Встречный ветер

Day6 Time of Our Life

***

Солнце ворвалось в комнату Тэхена с беспощадностью утреннего будильника, который он забыл выключить. Он застонал, натянул одеяло на голову и попытался провалиться обратно в сон, где ему снился Чонгук, мотоциклы и бесконечное море. Но реальность была куда более жестокой. — Тэхен! — голос мамы пронзил тонкую стену гостевого дома, как нож сквозь масло. — Ты спишь уже целую вечность! Выходи завтракать, мы уезжаем на экскурсию! — Я не хочу на экскурсию! — прокричал он в подушку, но его голос прозвучал глухо и жалко. — Что ты сказал?! — Я сказал «уже встаю»! — рявкнул он, садясь на кровати и проводя рукой по растрёпанным волосам. Он посмотрел на часы. Десять утра. Он проспал всего четыре часа после той безумной ночи на пирсе и чувствовал себя так, будто его переехал грузовик, а затем водитель решил развернуться и переехать его ещё раз. Ну так, наверняка, чтобы добить. Вчерашние события всё ещё кружились в голове: рёв моторов, адреналин, победа, а потом — поцелуй Чонгука. Тэхен прикоснулся пальцами к губам и ощутил, как его щёки заливаются румянцем. — Нет, Тэхен, — сказал он сам себе. — Не сейчас. Сначала выживи в этой семейной поездке, а потом будешь вспоминать, как тебя целовал…. так, всё! Он встал, натянул первые попавшиеся шорты и футболку, а затем вышел в общую комнату, где уже царил хаос. Его отец сидел за столом с газетой и делал вид, что не слышит споров мамы и сестёр. Самая младшая сестра, Сора, красила ногти за завтраком, а средняя, Мина, пыталась найти свои наушники, которые, по её словам, «кто-то спёр, потому что все в этом доме злодеи». — Доброе утро, — пробормотал Тэхен, усаживаясь за стол и хватая бутерброд. — Доброе утро, соня, — улыбнулась мама, протягивая чашку кофе. — Ты вчера так поздно вернулся. Где ты был? — Гулял, — сказал Тэхен с самым честным лицом, на которое был способен и осторожно забрал кофе. — Смотрел на море, дышал воздухом. — Пахло от тебя бензином, — заметила Мина, подозрительно прищурившись. — И потом, я видела, как ты вчера вылезал через окно… Тэхен поперхнулся кофе. — Я не вылезал через окно, — сказал он, стараясь, чтобы голос звучал убедительно. — Вылезал! — хором сказали обе сестры. — Я просто проветривал комнату! — взвизгнул он. Отец отложил газету и посмотрел на сына поверх очков. — Тэхен, ты что-то скрываешь? — спросил он тем голосом, который означал я всё равно узнаю правду, так что лучше признайся сейчас. Тэхен задумался на секунду, и в его голове пронеслась мысль: «Рассказать им, что я вчера участвовал в нелегальных гонках, выиграл у банды психопатов, а потом меня поцеловал парень с татуировками? Ну да, конечно, папа точно не вызовет полицию». — Я встречаюсь с друзьями, — сказал он вместо этого. — Нормальными. Хорошими. Мы играем в настолки и слушаем музыку. — У тебя появились друзья? — удивилась мама. — За два дня? Ты же всегда говорил, что не умеешь находить общий язык с людьми. — Я изменился, — гордо сказал Тэхен, делая глоток кофе. — Я теперь общительный и харизматичный. — Ты просто нашёл таких же странных людей, как ты сам, — фыркнула Мина. — И это прекрасно! — парировал Тэхен. — Мы идеально подходим друг другу. После завтрака семья собралась на экскурсию в какой-то местный заповедник, где водились редкие птицы и росли деревья, которые, по словам гида, «помнили ещё динозавров». Тэхен ненавидел экскурсии. Он ненавидел птиц. Он ненавидел деревья, которые помнили динозавров. Но он надел кеды и пошёл, потому что мама смотрела на него с таким выражением, что если бы он отказался, она бы расплакалась, а папа бы сказал, что Тэхен «разрушает семейные ценности». Весь день он провёл, пытаясь казаться заинтересованным, хотя на самом деле его мысли были далеко отсюда, а именно в старом гараже, где его ждали Чонгук и остальные. — Это сова, — сказала экскурсовод, показывая на дерево. — Она живёт здесь уже десять лет. — Круто, — безразлично сказал Тэхен, думая о том, как Чонгук улыбнулся ему вчера перед поцелуем. — А это редкий вид жука, который водится только в нашем регионе. — Вау, жук, — сказал Тэхен, и его голос звучал так, будто он увидел инопланетянина. Сора ткнула его локтем в бок. — Можешь хотя бы делать вид, что тебе интересно? — Я и делаю вид, — прошептал он в ответ. К трём часам дня Ким уже готов был сбежать в лес и жить там с этими совами и жуками, лишь бы не слушать больше гида. Но внезапно его телефон завибрировал. Это был Джин. «Ты живой? — гласило сообщение. — Чонгук уже десять раз спросил, где ты. Он волнуется. И он не врёт, он реально волнуется, я никогда не видел его таким. Приходи сегодня в гараж, мы будем смотреть фильмы и жечь сосиски на мангале. В прямом смысле слова "жечь", не жарить!!!