Возвращение Зелгадиса

Лето в этом году выдалось на редкость жарким и спокойным. Настолько спокойным, что Лина Инверс начала подозревать неладное. Обычно тишина в мире означала лишь одно: кто-то готовит грандиозную пакость. Но нет. Прошло два месяца, а демоны не лезли, древние злодеи не просыпались, а королевства ссорились только из-за неурожая картофеля. — Ску-у-учно, — протянула Лина, свешиваясь с подоконника постоялого двора. — Гаури, может, ограбим какого-нибудь разбойника? — Я бы предпочёл сначала поесть, — честно ответил мечник, поглощая уже пятый окорок. Амелия пыталась медитировать, Сильфиль раскладывала карты Таро, а Зеллос, как обычно, сидел в тени и улыбался своей фирменной, ничего не значащей улыбкой. Идиллия. Она рухнула в тот момент, когда дверь распахнулась. На пороге стоял высокий молодой мужчина. Очень высокий. Стройный, с бледной, почти фарфоровой кожей и фиолетовыми волосами до плеч. Черты лица были тонкими, благородными, а в осанке чувствовалась сила, которую не скрыть никакой одеждой. Лина поперхнулась воздухом. — Р-Резо?! Крик вырвался сам собой. В следующую секунду сработал инстинкт уничтожения всего, что движется. Она вскочила, выбрасывая вперёд руку: — Файербол! Мужчина на пороге не успел даже рта открыть, как ему пришлось уворачиваться от огненного шара. Гаури, не раздумывая, выхватил меч, Амелия вскинула руки для заклинания света, а Сильфиль уже тянулась к своему посоху. — Ты восстал из мёртвых, проклятый Красный Священник! — голос Лины звенел от ярости. — Я тебя запечатаю так, что даже тьма тебя не найдёт! — Да подождите вы! — попытался возразить мужчина, но его снова прервал взрыв. Зеллос наблюдал за происходящим с неподдельным интересом. Он сложил руки на груди, чуть склонив голову. «Интересно. Очень похож. Но нет, не он. Аура другая… Хотя магический фон… Хм.» Тем временем Лина разошлась не на шутку. Она отбежала назад, встала в стойку и начала читать высшее заклинание темной магии. — О, тот, кто темнее сумерек… — начала она. — Лина, не надо! — закричала Сильфиль. Воздух задрожал. В комнате стало жарко, как в печи. И тут Зеллос понял: ещё секунда, и от постоялого двора останется только воронка. А он так и не выяснил, кто этот красавчик. — Хватит, Лина! — рявкнул мужчина так, что у всех заложило уши. — Это же я, Зелгадис! Магия замерла на кончиках пальцев Лины. Она застыла, не веря своим ушам. Мужчина на пороге тяжело вздохнул, провёл рукой по лицу, и… его кожа пошла рябью. На мгновение проявились голубоватые чешуйки, стальной отблеск — и снова исчезли. Он остался человеком. — Зел… гадис? — выдохнула Лина. — А ты кого-то другого ждала? — буркнул он, отряхивая пыль с рубашки. — Между прочим, я пришёл по-хорошему. А ты меня чуть не прибила «Драгон Слейвом»! Средь бела дня! Лина моргнула. Раз. Другой. И вдруг, отшвырнув посох, она подлетела к нему и повисла на шее, сжимая в крепких объятиях. — Придурок! Живой! Как же я скучала! — голос её дрогнул. — Ты так вырос… и похож на своего деда… Я чуть инфаркт не получила! — Я тоже рад тебя видеть, — прохрипел Зелгадис, пытаясь высвободиться из её стальной хватки. — Но дышать мне дай. Гаури хлопнул его по спине так, что у Зелгадиса искры из глаз посыпались. Амелия церемонно поклонилась, Сильфиль прослезилась. И только Зеллос стоял чуть поодаль, с интересом разглядывая старого знакомого. Зелгадис, ворча, что его чуть не испепелили просто за появление, позволил себя обнять. В углу комнаты, прислонившись к косяку, стоял Зеллос. Его