Ты был бы хорошим пианистом, Фукучи

Фукучи редко кому-то завидовал. Всю жизнь он работал ради достижений. У него есть сила, деньги, он красив, популярен. Общепризнанный герой. Общепризнанный убийца. Брэм всё выпрашивал у него радио. Фукучи казалось, что это просто прихоть. Но однажды, блуждая по дому Фукучи, тот нашёл пиано. Старое, заваленное вещами. Его давно не использовали по назначению. Фукучи уж точно. Но тонкие пальцы смогли оживить инструмент. Чудесная музыка разлилась по дому. Вот чему он завидовал. Умению, не связанным с войной. Способностью создавать что-то красивое, а не только разрушать. Брэм оставался равнодушен. Не в его традициях унижаться до просьбы. Но почему бы не позволить ему играть время от времени. Может, небольшая уступка поможет расположить к себе? — А на гитаре умеешь играть? — Умею. — Сыграешь мне? — Твой отвратительный панк-рок? Нет уж, лучше снова отруби мне голову, чем я возьмусь за такое. — Не нарывайся. И не бухти. Давно старшие не выговаривали мне за мой вкус. Наверное, вот она старость! — Не смеши меня. Тебе только пятый десяток. Или люди в твоё время стали жить меньше? — Это ты из тех времён, когда в тридцать был стариком, разве нет? — Нет. Если человек не умер в детстве или на войне, то у него были все шансы встретить старость. — Ну, у меня нет талантов, кроме войны. Так что, тебе не долго прозябать со мной. Ты рад? — Очень. Ещё немного по перебирая клавиши в импровизации Брэм заговорил. — Дай мне свою руку. Фукучи немного удивился. — Укусить хочешь? — Вот ещё. Если я тебя укушу, ещё не понятно, кто из нас первым сдохнет. Дай. Фукучи протянул ему правую руку. Брэм раскрыл ладонь и приложил к своей. — Хм. — Что? — Из тебя бы получился неплохой пианист. — Шутишь? — Отнюдь. У тебя хороший размах ладони. — Это важно? — Тебе будет проще нажимать нужные клавиши. Иногда, если кисть слишком маленькая, ей сложн вытянуться на всю октаву. — Октаву? — Расстояние между одинаковыми нотами. Смотри. Он положил ладонь Фукучи на свою и прошёлся по ряду. До, Ре, Ми, Фа, Соль, Ля, Си. До. — Мило. — Отозвался Фукучи. — Ещё что-нибудь? — Ты мне скажи. Теперь руку Брэма была сверху и опускала кисть Фукучи по нужным клавишам. Сгибала в нужные положения. Получилась несложная мелодия. — Значит, я не только красив, но ещё и талантлив! Как думаешь, когда можно будет организовать концерт? — Ты строшо́н как собака с чумой. Но твои способности… не так безнадежны. — Да? Научишь меня играть? — Было сказано с таким лукавством, чтобы продолжить пререкания как не в чём ни бывало после отказа. — Если ты хочешь, то да. Фукучи немного оторопел от ответа. — Серьёзно? — Вполне. — Это какой-то хитрый план, чтобы сбежать? — Куда мне бежать? Я просто… растягиваю наш бой, до момента, пока не смогу выиграть. — То есть до момента моей смерти? — Именно. Это такая тактика. — Ну конечно. — Но до этого момента я могу заняться чем-нибудь. Так что, если ты не против и у тебя есть лишний час в день, то я не против тебя научить. Фукучи был не против. И лишний час нашёл. Всё-равно сколько отчёты не заполняй, меньши их не становиться. А новое хобби будет повеселее. Не на много. Вначале казалось, что это будет неловко. Фукучи давно не был в роли ученика. А тут его его собственный военнопленный в качестве учителя. Брэм всегда был угрюмым и либо пререкался, либо отказывался от разговора вовсе. Но стоило им двоим оказаться рядом за инструментом, как