Надеюсь, твои родители не убили тебя за вчерашнее». Тэхен улыбнулся и быстро написал ответ: «Я жив, но меня пытают экскурсиями. Спасите меня. Буду через час». «Держись, братан. Мы тебя ждём. И Чонгук уже достал всех своим "а где Тэхен", так что если ты не придёшь, мы все сойдём с ума». Тэхен спрятал телефон и снова посмотрел на экскурсовода, которая рассказывала о какой-то редкой орхидее. — Пап, — сказал он, подходя к отцу, — можно я пойду домой? У меня голова болит. Отец посмотрел на него с подозрением. — Ты только что съел три бутерброда и смеялся над шуткой Соры. — Это нервное, — ни секунды не сомневаясь, выдал Тэхен. — Я чувствую себя плохо. Мама подошла и потрогала его лоб. — Горячий, — сказала она обеспокоенно. — Наверное, простудился вчера на пирсе. Иди домой, отдохни. Тэхен почувствовал укол совести. Он врал родителям. Он врал им каждый день. Но потом он вспомнил улыбку Чонгука и решил, что совесть подождёт. — Спасибо, мам, — сказал он и почти побежал к выходу из заповедника. Через сорок минут он уже стоял перед гаражом. Изнутри доносились голоса, музыка и запах жареного мяса. Он толкнул дверь и вошёл. Гараж был заполнен людьми. Лили крутилась у мангала, пытаясь одновременно жарить сосиски и слушать Джина, который рассказывал какую-то невероятно длинную историю. Юнги сидел на полу и чинил колонку, которая хрипела, как будто умирала. А Чонгук стоял у стены и смотрел на дверь. Когда Тэхен вошёл, его лицо озарилось улыбкой, которую он явно пытался скрыть. — Пришёл, — сказал Чонгук, делая шаг вперёд. — А я думал, тебя родители посадили под домашний арест. — Я сбежал, — гордо заявил Тэхен. — Сказал, что у меня голова болит. — Ты гений, — ухмыльнулся. — Определенно. Они стояли друг напротив друга, и Тэхен чувствовал, как между ними снова завязывается та самая искра, которая возникла вчера. Но в этот момент в их разговор вмешалась Лили. — Эй, вы двое! — крикнула она. — Идите сюда, помогайте! Тэхен засмеялся и подошёл к мангалу. — Что нужно делать? — Жарить сосиски, — сказала Лили, протягивая ему щипцы. — Только не подожги гараж, а то Юнги в прошлый раз это и сделал, а мы три дня тушили огонь. — Я случайно! — возмутился Юнги из угла. — Случайно он поджёг собственные ботинки, — фыркнул Джин. — Мы потом неделю выветривали запах гари! Тэхен взял щипцы и начал переворачивать сосиски, чувствуя себя частью чего-то большого и тёплого. Он смотрел на своих новых друзей — шумных, странных, иногда неадекватных, но таких настоящих, — и улыбался. Чонгук подошёл к нему сзади и встал рядом. — Ты хорошо вчера откатал, — сказал он тихо, чтобы никто не слышал. — Я всё ещё не могу поверить, что ты это скрываешь. Тэхен замер, чувствуя дыхание Чонгука на своей шее. — Я не хотел, чтобы вы смотрели на меня иначе, — честно признался он. — Ты боялся, что мы увидим в тебе соперника? — Я боялся, — медленно начал Тэхен, — что ты увидишь во мне того, кто может встать между тобой и твоей свободой. На секунду повисла тишина. А затем Чонгук тихо рассмеялся. — Дурашка… Ты не между мной и свободой, а… — Я сожгу сосиски, — тихо сказал он, чтобы перевести тему, потому что не мог больше выдерживать этот взгляд напротив и этот чертов диалог. У него были свои причины скрываться и он должен продолжать, если хочет жить. Но рядом с этой компанией… он снова чувствует себя живым и не может контролировать всё вокруг. — Сжигай, — усмехнулся Чонгук. — Мы их всё равно не будем есть. Лили всегда пережаривает мясо, это традиция. — ОООО ДАА! — крикнула Лили, не оборачиваясь. — И я горжусь этим! Компания рассмеялась, и Тэхен почувствовал, как напряжение уходит, оставляя только радость. Они сидели в гараже до самой ночи. Смотрели фильмы на старом проекторе, который работал через раз, ели сосиски, которые действительно были больше похожими на угли, пили пиво, Джин рассказывал истории из своей жизни с такими подробностями, что все его слушали с открытыми ртами. — ...