О запрете дакимакур на территории Эквестрии

       Несколько сотен Анонимусов — людей из другого мира — уже несколько лун жили в Эквестрии, и надо сказать, интегрировались они довольно успешно. Кто-то работал на ферме у Эпплов, кто-то помогал Рэрити таскать рулоны ткани, кто-то просто бродил по Понивиллю, периодически впадая в экзистенциальный ужас от того, что разговаривает с разноцветными лошадками. В целом, обычные понивилльские будни. Но почти у каждого Анонимуса было при себе что-нибудь из родного мира. У одного телефон, который в Эквестрии не ловил сеть и потому использовался как зеркальце. У другого зажигалка, которую он берёг и ценил, потому что обычно в Эквестрии огонь добывали магией. А у третьего, по имени просто Анон — потому что все они были Анонами, так уж повелось, — оказалась при себе дакимакура. Подушка для обимания. В полный человеческий рост. С изображением. Если быть точным, то с изображением принцессы Селестии. Собственно, с неё-то всё и началось. — Эт-то ш-што?! — Эпплджек впервые в жизни поперхнулась яблоком. Прямо посреди рынка. Прямо при всём честном народе. Свежепопавший в Эквестрию Анон, ничуть не смущаясь, прижимал к себе длинную подушку, с которой улыбалась нарисованная принцесса. Улыбалась несколько двусмысленно… ну ладно, если честно, то очень двусмысленно. Настолько, что проходившая мимо Рэрити сперва застыла, потом покраснела, потом побледнела и лишь затем открыла рот. — Что. Это. Такое?! — Подушка для сна, — пожал плечами Анон. — В моём мире такое чуть ли не у каждого второго. Называется «дакимакура». Обнимаешь её и спишь. — Вы… спите… с принцессой?! — голос Рэйнбоу Дэш сорвался в визг. — В смысле, с ЕЁ ИЗОБРАЖЕНИЕМ?! В ОБНИМКУ?! — Ну да. А что такого? За три дня весть о «подушках с пони» облетела всю Эквестрию. Реакция была разной. Твайлайт три дня расспрашивала Анонов, изучая вопрос. Результаты её потрясли: в мире людей производство подушек с изображениями пони было целой индустрией! Существовали тысячи вариантов. Сотни поз. Десятки… кхм… степеней откровенности. От «милая поняшка машет копытцем» до «простите, ну нельзя же это комментировать вслух». Рэрити металась между профессиональным интересом («Какой простой крой! Какая детализация рисунка!») и моральным ужасом («Меня — на подушку! Как какую-то… ШЬЮХУ?!»). И только когда несколько встревоженных горожан принесли одну из таких подушек прямиком во дворец («Ваше Высочество, вы только взгляните, что у людей творится!»), грянул настоящий гром. Селестия смотрела на подушку долго. Очень долго. На подушке была изображена она сама. В весьма… художественной интерпретации. Грива растрёпана совершенно не по-королевски, а поза была… ну, скажем так: эту позу принцесса никогда не принимала ни на одном официальном приёме. — Созвать Совет, — произнесла она таким голосом, что в Кантерлоте самопроизвольно выпал снег. — Немедленно. Весть о том, что вопросом займётся новый канцлер, облетела дворец мгновенно. Созванный Совет заседал недолго — бюрократическая машина Эквестрии, когда дело касалось спасения чести короны, работала как часы. И спустя всего-то неделю на стол лёг готовый законопроект, ради обсуждения которого Шестёрку Дружбы и пригласили во дворец. — Давайте ещё раз, медленно и по порядку, — Твайлайт постучала копытом по разложенным на столе бумагам, среди которых возлежала та самая злополучная подушка. — Новый канцлер Нэйсэй Второй или как его там… я уже путаюсь в этих Нэйсэях… ознакомился с феноменом дакимакур и подготовил реформу. Готовы? Человеческие подушки с изображениями