Брэм словно преобразился. Всё ещё мрачный, он рассказывал об инструменте, основных понятиях. Как правильно держать руку и за первые полтора часа у Фукучи даже получилось простенькая мелодия. “Сколько раз он уже это делал?” — спрашивал себя Фукучи. Брэм живёт уже не одну тысячу лет. Сколько за это время у него было знакомых? Как он вёл себя с ними. Было бы интересно увидеть Брэма в дружеских отношениях. Или романтических? Но Фукучи гнал от себя эти мысли. Выебать вампира на старости лет ему ещё не хватало. Но чего мечник не знал, так это то, что Брэм не был равнодушен к нему. Пускай плотские утехи не были ему интересны уже давно, но душевные… Так упорно называть человека своим заклятым врагом. Если бы Фукучи сделал шаг на сближение. Шаг навстречу дружбе. Брэм бы ответил взаимностью. Но куда ему. Герой в настоящем, злодей в будущем. Сколько осталось Брэму прозябать в плену? Год? Возможно. Пять? Не исключено. Десять? Врядли. Очень вряд ли, что Фукучи встретить свой шестой десяток жизни. Хотя… Сам мечник даже в свободное время повторял гаммы. Брэм даже согласился рассмотреть более современные произведения. Фукучи представлял, как все удивятся, когда он ни с того ни с сего сможет сыграть что-нибудь эдакое. Приятные мечты. Те, которые можно создать перед сном. Ещё лучше будет, если Фукудзава его увидит. Услышит. Тогда они смогут… ничего они уже больше не смогут. Их последняя тёплая встреча уже состоялась. В последний раз. Дальше только вперёд. В будущее. На встречу к смерти. Может, не так это и плохо. Даже если бы внешних угроз не было, кем Фукучи станет? Добрым дедушкой, который будет жить на своей даче и умрёт во сне? Смешно. Он проведёт остаток своей жизни немощным, подключённым к куче аппаратов. Он не сможет ничего сделать. Умереть до этого момента — не самая худшая судьба. В тот день он валялся на диване. Пил пиво, хрустел чипсам и смотрел какую-то чушь по телевизору. Брэм пришёл на шум. — Ты чего тут? — Ничего. — Играть пьяным не лучшая идея. — Я и не буду. Сегодня. Брэм поднял бровь. Это всё, на что хватило его мимики. — Я не то, что расстроен, скорее удивлён. Мне казалось ты сам не вкурсе про дисциплину и всё такое. — Ну, видимо нет. Брэм присел, на подлокотник. — Что-то случилось? — Нет. — Вопрос был риторический. Что случилось? — Тебе какое дело. — Праздное любопытство. — Отвянь. — Нет. — Нет? — Нет. “Возможно…” подумал Брэм, “Возможно я, как старший, должен сделать этот шаг” — Мне казалось, тебе нравилось заниматься. И у тебя начало получаться. Я серьёзно. Так зачем бросать? — А зачем продолжать? — То есть? — Ну вот я научусь. И перед кем мне играть? Что мне делать с этим умением? Мне осталось года полтара. Не думаю, что за это время я хоть чего-то добьюсь. Поэтому будь добр, залезь в свой гроб и не мешай мне врастать в диван. Разговор был окончен, но Брэм не шелохнулся. Как статуя продолжил смотреть в одну точку. — Знаешь… — Наконец начал вампир. — Если всё случиться не так? Если тебе будет уже под шестьдесят, а ты всё будешь твердить, что уже поздно. Ты… будешь выглядеть ужасно глупо. — Шансов на это мало. — Но они есть. Судьба всегда находит способ удивить. Если ты так стремишься к смерти, то по иронии, проживёшь долго. Мучая себя и меня заодно. Мы ведь оба у судьбы не в любимчиках. Фукучи не отреагировал, можно было подумать, что уснул. Но Брэм знал, что тот слышал. Наконец, тот поднялся. — Может, ты и прав.