Победитель

Питер осторожно толкнул скрипучую дверь, которая, как он только что мог поклясться, еле-еле висела на петлях. Дверь открылась и пропустила его в полутемное помещение, все как один посетители паба уставились на него с совершенно не читаемым выражением лиц. Питер предпочел делать вид, будто его ничуть не удивляет ни внешний вид посетителей, ни их головные уборы, ни отсутствие электричества, похоже, что тут пользовались свечами в древней люстре. Хозяин паба, наверное, заплатил много денег, чтобы оформить свое заведение в винтажном стиле. За вторым от двери столом сидел какой-то древний старик, который неожиданно фыркнул и потребовал: – Молодой человек, закрывайте двери, дует! – Пррростите? – Да ладно, Эйб, тебе что рукой махнуть лень? – Кто последний зашел, тот эту заколдованную дверь и закрывает. А лечиться потом от драконьей оспы у меня нет никакого желания. Да и кости уже ломить начинает. Нет уж! – Верно, Зонк, пять лет назад ты славно пускал дым из ушей, когда еще не совсем выздоровел... – Заткнись, Берт. Молодой человек, вы кого-то ищете? – Мне нужен, некий Лонгботтом... – Тогда вы по адресу! – прервал его Зонк, не дослушав до конца. – Он скоро придет, кхе-кхе, обязательно. А ты, Берт, если такой умный, сам дверь закрой, а меня не раздражай! – Ладно-ладно, уж и пошутить нельзя! Дверь за спиной Питера с громким стуком внезапно захлопнулась. Посетители успокоились и занялись своими делами. А вот Питеру от этого легче не стало совершенно. Только что он был в Лондоне и стоило ему свернуть по переданному ему адресу, как он оказался неизвестно где, неизвестно с кем. Как он убедился, телефон тут тоже не ловил. «Чудно, приехали...» – Э, мисс? У вас есть что-нибудь безалкогольное? – Могу предложить сливочное пиво. – А вы уверены? – Его даже дети пьют. Еще что-нибудь? – Нет, спасибо. Как только появится хозяин этого заведения, сообщите мне и моему сливочному пиву об этом, я буду сидеть вон за тем столиком. – Я ж говорил, он аврор, – проворчал Зонк. – Берт, гони пять сиклей. – Это грабеж  средь бела дня! Мы же даже не спорили! – возмутился Берт. – Но ты тоже об этом подумал? – Ну хоть бы и так... только он как маггл одет, мало ли вдруг случайно забрел? – Сюда никто никогда случайно не забредает. И магглов эта дверь сама никогда не пускает. – Простите, я вам не помешаю? – Питер улыбнулся и нагло сел между Зонком и Бертом. – давайте знакомиться: инспектор по уголовным делам, но я сейчас в отпуске... – Э, сынок, мне это ни о чем не говорит, мне сто лет в обед. Мне можно в твоем звании не разбираться. Ну раз сел, так сиди, – Зонк с интересом разглядывал новоявленного соседа по столу. – Абрахам Зонк, к вашим услугам. – Это мне должно о чем-то сказать? – понял через минуту Питер и отхлебнул пива. – Вот наглец, – рассмеялся Берт. – Аберфорт Дамблдор. А у инспектора есть имя? – Берт, твоя фамилия ему тоже ни о чем не говорит. Откуда вы, молодой человек? – Я из Кендала, Питер Карлайл. – Кендал... – Не знаю никого оттуда. Совсем глухой городок, наверное. – Зонк, не начинай, а то юный Питер обидится. – Я не сколько обидчивый, я отходчивый, – рассмеялся Питер. – Но никогда ничего не забываю. – Это правильно. Память в нашей жизни играет очень важную роль... Но я все никак не могу вспомнить, что у меня в связи с Кендалом в голове вертится. Старею. – Могу ли я угостить, столь любезных и любопытных джентльменов? – А давай. Берт, ты сегодня в Хогсмид не собираешься возвращаться? – Ну, если нас хотят угостить, то пока не собираюсь.

