Шёпот зеркал

Ну здравствуй, Паучок. Ты чувствуешь это? Это не просто холодок по спине от сквозняка в твоей убогой квартирке. Это не игра воображения после просмотра очередного хоррора. Это я. Ты оглядываешься через плечо каждые пять минут, когда идешь по ночному Квинсу. Твое паучье чутье, эта твоя дурацкая сверхспособность, дергается, как нервный тик, но ты не видишь никого. Только тени. Только я. Ты думаешь, что это паранойя. Что старый Тони Старк накрутил тебе голову своими историями о «внешних угрозах». Ты спишь с включенным светом, Паркер. Ты запираешь дверь на три замка и подпираешь ее стулом, хотя знаешь, что любой идиот с отмычкой войдет. Но это не любой идиот. Это Локи. Тот самый бог, которого ты читал в скучных учебниках по мифологии, а потом встретил вживую, когда Нью-Йорк чуть не превратили в пепел. Я тогда был другим. Бледным, шумным, жаждущим трона. Сейчас я жажду только одного. Тишины. Твоей тишины. Твои попытки выследить меня — это лучшее зрелище за последние сто лет. Ты ставишь камеры в переулках. Смешно. Я вижу их своими глазами и прохожу мимо, даже не искажая воздух. Ты проверяешь отпечатки пальцев на подоконнике. Ты думаешь, я оставляю отпечатки, Паркер? Я — бог обмана. Я могу быть дождем за окном, шумом лифта, треском половицы в коридоре. Я был в твоей комнате вчера. Пока ты мылся, я сидел на твоем стуле и перелистывал твой блокнот с формулами. Твои каракули — это гениально. И бессмысленно. Ты пытаешься вычислить траекторию своего «сталкера», вычисляя вероятность совпадений. Ты ищешь закономерность. Но я не подчиняюсь законам твоего мира. Знаешь, что самое забавное? Когда ты в костюме, ты чувствуешь меня острее. Стоит мне приблизиться на пару кварталов, как ты начинаешь дергаться, паутина летит во все стороны, ты кружишься на месте, как угорелый. Твой «чутье» — это гребанный колокол, который бьет тебе прямо в мозг, но ты не видишь врага. Только я. Ты начинаешь кричать. Срываешь голос. Требуешь, чтобы я вышел. Ты злишься, твой голос срывается на визг. В эти моменты я чувствую себя... живым. Твой страх пахнет озоном после грозы. Твой гнев — остротой кинжала. Твоя беспомощность — это мой наркотик. Твоя соседка, миссис Харрисон, удивляется, почему ты перестал улыбаться. Твоя тетя Мэй думает, что ты переутомился в школе. Она дает тебе успокоительное. Ты пьешь его, но оно не помогает. Потому что ты знаешь — это не иллюзия. Вчера ты оставил записку под подушкой. «Если ты существуешь — оставь знак». Детский сад, Паркер. Сегодня утром ты нашел на своем столе этот клочок бумаги. И на нем я написал: «Привет, Питер. Ты чертовски красив, когда не спишь». Ты выбежал из квартиры босиком. Ты метался по коридору, заглядывая в каждую щель. Ты бил кулаками в стены, оставляя вмятины. Ты орал матом, пока тетя Мэй не позвонила в полицию, решив, что у тебя приступ. Но меня там нет. Я в зеркале твоей ванной. Я смотрю, как ты сбриваешь щетину дрожащей рукой. Ты смотришь на свое отражение, но видишь меня. Ты видишь мои зеленые глаза на месте своих карих. Ты разбиваешь зеркало. Осколки летят, один разрезает тебе щеку. Ты не чувствуешь боли. Ты смотришь на осколок на полу, в котором отражается моя широкая улыбка. Я могу быть в любом из них. Ты пытался обратиться за помощью. Ты звонил Стиву Роджерсу. Он сказал, что «Локи сидит в темнице в Асгарде». Дурак. Ты пытался взломать базы данных Щ.И.Т.а, чтобы найти хоть какую-то информацию о моей магии, о слежке. Ты нашел только общие данные о моем «мидгардском вторжении». Они ни хрена не знают. Никто не знает. Только ты. Ты и я. Это начало новой игры, Питер. Ты перестанешь спать. Ты начнешь видеть меня в каждом прохожем. Ты потеряешь работу, школу, семью. И тогда, когда от тебя останется только дрожащий комок нервов, одетый в лохмотья паучьего костюма, я подойду к тебе. И ты наконец-то увидишь меня. Не как врага. Не как бога. Как единственное, что осталось в твоей пустой башке. Я твой личный конец света. И я никуда не уйду. Готовься к вечности, Паучок. Без сладких снов. P.S. Убери стул от двери. Это смешно. Я уже здесь.