глаза-щелочки хитро блестели. Он не сводил с Зелгадиса оценивающего взгляда. Значит, он нашел способ переключаться между химерой и человеком. Удобно. — О-о, какая метаморфоза, — пропел демон, появляясь рядом. — Зелгадис-сан, ты стал просто неотразим. Вырос. И похорошел. М-да… Резо в молодости, видимо, был тем ещё красавцем. Не хочешь прогуляться? Я знаю одно местечко, где лежит занятная безделушка. Зелгадис покосился на него с подозрением. — Раз уж ты так похож на покойного Красного Священника… У меня есть идея. — О нет, — простонал Зелгадис. — О да, — хихикнул Зеллос. — В двух милях отсюда есть заброшенный храм. Там спрятан браслет невидимости. Вход разрешён для Резо — система охраны до сих пор считает его живым. Ты войдёшь, я заберу артефакт, и мы уйдём. Всё честно. — А если я откажусь? — Тогда Лина узнает, что ты всё-таки сломал ее любимый котелок в прошлом году, когда мы ночевали у болот. — Ты… — Зелгадис сжал кулаки. — Ладно. Пошли. Но если это ловушка, я тебя в камень превращу. — Обещаю, это не ловушка, — серьёзно сказал Зеллос. — Это… выгодное предложение. Храм оказался именно таким, каким его описывали: старым, заросшим плющом и наполненным эхом. Зелгадис прошёл через защитный барьер без единой помехи — магия признала в нём потомка Резо. — Система приняла тебя за Резо, — мурлыкнул Зеллос, поглаживая пальцем посох. — Браслет невидимости ждёт нас. Ты — идеальный пропуск. Зелгадис скрестил руки на груди. Сейчас кожа оставалась гладкой, человеческой. Зеллосу нравились и чешуйки в режиме химеры. — Здесь ещё барьер, — Зеллос потер руки. — Снимай мантию. Система распознает родословную по метке рода на груди. Зелгадис молча скинул верхнюю одежду. Торс блестел в лунном свете: широкие плечи, узкая талия, литые мышцы, которые раньше были скрыты каменной бронёй. Он даже подрос — теперь возвышался над Зеллосом на целую голову. — Шутка, — выдохнул демон, не скрывая жадного взгляда. — Просто хотел посмотреть на твое новое тело. Зелгадис от души ударил демона по затылку, раздался глухой стук. Тот с извиняющимся видом потирал место ушиба. Далее Зеллос попросил его надеть повязку на глаза, якобы скрыть свое присутствие. Зелгадис послушно завязал шейный платок на лице. Но всё-таки спросил, не дурит ли его Зеллос. Тот хихикнул, и сказал, что так сексуальнее. Он хотел посмотреть на степень его чувственности. — Что?! БАМ! Опять Зеллос получил тумаков по голове. Он мазоку, ему эти удары не нанесут вреда. Зеллос принял вид страдальца и смахнул с глаз слезинки. Зелгадис закатил глаза. Дальше их ждала зона, где заблокированы полеты. Демонам вход пока закрыт. И Зелгадис пошел к рубильнику, который открывал плиты на полу, дорожку, по которой можно идти. По плитам надо было идти, якобы, в специальных узких высоких сапогах на каблуках. Вот прохвост, специально взял их с собой. Они случайно оказались у Амелии, а те принадлежали ее сестре Наге Змеюке. Амелия отдала их Зеллосу. Зелгадис рыкнул, но подчинился. В них он выглядел потрясающе. Сапоги подчеркивали красоту его длинных ног. Сапоги на высоких каблуках заставили его споткнуться — чёртова магия пола не позволяла летать, и пришлось переставлять ноги осторожно, чувствуя, как каблуки стучат по каменным плитам. — Ты издеваешься, — прорычал он, когда Зеллос одобрительно кивал его имиджу в этой обуви. — Немножко, — в голосе демона плескалась усмешка. — Твои ноги в этих сапогах — произведение искусства. От них нет никакого эффекта, я хотел полюбоваться твоими ножками. Зелгадис сжал челюсть до скрипа зубов. Как же этот демон бесил его. Браслет нашёлся быстро — на алтаре, в лунном свете. Зеллос ловко подхватил его, надел на запястье и исчез. Совсем. Даже дыхание пропало.