и тогда я сказал ей: «Девушка, это не кролик, это ваша сумка», — закончил он, и все хихикнули. — Ты просто придумываешь это на ходу, — сказал Юнги, нахмурившись. Он единственный не сильно верил в его истории. — Может быть, — усмехнулся Джин. — Но это не делает рассказ менее правдивыми. Чонгук сидел рядом с Тэхеном, и их колени касались. Никто из них не отодвигался. — Можно я задам тебе один вопрос? — спросил Чонгук тихо, когда все увлеклись историей Лили о том, как она случайно угнала чужой мотоцикл. — Давай. — Ты вернёшься в Сеул? Тэхен задумался. Он знал, что рано или поздно этот вопрос возникнет, но не думал, что так скоро. — Да, — сказал он честно. — Через полторы недели. У меня учеба. — А ты вернёшься в Сокчхо? — Я не знаю, — ответил Тэхен. — Всё зависит от родителей. Но если честно, я хочу остаться. Здесь я чувствую, что могу дышать полной грудью. Чонгук повернулся к нему, и в его карих глазах было столько чувств, что Тэхен с трудом выдержал этот взгляд. — Тогда оставайся. Тэхен улыбнулся, но ничего не ответил. Он не хотел говорить Чонгуку правду — что его родители никогда не позволят ему остаться. Что он должен вернуться в Сеул, закончить университет, стать «хорошим сыном». А всё, что происходило здесь, в этом гараже, было просто сном. К полуночи компания решила отправиться на пляж, но не на тот, где купались туристы, а на дикий, где не было людей, только скалы и мелкий песок. Лили притащила огромный плед, Джин портативную колонку, Юнги целую сумку с закусками, а Чонгук привёз на своём мотоцикле Тэхена, который держался за него и чувствовал, как ветер врывается в лёгкие. Это было какое-то сказочное чувство — лететь по прибрежной дороге, прижавшись к тёплому телу Чонгука, чувствовать его запах и слушать, как бьётся его сердце. Когда они остановились, Тэхен нехотя отпустил Чонгука. — Ты там как? — спросил Чонгук, снимая шлем. — Лучше не бывает, — честно ответил Тэхен. Они сидели на пледе, слушали музыку, смеялись над шутками Джина и обсуждали всё на свете — от погоды до того, какой бензин лучше заливать. — Слушайте, — начала Лили, разливая по пластиковым стаканчикам лимонад. — А давайте загадаем желание? — Зачем? — удивился Юнги. — Всегда есть что-то, чего хочется, — сказала Лили. — Давайте каждый скажет, о чём мечтает. Джин задумался. — Я хочу, чтобы у нас всегда были такие дни, — сказал он. — Чтобы мы могли просто сидеть и смеяться, даже если вокруг проблемы. — Я хочу выиграть ещё одну гонку, — сказал Юнги. — Но на этот раз без драмы. — А я хочу, чтобы Тэхен остался с нами, — сказала Лили, и все повернулись к Киму. — Ты должен остаться, Тэ-шенька. Без тебя будет скучно. Тэхен почувствовал, как внутри разливается тепло. Он не знал, что сказать, и просто опустил взгляд. — А ты чего хочешь? — спросил его Чонгук, и в его голосе была тихая надежда. Тэхен поднял глаза и посмотрел на него. — Я хочу помнить этот день, — сказал он. — Всегда. И неважно, где я буду, здесь или в Сеуле. Я хочу, чтобы этот день остался со мной навсегда. Их взгляды встретились, и они оба поняли, что сказано было больше, чем кажется. Чуть позже компания начала расходиться, некоторые ушли в гараж, как Юнги, который уснул тут же на диване. Джин ушёл домой, потому что завтра дела, хотя все знали, что он просто хочет выспаться. Лили уехала на своём мотоцикле, крикнув на прощание что-то неразборчивое. Чонгук и Тэхен остановились у моря. Ветер был тёплым, и в воздухе пахло солью и чем-то ещё. — Спасибо за сегодня, — прошептал Ким. — Я давно так не смеялся. — Я тоже, — признался Чонгук. — Ты особенный, Тэхен. И я правда не хочу… не хочу, чтобы ты уезжал. — Я тоже, — признался парень, нервно прикусывая губу. Они стояли, глядя на море, и Тэхен чувствовал, что этот момент нужно запомнить навсегда. Потому что такие моменты не повторяются. Когда он вернулся в гостевой дом, уже было почти два часа ночи. Он снова влез через окно, залез под одеяло и закрыл глаза. В голове кружились мысли о Чонгуке, о гараже, о сегодняшнем вечере. И о том, как ему быть дальше.

***

В старом гараже Чонгук сидел на полу рядом со спящим Юнги и смотрел в одну точку. Его телефон лежал рядом, и на экране было сообщение от неизвестного номера: «Ты думаешь, что нашёл нечто особенное, Чонгук. Но ты даже не представляешь, кто такой Тэхен на самом деле. Мы уже рядом». Чонгук нахмурился. Он знал, что это угроза. Знал, что кто-то следит за ними. Но он также знал, что никому не позволит причинить вред Тэхену. Даже если для этого ему придётся разрушить весь Сокчхо.

***

В нескольких километрах от гостевого дома, в тени старого парка, стоял всё тот же человек. Его телефон снова зажужжал. «Тень возвращается в Сеул через две недели. Если хочешь его поймать, действуй сейчас. Иначе он ускользнёт». Человек убрал телефон и посмотрел в сторону гостевого дома, где спал Тэхен. — Две недели, — прошептал он. — У нас есть две недели. И он растворился в ночи.