***

– Как вам у нас? Хорошо устроились? Карлайл щурился от яркого солнечного света и не менее яркой улыбки очень приятного мужчины, который чего-то от него хотел. Еще бы знать что он тут делал? – Эээ... – Понимаю, что для вас несколько необычен способ доставки в наше министерство, но надеюсь, что голова у вас не кружится? Хотя о чем это я. Конечно же кружится. Хотите чаю? – Ммм... кофе? – Очень хорошо. Полякофф, один кофе и мне чаю. – Хорошо, господин министр. Сию секунду. Карлайл непроизвольно подтянулся и выпрямился в кресле, о чем тут же пожалел. Вот теперь голова и в самом деле закружилась. Странно, но его не тошнило. «А это точно было сливочное пиво вчера?.. Какой еще министр?..» – Министр министерства Магии, боюсь, что я еще не представился. Кингсли Шеклболт к вашим услугам. – Карлайл. Питер. Простите, но насколько я знаю, меня командировали в лондонское отделение полиции для расследования. Про ваше министерство я ничего не знаю. – Мое упущение. Ваш суперинтендант вам ничего не рассказал? Карлайл скромно улыбнулся. Суперинтендант провожал его в командировку с таким видом, как будто в этой жизни он больше его не увидит, чему будет только искренне рад. – Он дал мне только самые  общие сведения. Какое-то банковское дело с запутанными данными о владельцах. И честно говоря, я не совсем уловил сути причем тут уголовная полиция. – Хорошо, я вам все объясню. Спасибо, Полякофф, вы свободны. Но сначала предлагаю выпить кофе. А то на вас лица просто нет. Карлайл еще раз сощурился, приглядевшись к собеседнику. Вот сейчас он мог точно поклясться, что его пытались каким-то образом прощупать взглядом, буквально до самых печенок. Ощущения были не из приятных. – Все в порядке? – уточнил Карлайл, когда Шеклболт с удивлением отвел от него взгляд. – Очень странно... Ну да ладно. Официально вас вызвали как независимого эксперта в деле по поиску родственников для получения наследства в виде банковского счета... Карлайл не сдержался и фыркнул. «Чем же я так старику Кирби насолил-то?.. Хотя знаю чем, но не настолько же...» – Это не в моей компетенции... – Вас очень рекомендовали, – многозначительно произнес Шеклболт и опять улыбнулся, как будто речь шла о чем-то очень приятном. – Как очень хорошего специалиста в очень запутанных делах. – Я зануда, я знаю. – У вас стопроцентная раскрываемость всех дел. Я думал, что так не бывает, но это в самом деле так. Неофициальным поводом же служит расследование давнего дела, которое официально наш отдел, эээ, полиции возбудить не может, потому что за давностью лет и смертью подозреваемого... – А причем тут банковский счет? – Смерть подозреваемого случилась неделю назад, наши гоблины из Гринготса три дня назад подали министерство заявку на розыск наследников для вступления в наследство, которое очень специфическое по своей сути. Это  ценные бумаги, и, эээ, очень ценные в научном отношении книги, артефакты, а так же деньги. Так как наследство в этой семье передается только по мужской линии, а официально мужская линия пресеклась на этом подозреваемом, то думаю, с банковским счетом вы можете особо и не заморачиваться. А вот с установлением виновности все очень сложно... Именно для этого я и пригласил вас, как независимого эксперта. – Тогда будьте любезны ввести меня более подробно в курс дела. На все про всё у меня ровно месяц, пока я в официальном отпуске. И я хотел бы еще уточнить, кто такой Невилл Лонгботтом? Мне было настоятельно «рекомендовано» моим начальством встретиться с этим человеком, но вчера я с ним так и не встретился. Пришлось бросить якорь в этом «Дырявом котле», видимо, на весь срок расследования. Шеклболт несколько смешался, но тут же сам себе кивнул, как будто с чем-то наконец-то соглашаясь: – Невилл Лонгботтом преподаватель нашей школы Хогвартс и пострадавшая сторона в этой запутанной истории. – Очень хорошо, возьму его на заметку и обязательно с ним встречусь... – Кстати, странно, что вы его так и не увидели в «Дырявом котле» вчера, – усмехнулся Шеклболт. – Он там бывает почти каждый день. Не хочу показаться заядлым сплетником, но все посетители этого почтенного заведения уже года два делают ставки на то, когда будет сделано предложение владелице этого бара. – Да что вы говорите! Очень рад за будущую миссис Лонгботтом, но у меня на данный момент возникли всего три вопроса. – Какие? – Что будет с наследством, если не будут найдены никакие родственники умершего. Как я понимаю, Лонгботтом не является родственником подозреваемого, поэтому все же какое отношение он имеет к этому делу?  Какое отношение имеет мое непосредственное начальство к вашему, эээ, министерству. И третий вопрос: где сейчас можно поесть, потому что у меня ощущение, что могу слопать от голода целого слонопотама. – Наследство официально отойдет министерству Магии, и будет храниться в его официальном Архиве. С вашим начальником я в несколько натянутых отношениях, но он мне обязан. Я бы даже сказал, что  он мне должен. Пожизненно. Позавтракать я бы посоветовал в нашей столовой, как ни странно, но, возможно, вы сможете там найти даже слонопотама под мятным соусом. – Очень мило с вашей стороны, но... – Неофициальное расследование инициировано мистером Лонгботтомом, потому что у него возникли подозрения о не полностью проведенном расследовании этого дела в прошлом. И о возможности несправедливого наказания для... – То есть вы хотите сказать, что я буду расследовать дело ни какого не подозреваемого лица,  а уже обвиненного и понесшего наказание? – Что-то вроде этого. Я заказал дело из Архива авр... нашего отдела полиции. С ним вы можете ознакомиться в любое время дня и ночи, доступ вам организован. Полякофф вас проводит после столовой в ваш кабинет. Обращайтесь ко мне со всеми вопросами, которые возникнут в любое время дня и ночи. Мы перенастроил ваш телефон на, эээ, местную линию. Можно тоже один вопрос? – Можно, конечно. – Вас ничего не удивляет и не смущает сейчас в окружающей обстановке и людях? Очень редко люди без магических способностей так спокойно принимают информацию о существовании другого мира, буквально рядом с их обычной жизнью. – Как вам сказать... Я давно подозревал, что что-то подобное на самом деле существует. –  И вы никогда не пытались это что-то найти? – Ни за что. Зачем мне лишние хлопоты. – Боюсь, что хлопоты сами вас нашли. – Вот этого я и боялся больше всего, – рассмеялся Карлайл. – А можно мне вернуться домой каким-нибудь более обычным способом? – Через каминную связь? – Боже, зачем я это спросил...

