Мята и корица

Кто бы мог подумать, что Джон совершил огромную ошибку. Так умело скрывал своё истинное "Я", увиливая от прямых ответов и высказываясь настолько витиевато, что утверждение о том, что тот никогда не лжёт, являлось правдой. Не отвечать на вопрос - не является ложью. Но он допустил своё состояние. — Ха-а, - громкое дыхание охватывало всю комнату. - Всё из-за тебя... - голос звучал раздражённо в духе того самого Дейви Харриса, которого все прекрасно знают, но одно исключение приобрело пикантный оттенок. Произносил он слова через силу, собираясь с остатками сознания, позволяющими держать себя в руках. — Стоило тебя бросить на улице, - Ло прикрывает лицо рукой, его вздохи были долгими и позволяли вдохнуть приятную горечь апельсина, смешанную с корицей и гвоздикой. Озорные нотки, привлекающие к себе и в то же время усыпляющие бдительность. Джон, неуклюже окутанный одеялом, цепляется руками за простыню. Кончики коричневого пальто торчали из углов, и черты лица показывались между складками. Он прижался коленями и руками к матрасу кровати. Ло наблюдает вдалеке, хотел оставить придурка в отеле и свалить, но всё пошло через одно место. — Чёрт, - выпитые таблетки тому не помогли, бутылка осушена и оставлена лежать открытой на прикроватной тумбочке. Пустой блистер с пробитыми ячейками. - Как ты ужасно... выглядишь, ха. С ухмылкой Джон посматривает на Ло, который сжал руку между ног, а другую прикусил. Несмотря на ситуацию, тот совершенно не боится Лололошку и позволяет оставаться рядом до сих пор. — Даже посмеяться не могу... - Ноги не выдерживают, и он скользит по стене и падает на пол, прижимая лицо к коленям. Ему нужно уйти отсюда, хотя бы запереться в ванной. - Наш великий Джон Дейви Харрис оказался омегой. — Заткнись! - В Ло прилетает подушка, в которую он зарывается лицом. Небольшой запах апельсинов врезался в нос. Его не должно так мучить, ногти впечатываются в кожу, пытаясь разодрать. Он хотел немного поиздеваться и помочь бедному одногрупнику, которому стало плохо во время вечеринки или, точнее сказать, попойки несчастных студентов. Даже если это был наглый и эгоцентричный парень, Ло всё равно помогал каждому. — Я не могу... - голос переходит в шёпот, отчего последнюю часть фразы не слышно. Шаткие, но громкие шаги раздались по комнате, Ло поднял туманный взгляд. Он всегда хорошо переносил алкоголь, его никогда не заносило настолько в ощущениях от течки омег и прочих прелестей жизни. Что пошло не так в этот раз? - Если скажешь кому-то... прибью. С угрозой, прозвучавшей достаточно пугающе, он приближается к Лололошке. — Что ты де- Джон обхватывает чужие руки, загибая их над головой. К удивлению, он очень сильный. Комплекция была очень похожей на Лололошку, хотя последний всё же был намного больше тренированным из-за шила в пятой точке. — Ты сказал, что поможешь, - безумный голос Джона пугал, но красное и влажное лицо заставляло Ло растаять от ощущений. - Неужели против? Впрочем, Ло не из тех, кого надо было уговаривать вляпаться в новые приключения, и он крутит головой влево-вправо для подтверждения того, что "не против". Джон убирает подушку, сжимает чужую толстовку грубым хватом, заставляя подняться. В странном положении Лололошку тащат и кидают на кровать, через пару секунд тяжёлое тело приземляется на его. Джон снимает пальто, за ним идёт и небольшой джемпер без рукавов, но с последней, надетой сверху, вещью не мог справиться. — Аргх, - наблюдать за такой прелестной реакцией и действиями было невероятно приятно, но... - Хватит лежать бревном... ты хоть будешь подавать признаки жизни? Ло продолжал дышать глубоко и громко, но, поняв намёк, расстёгивает рубашку, чувствуя дрожь в пальцах. Всё его тело пульсировало от ожидания и прелестного лица. Откинув белую ткань, он обводит руками талию и замечает, как Джон вздрагивает от касания. — Я не разрешал себя трогать, - ругаясь, Харрис хватает чужие руки. — Ха? - Нахмурившись, Ло не улавливает мысли. — Делай то, что я скажу. Такой наглости можно только позавидовать. — Это же мотель, - без стыда в словах, он открывает прикроватные тумбочки и находит самую важную вещь. И ведь за номер заплатил Лололошка, хотя кое-как выживает на подработках. Прижав руку ко рту, Ло кусает её, наблюдая за тем, как