Не тот парень

Толпа за окном бесновалась уже почти час. Стоило старшему курсу выйти на тренировку как университет замирал, наблюдая за крепкими мускулистыми парнями на стадионе. Девчонки визжали, выкрикивая имена футболистов, парни молча завидовали тем, кто оказался в звёздной команде университета. Но все с восторгом наблюдали и болели за своих, особенно за Бан Чана - их капитана, который так часто срывал с себя футболку после игр, что народ уже приходил не на игру смотреть, а на красивое тело Чана. Тот лишь улыбался, махал всем руками и исчезал в раздевалке, чтобы через время снова показаться в обычной одежде, будто не он сейчас выиграл очередной матч, не он сводил с ума всех вокруг своей мускулатурой и харизмой. Он говорил, что такой же студент, как и все, но снова и снова оказывался лучшим. Каким-то образом ему удавалось делать хорошо абсолютно всё. Сынмин наблюдал за тренировкой, сидя на подоконнике одного из окон второго этажа. В пустой аудитории никто не мешал ему наслаждаться зрелищем. Сначала он не мог понять, что с ним, позже начал анализировать свои мысли и чувства, наконец-то-таки сообразив, что он банально влюбился в самого популярного парня в университете. Парня! Учитывая то, сколько раз ему отказывали девушки, Сынмин, кажется, на парней готов был перейти от отчаяния, но и те его не воспринимали всерьёз. Он был тем ещё ботаником, в своих очках и клетчатых рубашках. Учёба давалась ему слишком легко, вот только он начал отвлекаться на эти жилистые руки, широкие плечи, кубики на животе, глядя на которые Сынмин краснел и возбуждался. Бан Чан был недостижимой и прекрасной мечтой. Каждую свою мысль, каждый вздох, каждый взгляд Сынмин записывал в дневник. К концу второго курса большую часть дневника составляли мечты о Чане. Сынмин даже мысли не допускал о том, что он сможет отважиться признаться великому и прекрасному капитану в своих чувствах. Неизвестно, сколько бы ещё продолжались его страдания, если бы не Чанбин... - Эй, ботаник, что это там у тебя? - спросил старший, вваливаясь в аудиторию. - Чего сидишь здесь один? Чанбин был неплохим парнем, наверное. Это мнение было спорным. Часть студентов обожала его, часть боялась. Сынмин был во второй части. Не любил он хулиганов, вечно лезущих на рожон, считавших, что они лучше других, просто потому что сильнее. Пока он размышлял о превосходстве мускулов над интеллектом, Чанбин подошёл ближе и ловко выдернул из его рук дневник в черном кожаном переплёте. - Что это тут у нас? - Эй! Отдай! - воскликнул Сынмин, но было уже поздно. Чанбин со звонким хохотом убежал в другую часть аудитории, на ходу открывая дневник на случайной странице. - "Не смог сегодня уснуть. Снова думал о его красивых руках. Как можно быть таким невыносимо прекрасным?" Ого, это ты обо мне что ли пишешь? - хохотнул Чанбин, уворачиваясь от несущегося на него Сынмина. А тому было вообще не смешно. Его секрет попал в руки самому большому сплетнику. И он так просто теперь не отделается. - "Он снова уходил со стадиона без футболки. Почему я не могу перестать пялиться на него? Бан Чан, тебе надо запретить раздеваться на людях..." Воу-воу, наш ботаник влюбился в капитана всея университета, неожиданно. Чабина эта ситуация явно веселила, и он уже думал как повернуть полученную информацию в свою пользу. - Ну отдай, это личное, - уже почти умолял Сынмин, перестав его догонять и устало опустившись на парту. - Чего ты хочешь? Чанбин задумался. Он немного завидовал Чану и всей этой его идеальности, и популярности, но не мог не признавать, что тот на самом деле крутой. А вот Сынмин был умным, его можно было использовать, чтобы подтянуть какой-то из предметов, которые Чанбин вот-вот завалит на экзаменах. - Делай мою домашку по математике. До конца учебного года, - с наигранной задумчивостью сказал он. - И я отдам дневник. - И никому не расскажешь? - Сынмин не верил, что так легко отделался. - А это мы ещё посмотрим на твоё поведение. Легко отделаться не удалось. Сынмину приходилось делать домашние задания за Чанбина, но тот только больше наглел и накидывал ему другие задачи, из-за которых Сынмин едва успевал свои задания выполнять. Он стал ещё более нелюдимым и запуганным, на переменах жался к стенам, стараясь слиться с интерьером, чтобы его лишний раз не нашли. Не хотелось быть опозоренным на весь университет. Репутация была важнее чувств. - Вот здесь у тебя была ошибка, поэтому я низкую оценку получил, - почти кричал Чанбин, зажав Сынмина в мужском туалете. Тот прикрывал голову руками, опасаясь, что его сейчас ударят. Но удара не последовало. Вся эта ситуация казалась ему безвыходной. Хорошо хоть год заканчивался и потом от него отстанут. - Ты неправильно переписал, у меня ошибок не было, - слабо отнекивался Сынмин, зная, что прав, на что Чанбин лишь больше злился. Неизвестно, чем бы в итоге всё закончилось, если бы на пороге не появился «капитан всея университета» Бан Кристофер Чан. От него исходила такая мощная аура лидера, что Чанбин тут же отпустил свою жертву и сам с испугом посмотрел на старшего. - Зачем ты его терроризируешь? – прямо спросил Чан, глядя в упор на Чанбина. – Я же