пони объявляются, я цитирую, «пережитком антропоцентричной парадигмы, унижающей пони-достоинство и низводящей нас до уровня предмета интерьера». А также, и это ключевое, «провоцирующей неподобающие антропоморфные фантазии у людей, что подрывает межвидовое взаимоуважение». — Ну, с последним я, может, даже соглашусь, — пробормотала Рэйнбоу, косясь на подушку с Селестией, которую всё ещё не решались убрать со стола. — И чё они предлагают? — спросила Эпплджек, явно ожидая худшего. — Они предлагают заменить все дакимакуры… э… на пони. Повисла пауза. Такая глубокая, что было слышно, как Эпплджек переваривает услышанное. — Та-а-ак, — протянула она наконец. — То ись, по ихней логике, то, шо человек спит в обнимку с подухой в виде пони — эт' унижение. А то, шо человек спит в обнимку с пони — эт', стал быть, почётно?! — По их логике — да. Потому что в первом случае пони — это как вещь. А во втором — как равноправный партнёр по сну. — ПАРТНЁР ПО СНУ?! — взвилась Рэрити. — Ты хочешь сказать, что какой-то… какой-то человек будет прижиматься ко мне всю ночь?! Класть на меня ногу?! Зарываться лицом в мою гриву?! В МОЮ гриву, за которой я ухаживаю каждый день и на которую наношу специальный кондиционер с экстрактом лотоса?! Мне?! Модельеру с известным именем?! Фу, как это по́шло! — Вообще-то, — робко подала голос Флаттершай, — в природе есть примеры межвидового сна. Вот кролики, скажем, спят в одной норке с сурками, и это даже полезно для терморегуляции… — Я НЕ КРОЛИК! — взревела Рэрити так, что Флаттершай спряталась под стол. — И не сурок! И я не желаю участвовать в чьей-то терморегуляции! — Именно, — кивнула Твайлайт. — Цитирую рекламную брошюру: «Пони-подушка обеспечивает непревзойдённый тактильный комфорт, естественную терморегуляцию и создаёт атмосферу межвидового единения». — Естественную терморегуляцию?! — на этот раз возмутилась Рэйнбоу. — Вы хоть понимаете, что у пегасов температура тела выше, чем у земных пони?! Меня положат под голову, а через час человек проснётся с ощущением, что он спал на грелке! «Ой, а почему подушка горячая?» — «А это я, Рэйнбоу Дэш, у меня метаболизм!» — Интересненько! — Пинки Пай, как всегда, нашла в происходящем повод для веселья. — А давайте устроим пробную ночёвку! Я лягу подушкой, а Твайлайт на мне поспит! Или наоборот, Твайлайт будет подушкой, а я на ней! Или мы будем меняться каждые полчаса, и тогда… — СТОП! — хором закричали все. — А что? Подумайте сами! У каждой подушки будет не просто характер, а ЦЕЛАЯ ЛИЧНОСТЬ! Представляете, просыпаетесь вы утром, а подушка говорит: «Знаешь, я тут подумала за ночь… у нас с тобой какие-то нездоровые отношения. Ты слишком на меня давишь». И уходит. И вы сидите на кровати, без подушки, с чувством вины… — Пинки, ради Селестии, прекрати! — Твайлайт уже начинала дёргать глазом. — Это не смешно! Это дипломатический кризис! Если Эквестрия в принудительном порядке заменит все подушки на пони, то люди решат, что мы сошли с ума! — А может, они решат, что мы очень милые и пушистые? — мечтательно предположила Флаттершай. — Я бы не отказалась побыть чьей-то подушкой… наверное… если бы этот кто-то был спокойным, тихим и не храпел… — От именно! — Эпплджек хлопнула копытом по столу. — Храп! А ежли человек храпит? А ежли ворочается? А ежли он во сне лягается?! Вы ваще хоть представляете, шо такое быть подухой для того, кто во сне пинается?! — Плюс гигиена, — добавила Рэйнбоу. — Люди, они… ну, они потеют. И слюни у них во сне текут. И волосы у них лезут на подушку. А если это всё на живого пони?! Я не хочу, чтобы