***

Столовая оказалась очень уютной комнатой чем-то напоминающей небольшое привокзальное кафе. На самом деле Карлайл зашел вслед за Полякоффым в чуланную дверь, а по другую сторону двери оказался в совершенно другом месте. Или ему так показалось. – Простите, никак у нас никак не дойдут руки... Нужно сделать официальную табличку на двери... А то даже уборщики последний месяц несколько раз ошибались дверью. Салли очень не любит, когда в ее кафе заваливаются всякие гоблины с грязными щетками и тряпками... – Конечно, не люблю! У меня кондитерские изделия от их пыли страдают! Просто на глазах портятся. Вам полный обед? Две порции? Полякофф не успел отказаться, поэтому перед ними обоими на столе оказались просто гигантские порции: картошки, огромной отбивной, которая занимала почти всю тарелку и большого тазика  салатом. Карлайл кивнул: – И мне воды, пожалуйста, если можно. А то сливочное пиво явно не мой напиток... – Вода в это время суток? – фыркнула недовольно Салли, но на столе неизвестно откуда взялся большой графин  с водой.

***

Полякофф почти извелся, сидя на своем месте и дожидаясь, когда Питер Карлайл соизволит вернуться за их столик, а не строить глазки Салли неизвестно с какой целью. Судя по его довольной физиономии своей цели он добился. – Приятного аппетита. – Спасибо. Мистер... – Просто Карлайл. Однако у вас тут порции. Восхитительно. – Можно мне уточнить: что вы узнали и какой у вас будущий график работы. Господин министр отдал ясное и четкое распоряжение посодействовать вам в вашем расследовании всем, чем возможно и невозможно. Для меня это первое очень ответственное задание. И поэтому я очень волнуюсь. Волнуюсь и хочу ничего не пропустить. К сожалению, мои основные обязанности никто не отменял. Поэтому я хотел бы... – Да ладно, я понял. Ты не волнуйся, разберемся. Пока я выяснил график работы некоего Поттера... Гарри? Как я понял, он зам по вашему полицейскому департаменту. И как сказала Салли, всего два месяца назад получил эту должность. Кстати, а как он выглядит? У Полякоффа брови на лоб полезли: – А разве вы... ах, да, совсем забыл, кхм. Я вам покажу его фотографию. – Хорошо. Значит, Поттер, – Карлайл заглянул в свои каракули в записной книжке, – сегодня на сутках в Аз-ка-ба-не, ээ? Потом сутки у него выходной, то есть в четверг можно будет попытаться его отловить на рабочем месте. – Неа, на рабочем месте не получится, – возразил Полякофф, покачав головой. – В четверг у него утром развод личного состава, затем заседание у министра в одиннадцать часов. А потом подготовка отчета за первое полугодие. Я как раз ему готовил сводки за последние шесть месяцев. – Но по данным Салли, у него обед с 12.00 до 12.37. Ибо у него застарелая язва желудка, которая недавно обострилась. Поэтому, что хочешь делай, но чтобы его «обед» продлился до 13.40. Можешь спалить архив. Разрешаю. – Но сэр! – Я пошутил. Короче, сообразишь. Ты, я вижу, парень умный. – Но сэр... А почему до 13.40? – Ну нужно же ему пообедать? Я же не изверг! Кстати, какие у него могут быть любимые темы для разговора? Салли говорит, что у него три месяца назад родился сын. По детям я не большой мастер разговаривать, так что просвети, будь добр. – Квиддич? Карлайл что-то черкнул в записную книжку: – А это что еще такое? Полякофф возвел очи горе и начал на столовых предметах объяснять что такое квиддич. Судя по тихому хихиканью Салли, выглядело это очень забавно. Но Карлайл смотрел на него с таким одобрением, что Полякоффа понесло. – ...