Как Ной перестал пить

В таверне в самом сердце Снежной было душно, пахло хмелем и безнадёгой. За дальним столиком сидел Алёша — молодой охотник с вечно нахмуренными бровями и электро глазом Бога, который тускло мерцал в такт его тяжёлым вздохам. Перед ним стояла уже третья кружка чего-то крепкого, и он мрачно смотрел в неё, будто надеялся увидеть там ответы на все вопросы. Дверь таверны отворилась, и в неё, слегка пригнувшись, вплыл Ной. Древний альв-вампир ростом под два метра, с видом, будто он только что проснулся после двухсотлетней спячки, но почему-то решил выпить. — Эх, — говорит задумчиво Алёша кружке. В этот момент к нему подсаживается Ной. — Хмурый какой, — говорит Ной, кивком указывая на Алёшу. — Выглядите так, будто проиграли всю свою моры в карты. Или на вас напал отряд хиличурлов, которые отобрали последнего зайца. Или... как человек, который потерял всех лошадей Мондштадта. Алёша поднимает на него мутный взгляд. — А ты знаешь... ты знаешь, что это очень близко к истине? Ной приподнимает бровь, ему интересно. Обычно местные охотники не начинали разговор с лошадей. — Рассказывай, — говорит Ной, пододвигая к себе чужую кружку. Ну а что, не пропадать же добру. Алёша горько усмехнулся и, видимо, решил, что раз уж он так надрался, то можно выложить всё. — Ты знаешь, кто такой Великий Магистр Варка? — Известная фигура, — кивает Ной. — Видел пару раз. Вечно этот шум про экспедиции... — Варка, — продолжает Алёша, икая, — Варка... он, блин, продал меня! Ной поперхнулся. Не потому, что пил — он не пил, он вообще только поднёс кружку к губам, — а от шока. — Продал? Тебя? — Не продал... как приданое! — Алёша стучит кулаком по столу, отчего кружки подпрыгивают. — Он так хотел быть со своим драгоценным Флинсом... ну, светоносец... что отдал меня вместе со всеми лошадьми Мондштадта! Ной застыл. На его вампирском лице медленно проступает смесь ужаса и веселья, Флинса он знал. Этот альв с улыбкой и фонарём на поясе вечно лез не в свои дела. Ной его недолюбливал по некоторым причинам, но виду не подавал. — Погоди. Варка, Великий Магистр, отдал тебя... как приданое? — ДА! — Алёша взмахивает рукой. — Клятвенный договор. Он сказал: «Бери коней, бери что угодно, но будь со мной». И Флинс согласился. А меня, меня просто посадили за стойку в таверне и налили молока. А сами устроили пьянку на три дня. И когда они очнулись, меня уже и след простыл.» Ной не знает, плакать ему или смеяться. — Но Варке тогда родители доверили меня! — продолжает Алёша с нарастающей горечью. — Ему было доверено самое ценное! Я! — он тычет себя в грудь. — А он... ОН БЫЛ БУХОЙ В ХЛАМ! Ной медленно ставит кружку на стол. Он больше не хочет пить. Он хочет слушать этот бред. — Мне было четыре года, — говорит Алёша, его лицо искажено трагической гримасой. — ЧЕТЫРЕ! Я был маленький! И Варка просто... проебал меня! — Как проебал? — Ну как! Напился с Флинсом после подписания договора, пошёл отмечать... А меня в это время украли цыгане! Ной в шоке. Он смотрит на Алёшу, на его серьёзное лицо, и понимает — парень совершенно не шутит. — Цыгане, — повторяет Ной. — Цыгане! — подтверждает Алёша. — Они утащили меня, пока Варка праздновал свою "победу". А после... они продали меня. Вот так я и оказался здесь, в Снежной. Он замолкает, делая ещё один глоток. Ной сидит тихо, переваривая информацию. Алёша не помнит родителей. Только смутно. Почему они не искали его? Алёша не знает. Может, думали, что он с Варкой? Может, им вообще было всё равно? Трагедия. Ной смотрит на опустошённого девятнадцатилетнего парня перед собой, и его вампирский мозг выдаёт мысль: вот почему этот охотник всегда такой хмурый и сосредоточенный. Он несёт бремя. Бремя быть приданым, потерянным по пьяни самым сильным человеком Мондштадта. — А выши родители?... Наверное они думали, что Варка ответственный человек. Алёша вдруг поднимает глаза на Ноя. Ной смотрит на Алёшу . И внутри Ноя что-то щёлкает. Он задумчиво смотрит на свою нетронутую кружку и медленно отодвигает её от себя. Знаете, он больше не хочет пить. Он, альв-вампир, который живёт уже несколько тысяч лет, вдруг понимает: если такая херня может случиться просто от пары бокалов, то лучше ему оставаться вечно трезвым. — Держись, парень, — говорит Ной, похлопав Алёшу по плечу. — Твои родители, наверное... просто очень рассеянные люди. Типа, они случайно потеряли свой долг, но я не уверен. Алёша всхлипывает в кружку. Знаешь, — сказал он, глядя на Алёшу с внезапным уважением, — я всю жизнь пил. Я вампир, мне положено. Но сейчас я понял одну вещь. — Какую? — Алёша икнул. — Если я когда-нибудь напьюсь, то, возможно, отдам кого-нибудь в приданое. Или проиграю в карты свой замок. Или ещё хуже — соглашусь встречаться с Флинсом. — Я, Ной, альв-вампир, торжественно клянусь больше не прикасаться к алкоголю. Ибо я не хочу повторить судьбу магистра Варки. Мне моя репутация дороже. Алёша зааплодировал, но тут же уронил голову на стол и заснул. Ной встаёт, оставляет на столе монету за этот безумный вечер и направляется к выходу, окидывая взглядом спящего парня. Бармен, услышавший всю историю, перестал протирать стакан и смотрит в одну точку. Тишина. Только тикают часы. — Ладно, — бормочет бармен, наливая себе самого крепкого пойла. — Всё равно завтра увольняюсь.