на моей гриве за ночь образовывался человеческий волосяной колтун! — А перевороты? — подхватила Твайлайт, входя во вкус. — Подушку иногда переворачивают, чтобы она была прохладной стороной вверх. А здесь — «Извините, можно я вас переверну? У вас слишком тёплая сторона». А пони ему: «Вообще-то я только устроилась поудобнее!» — А СМЕНА НАВОЛОЧЕК?! — взвизгнула Рэрити, которую вдруг осенило. — Это же одежда! Пони одевать в наволочку! «Какой цвет вам подойдёт? Вам идёт бежевый? Или предпочитаете полосочку?» Это хуже, чем одевать кота в свитер! А если наволочка не подходит по размеру? «Простите, у вас круп слишком объёмный для стандартного проёма, придётся заказывать индивидуальный пошив…» — А если человеку понравится обниматься с одним и тем же пони? — Пинки продолжала излучать энтузиазм. — Это же как завести питомца, только наоборот! Не ты его заводишь, а вы друг друга заводите! И у вас возникает ОСОБАЯ СВЯЗЬ! И каждое утро вы просыпаетесь и говорите: «Доброе утро, моя обнимательная булочка!» — Яблочная булочка, — машинально поправила Эпплджек и тут же замотала головой. — Тьфу ты! Даж не начинай! У нас на ферме так-то дел по горло, и тут ещё ночные смены обнимальщицей?! И главное — ТАРИФЫ! Почасовая оплата объятий?! Сверхурочные?! Ежли человек не выспался и хочет обниматься на час дольше — эт' как считается? Переработка? А ночной тариф «после кошмара»? А праздничный тариф «обнимашки на День Сердец и Копыт»?! В приёмную бесшумно вошла Селестия. — Я так понимаю, — произнесла она ледяным тоном, — вы уже ознакомились с инициативой Министерства гармонии и уюта. И, полагаю, с её… происхождением. Она выразительно посмотрела на дакимакуру со своим изображением, всё ещё лежавшую на столе. Подушка улыбалась. Принцесса нет. — Более чем, принцесса, — кивнула Твайлайт. — И у нас есть ряд вопросов. Например: что делать, если человек и пони-подушка не сошлись характерами? — Бракоразводный процесс, — не моргнув глазом ответила Селестия. В комнате снова стало тихо. — Ч-чего?! — выдавила Рэйнбоу. — Я читала сопроводительные документы. Там предусмотрен «Кодекс о постельной совместимости». Человек и пони-подушка заключают контракт. Если одна из сторон недовольна — подаётся жалоба в специальную комиссию. Которая рассматривает причины типа «Подушка слишком кусачая», «Человек слишком вертлявый», «У сторон выявилась мировоззренческая несовместимость по вопросу дневного сна»… Это ещё не всё, — добила принцесса Селестия. — Лира внесла предложение: если пони-подушка и человек очень подружились, они могут заключить «вечный постельный союз». Это что-то вроде брака, только вы не супруги, а «подушкопартнёры». С церемонией, клятвами и обменом наволочками. — Обменом… наволочками… — прошептала Рэрити побелевшими губами. — То есть… то есть если я вдруг… если меня… то на моей свадьбе… СВАДЬБЕ?!.. мне будут дарить не кольца, а НАВОЛОЧКИ?! Твайлайт глубоко вздохнула, взяла перо и придвинула к себе чистый свиток. — Я пишу письмо в Министерство. Короткое. «Уважаемые! Если вы немедленно не отзовёте законопроект, то я лично проведу публичный эксперимент: уложу канцлера спать на Рэйнбоу Дэш после того, как она съест три порции острого буррито. Учитывая скорость её полёта и сопутствующую турбулентность с локализацией в зоне сна, обещаю, что человечество навсегда утратит доверие к пони-подушкам. С дружеским предупреждением, Твайлайт Спаркл». Рэйнбоу гордо ухмыльнулась. Дакимакура на столе продолжала загадочно улыбаться. Потому что подушкам хорошо — у них нет совести и им не надо участвовать в совещаниях.