Джон снимает штаны. Элегантности Дейви Харриса всегда можно было позавидовать: его движения аккуратные, притягательные и продуманные до мелочей; всегда идеальная одежда и уложенные вещи. Кто бы знал, что даже с растрёпанными прядями и развратным видом он выглядит всё так же прекрасно? Горячий терпкий запах врезается в лицо, ещё немного и Ло взорвётся. — Хочешь заражение крови? - с отвращением выплевывает Джон, упираясь коленкой в пах Ло и вызывая у того протяжный, чуть сдержанный стон. Харрис перехватывает чужую руку, продолжая ругать того. - Чёртова собака. — Ха-а, - Тот продолжает надавливать ногой, нависая сверху. - Могу тебя укусить... Цыкнув и посмотрев в сторону, словно обдумывая, Джон поворачивается в другую сторону. — Просто слюнявь подушку, - закинув сверху одну из подушек, на кровати их осталось всего три - две были под Лололошкой, а третья была сверху, четвертая осталась лежать на полу. Достал. Ло выхватывает мягкий наполнитель, закинув за спину, как только приподнялся, и сталкивается с чужими губами. Без церемоний притягивает ближе Джона за шею и проводит языком по закрытому рту, слыша недовольное мычание. — Открой. В ответ на команду нахмуренный, красный Джон с большими зрачками не поддавался на уговоры и не отвечал своим нахальством. Зато поднимаетт руками толстовку Ло, заставляя того дернуться в сторону. Приятный холод окутывает голую кожу, но быстро сменяется теплом от настойчивого касания груди, заставляя Ло упасть снова на свалку подушек. — Ещё одно лишнее движение, и я... привяжу тебя, - нетерпеливый голос звучит над головой, пока Ло сдувает упавшие пряди чёлки на свои глаза. - Хватит уже. Открыв презерватив, хоть с этим справились его аккуратные пальчики, он закидывает руку себе за спину. Кажется, Лололошка здесь лежит исключительно из-за пульсирующего члена в штанах. Касаясь ладонью чужих бёдер и сжимая, Ло наблюдал за чужими движениями и сдерживаемыми стонами, из чьего рта выходили пошлые краткие вздохи, словно их обладатель не мог надышаться. Лололошка никогда не имел опыта с омегами, особенно с такими своенравными. — Может, я? - Ло проводит подушечками пальцев по крестцовому изгибу, нащупывая косточки и слегка царапая кожу. Джон ругается шёпотом и поддаётся ближе, трётся пахом о пах. Джону в принципе не нравились чужие касания, из-за чего на его руках часто виднелись белые перчатки. Он постоянно избегал разговоров про отношения, и перемывания косточек про омег и альф его не интересовали. Стоял выше их жалких потребностей, но прямо сейчас легонько кивает, пока в глазах бегают огоньки. Пальцы под тонким слоем контрацептива проводят по мягкой коже, Джон дышит сверху, уткнувшись в подушку, и задевая плечо с ухом Лололошки. Вязкая смазка из мотеля смешалась с естественной смазкой самого Джона, выделяющейся из-за течки. Влажные и хлюпающие звуки раздаются по комнате. От касаний по внутренним стенкам Джон вздрагивал, сгибая спину и иногда выскальзывая от прикосновений. Сжав чужую мокрую талию, чтобы тот не шевелился, Ло добавляет палец и двумя начинает растягивать, разводя ножницами. Плавясь от горячих ощущений, он прижимается лицом к чужой шее, щекоча носом и губами. — Даже не думай... кусать, - Ло не из тех, кто ставил метки и поддавался инстинктивной натуре альф с подчинением или наслаждением. Но, учитывая, что ему позволяют зайти настолько далеко, говорит о том, что Джон хоть немного, но доверяет Ло. Несмотря на их скромное общение, оказание помощи и большое количество перепалок. — Не буду, - от звучащего рядом шёпота Джон сильнее дёргается, сжимает руку на прядях Лололошки и из-за недовольства натягивает те от толчков и разжимает на какое-то время. Можно было бы долго дразнить Джона пальцами, обводя простату, но не надавливая, словно сладко мстя за грубость, но терпение у самого Ло лопнуло и не позволяло столько ждать. Перестав держать спину, он дергает Джона за плечо, но тот, кажется, и не желает подниматься, поэтому Ло решает его перевернуть. Возмущенно что-то пролепетав, Джон наконец оказался снизу. Коричневые волосы растрепались по матрасу, Ло любезно подложил под его голову подушку, а тот небрежно хватает за запястья, притягивая Лололошку ближе. Надавливая на кожу и оставляя за собой боль, приглушаемую возбуждением, он