел узнать, каково это — драться всерьез? Кенши поднялся, накинул свое черное пальто. Он небрежно коснулся меча, лежащего неподалеку от недавнего эпицентра, и медленно взяв его одел обратно. — Запомни это ощущение, Джони. Потому что в следующий раз, когда ты попытаешься меня спровоцировать, я перережу тебе глотку. А не просто трахну. В ответ послышал тихий смешок. Джони все еще лежал на мате, чувствуя, как по его бедру медленно стекает чужая влага. Он невольно ухмыльнулся. Его тело ныло, задница горела, но внутри разливалось странное, пьянящее чувство удовлетворения. Он медленно сел, не сводя взгляда с удаляющейся фигуры Кенши. На его губах вновь заиграла та самая улыбка. — Черт, Такахаши... — прошептал он, глядя, как японец растворяется в полумраке павильона. — Обещаешь? Кенши остановился у выхода, на миг замер. А затем, не оборачиваясь, произнес фразу, которую Джони запомнил навсегда: — Время до твоей смерти истекает, Кейдж. Не трать его на пустые слова. Иди и лучше вытрись. Дверь с глухим стуком закрылась. Пройдя пару метров,японец остановился. Щеки Кенши приобрели ярко алый оттенок. Он не хотел показаться таким перед Кейджем. Но мысль насчёт того,что ему самому это понравилось и он не прочь повторить ещё, застала Кенши врасплох. Отгоняя похабщину он двинулся вперёд. Джони остался один в огромном пустом павильоне, глядя на разбросанную одежду, чувствуя чужие следы на своем теле. — Какой же ты сумасшедший, — прошептал он в пустоту, медленно поднимаясь на дрожащие ноги. — Но, боже, как же мне это нравится. Он щёлкнул пальцами, и таймер на его телефоне, который он незаметно поставил перед спаррингом, показал: 04:31. Четыре минуты и тридцать одна секунда. Примерно столько времени понадобилось, чтобы уничтожить его репутацию, переписать его представление о боли и заставить его чувствовать себя живым. Но даже этот таймер не мог отсчитать, сколько времени пройдет, прежде чем он захочет снова подойти к этому чертовски опасному слепому убийце.