А Поттер, как раз был Ловцом... – Ловец, значит. Так и запишем. Салли, дорогая, а где вы берете эти сладости? Первый раз в жизни ем что-то подобное. Очень вкусно! – Я их  в Зонко заказываю. Только никто их не ест. Ну, кроме меня. То им некогда, то худеют все. А то и то, и другое сразу. – Зонко – записываю. Спасибо, Салли!

***

Карлайл основательно окопался в своем номере в «Дырявом котле». Как ему пояснил Полякофф, номер был проверен представителями министерства на предмет всего того, «чего быть не должно» и «были поставлены уровни высокой защиты от проникновения...» – как-то неуверенно промямлил его официальный помощник. Поэтому ему было разрешено приносить из архива министерские документы. «Неожиданно, конечно. Но очень удобно, на самом деле...» Только путешествия по камину еще вызывали некоторое головокружение и «содрогание всего организма». Но ему пояснили, что во многие места в магической части Англии быстрее всего можно попасть через каминную сеть или через порт-ключи. Что-то подсказывало Карлайлу, что порт-ключи его организму тоже не понравятся. А ведь он даже никогда не страдал морской болезнью. «Кстати, о морской болезни...» – Карлайл зашуршал конфетной оберткой и засунул шоколадную конфету в рот. Сегодня он посещал Азкабан. Пренеприятнейшее место. Первым делом у него «сдох» телефон. Потом перестала работать зажигалка. Потом у него поползли по спине такие большие мурашки, что стало страшно, аж жуть. Хотелось забиться куда-нибудь в угол и не показываться никому не глаза. Желательно до конца времен. С телефоном все было ясно: сам виноват, забыл вечером зарядить, еще бы, в «Дырявом котле» он не обнаружил ни одной электрической розетки, как ни искал. Зажигалку он носил давно больше для памяти о том, что бросил курить два года назад. А мурашки, кто их знает от чего они появляются? Наверное, от недосыпа. Если он не ошибался, здание тюрьмы для опасных преступников, было построено много веков назад. Но он мог поклясться, что очень многие интернет-провайдеры или телефонные компании душу бы за него продали, чтобы разместить в нем свои серверные и другую аппаратуру. Окон почти нет, интересная конструкция, никаких конкурирующих влияний извне, просто замечательная вентиляция... – Это кенотаф? – уточнил Карлайл у начальника тюрьмы, который проводил экскурсию для него. – Нет, это настоящая могила, на надгробии указана фамилия преступника из 114 камеры. Эксгумация не проводилась. Но как вам известно... – Его нет в этой могиле. Я в курсе. Сколько он пробыл в Азкабане? – Меньше семи месяцев. По записям причиной смерти стало «общее истощение», что не удивительно при старых порядках. У нас сейчас нет дементоров, а охрана тюрьмы состоит из авроров, которые работают посменно. – Мне нужна выписка из вашего архива о дате поступления, дате «смерти», кто ее установил и записях всех посещений данного узника с момента его поступления и по сей день. – Будет готово через полчаса. – Очень надеюсь. Спасибо.