сдаётся. Окинув взглядом и расслабив хватку, позволяет Ло отсесть и откинуть штаны с трусами, а после коснуться горячих бёдер. Губы проходятся по коже, оставляя разводы слюны. — Прекрати... - непонятным тоном выдыхает Джон, словно спрашивая, зачем Ло занимается подобными глупостями. - Просто войди в меня. Уставший тон, в голосе которого не осталось раздражения и сил сопротивляться, заставил слушаться. Приказы Лололошке не нравились, но просьбы и такие прихоти с удовольствием выполнит и будет выполнять, как самая преданная собака. Прижавшись сзади, он медленно входит, слыша сдавленные "мгх-х" и редкие вздохи, он дрожащими от нетерпения пальцами проводит по бёдрам, прижимая ноги к себе. Влажность и горячие чувства, обволакивающие член, заставили вспышки в голове электризоваться. Пелена застилала глаза, оставляя возможность сосредоточиться на ощущениях. Сделав более торопливый толчок, он доходит до конца, и Джон выдаёт громкий стон, впечатывая руки в лицо. Усмехнувшись, Ло снова двигает бёдрами и заставляет парня под ним изогнуться снова и выругаться. Ускоряя темп, он с каждой секундой теряет самообладание, толкаясь сильнее и грубее, отчего голос Джона становится более грязным и развратным. Хлюпающие звуки раздаются по комнате, заполняя голову и освобождая ту от прочих тревог. Чуть проскользив корпусом и в частности грудью вперёд, впивается ладонью в чужую талию, другой ладонью он удерживает равновесие и сжимает складки запутанного одеяла, часть которого валялась на полу. Едва не разрывая ткань, он продолжает двигаться внутри податливого и разгорячённого тела Джона, словно вампир, впивающийся в шею. Изо рта самого Ло постоянно вырывались стоны, но смешивались с другими звуками так, что он не замечал. Тело Джона тряслось и, успев несколько раз ударить ногами по чужой спине, после вздрогнуло. Ло коснулся пальцами члена Джона, белая жидкость появилась у головки, пачкая руки, но касания продолжились и стали такими же быстрыми, как и толчки. Увязнув в ощущениях, он не заметил, как твердая плоть на руках стала мягче, а пальцы залились вязкой жидкостью, только внутри прошлась дрожь и ощущение сжатости. Джон сжал запястья к своим губам и заглушил звуки, вырывающиеся изо рта. Тяжело дыша, не стремился прекратить чужие движения. Ло прижался к чужому корпусу и, сильно наклонившись, кончил. Ощущения прошлись вспышкой по всему телу, заставляя дрожать, а после расползаться на приятную и липкую усталостью. Но из-за глупого желания решается на глупость. Освободившись, приподнимается, прерывает голос Джона и, навалившись сверху, прислоняется к лицу. Недовольный вскрик, успевший пролететь между их губами, быстро заглушился. Лололошка заполняет языком чужой рот, цепляясь за склизкий язык и выводя по нему пару окружных линий. Пальцы Джона с острыми ногтями впились в его плечи, царапая и соблазняли продолжать поцелуй. Пару раз он отводит назад язык, чтобы облизать мягкие губы и протиснуться между ними под приятные, громкие и сбивчивые звуки дыхания. Смешивая друг с другом слюни, капающие с подбородка, Ло сжимает подбородок Джона, приподнимая и контролируя положение лица. — Придурок, - выскользнуло из грязного рта, когда красивые пальцы вонзились в лицо Лололошки и прекратили облизывания. - Ты возомнил себя псиной? Где твой ошейник? - несмотря на грубые фразы, запыхавшийся голос мутит голову. — Ты-то и не особо против, - на выдохе и с усмешкой произносит Ло, облизывая пальцы, отчего те сразу были отброшены в сторону и в неприятной манере пытались избавиться от грязи, махая в разные стороны. — Противный, - из-за неудобной позы, Джон мог только поднять ноги, не имея возможности как-либо ударить Ло, кроме как руками. - Отцепись уже. — Тебе стало лучше? - с недовольными нотками в голосе Ло задаёт риторический вопрос, медленно садясь и смотря сверху на всю вакханалию, что они сотворили. Приятный запах, от которого хотелось отгрызнуть кусочек, не давал покоя, но Ло быстро спихнули с кровати. — Не прикасайся больше никогда ко мне. Не дыши даже рядом, - с такими словами Джон закрывает дверь в ванной, оставляя Лололошку с изумлением смотреть на пустую комнату. Проведя рукой по губам, ухмылка образовалась на лице, и приятное чувство осознания накрыло его с головой. Джон не ошибался.