предупреждал тебя не лезть к младшим. Хочешь вылететь из универа? - Да что я такого сделал? Он неправильно задачу решил… - Ты его чем-то шантажируешь? Говори! С чего бы ему решать твои задачи? Чан был настойчивым и грозным, Сынмин всё больше вжимался в стенку, не зная, что хуже, что его прессовал Чанбин или, что тот сейчас отдаст дневник Чану. А вот Чанбин быстро оценил ситуацию, поняв, что пора переключаться на кого-то другого, но напоследок он всё же не упустил возможность унизить Сынмина перед капитаном. Достав из сумки дневник, он протянул его Бан Чану. - Держи. Теперь этот влюблённый девственник – твоя проблема. Сынмин покраснел, кажется, до самых кончиков ушей, и попытался выхватить дневник прежде, чем его прочитают. Но Чан и не собирался читать, он проводил Чанбина грозным взглядом, а потом сам отдал дневник младшему. - Если там написано что-то личное, то просто не носи его в университет. Всегда есть какой-нибудь Чанбин, которые захочет воспользоваться твоей слабостью. - Хорошо, - Сынмин отчаянно закивал, прижимая дневник к груди, и не решаясь поднять взгляд на Чана. Он впервые был с ним наедине, был так близко, мог сказать всё, что думает, но не в таком месте же в любви признаваться. Почему-то ему казалось, что Чан не будет смеяться, он поймёт, но смелости всё равно не хватало даже на пару лишних слов. Сынмин много раз прокручивал в голове их встречу и все варианты её развития. Но при любом даже мысленном раскладе он краснел, бледнел и не мог вымолвить ни слова, поэтому Сынмин написал всё, что хотел сказать, в письме, которое, как ни странно, Чанбин не вытащил и не потерял. - Вот, - он трясущимися руками протянул письмо Чану. – Я всё равно никогда не решусь сказать это вслух. Не дожидаясь, когда Чан прочитает письмо, Сынмин выскочил из туалета. Он думал, что потеряет сознание прямо там, так сильно билось его сердце в груди. На что он надеялся сейчас? Что его отвергнут? Что ответят взаимностью? Он был самым обычным студентом. С того дня прошло много времени. Сынмин успешно сдал экзамены. Чана он почти ни разу не видел. Чанбин тоже перестал его доставать. Как бы то ни было, ни один из них не рассказал о его дневнике, о его чувствах кому-то ещё. Сынмин успел расслабиться и отпустить ситуацию. Он даже пошёл на вечеринку в честь окончания учебного года, хотя обычно таких мероприятий избегал. Пошёл, чтобы увидеть Чана перед каникулами. Тем более, что тот выпускник. И как он теперь будет жить без их прекрасного капитана? - Думаешь о том, что больше не увидишь его? За спиной возник Чанбин. Он был в брюках и тёмной рубашке. Волосы красиво уложены, на лице лёгкий макияж, подчеркивающий его острые скулы и пухлые губы. Сынмин никогда не видел его таким. Таким серьёзным, таким взрослым, таким красивым. Он даже не сразу вспомнил, что они вообще-то враги и нужно было подальше держаться от этого безбашенного парня. - Тебе-то какая разница? - проворчал Сынмин. Он тоже сегодня вырядился, будто это у него выпускной. Теперь чувствовал себя неуютно в лёгком голубом костюме. – Ты и так натворил достаточно. - Чан встречается кое с кем. И уже давно. Чанбин был странно-серьёзным этим вечером. Сынмина же до глубины души зацепили его слова. Конечно, у такого популярного парня, как Бан Чан, отбоя не было от поклонников. Конечно же, кто-то давно завоевал его сердце и это точно был не Сынмин. Словно в подтверждение своих мыслей, он увидел Чана с красивым блондином. Они смеялись и обнимались, больше не скрываясь, ведь оба были выпускниками, оба уже завтра отправятся покорять взрослую жизнь, а Сынмин останется с разбитым сердцем. - Хочешь встречаться со мной? – задумчиво спросил Чанбин, проследив, куда был направлен взгляд Сынмина. – Ты мне давно нравишься, но я слишком большой идиот, чтобы нормально признаться. И прости за дневник. Я бы никому не рассказал, правда. И я кое-что добавил там в твоё письмо, которое ты отдал Чану, поэтому он тебе ничего не ответил. Я тоже знаю каково это, когда любишь, но понимаешь, что тебя никогда не полюбят в ответ… - Я даже не знаю, кто из нас больший идиот, - пожал плечами Сынмин. Ему сейчас было больно видеть Чана с другим, но Чанбин был таким искренним, совсем не похожим на себя прежнего. Такого Чанбина он, наверное, смог бы полюбить. - Пойдём отсюда, расскажешь мне, что ты там знаешь про безответную любовь, может я смогу с этим как-то помочь, - улыбнулся Сынмин, сжимая руку Чанбина, и уводя его прочь от чужих взглядов. Пока он дни и ночи напролёт думал о Чане, Сынмин совсем не замечал на себе влюблённых взглядов Чанбина. Не знал, что тот давно оберегал его от других задир, дав им понять, что Сынмин только его и только он может к нему цепляться. Каждый показывает свои чувства, как умеет. Сынмин вот вообще не умел, но он готов был учиться. В этот вечер Сынмин больше ни разу не вспомнил о Чане, потому что узнал насколько интересным и весёлым может быть Чанбин, с ним было комфортно и тепло. Они проговорили до рассвета, сидя на крыше университета, а когда первые лучи солнца появились из-за горизонта, Чанбин его поцеловал, после чего попросил либо выбросить дневник, либо писать там только о нём.