бЗелгадис нахмурился. Прикрыл глаза. Прислушался. Воздух дрогнул у самого лица. Он резко выбросил руку вперёд и схватил пустоту. Пустота пискнула, а потом материализовалась в Зеллоса, который висел в его хватке, как нашкодивший кот. — Ай, больно, — безболезненно пожаловался демон. — Я тебя чую, пройдоха. У меня чутьё на твои фокусы за годы тренировок выработалось, — Зелгадис разжал пальцы. — Отдай браслет. — Не отдам. Он мне идёт, — Зеллос крутанулся на пятке и вдруг выбежал из храма в поле. Зелгадис выругался и бросился за ним. Они носились по лугу, как мальчишки, пока Зеллос вдруг не остановился, тяжело дыша, и не рассмеялся. Смех у него был лёгкий, почти музыкальный. — Сдаюсь, — сказал он, поднимая руки. — Ты поймал меня. Но сначала… Он наклонился и сорвал несколько полевых цветов — васильков, ромашек, колокольчиков. Связал их травинкой в небрежный, но очень красивый букетик. И протянул Зелгадису. — Это тебе. Зелгадис замер. Взял цветы. Посмотрел на них, потом на Зеллоса. — Зачем? Зеллос приложил палец к губам. Глаза его лукаво блестели в свете заката. — Это секрет. И, не давая Зелгадису опомниться, шагнул вперёд, взял его лицо в ладони и поцеловал. Поцелуй был мягким, тёплым и пах летними травами. Зелгадис застыл на секунду, чувствуя, как сердце пропустило удар, а потом… ответил. Его руки легли на плечи демона, притягивая ближе. Цветы упали на траву, но никто не обратил на это внимания. Когда они оторвались друг от друга, Зелгадис хрипло спросил: — Это… тоже секрет? — Нет, — улыбнулся Зеллос, и улыбка его вдруг стала не хитрой, а искренней, почти нежной. — Это как раз совсем не секрет. Ты мне нравишься, Зел. Ещё с тех пор, как ты начал кидаться в меня Ра-тилтом. — Я кидался, потому что ты меня бесил. — Я знаю. Это было мило. Зелгадис фыркнул, но не отстранился. Вместо этого он обнял демона-монаха и уткнулся носом в его волосы. Пахло от Зеллоса почему-то ладаном и мёдом. — Ты невыносим. — Я знаю. Но ты же меня любишь. — …Возможно. Вернулись они в гостиницу уже затемно. Лина сидела на крыльце и жевала яблоко. Увидев их — слегка растрёпанных, с букетом полевых цветов, который нёс Зелгадис, и с довольной физиономией Зеллоса, — она присвистнула. — Ого. Вы там подрались или…? — Или, — коротко ответил Зелгадис, проходя мимо. Лина моргнула. Посмотрела на Зеллоса, который подмигнул ей и прошёл следом, напевая какую-то весёлую мелодию. — Гаури! — заорала Лина в дом. — Гаури, ты не поверишь! Зелгадис и Зеллос теперь встречаются! Из дома донёсся грохот упавшего стула, а затем голос Амелии: — Это так романтично! Я знала! Моя магия справедливости предчувствовала эту любовь! — Я всё пропустил? — донёсся недоумённый голос Гаури. — Ты всегда всё пропускаешь, — вздохнула Лина, но улыбнулась. В окне на втором этаже мелькнула тень: Зелгадис стоял, опершись на подоконник, а рядом с ним — Зеллос, указывающий на звёзды. Они о чём-то тихо говорили, и даже сквозь стекло было видно, как Зелгадис улыбнулся. Редкая, тёплая, почти человеческая улыбка. Лина откусила яблоко и подумала: «Ну вот. Теперь приключения станут ещё безумнее. Но, наверное, это того стоит». Где-то вдалеке прогремел гром. Или это Зелгадис, не выдержав очередной подколки Зеллоса, запустил в него файерболом. Смех демона разнёсся по всей округе. Лето только начиналось.