92 дня лета.

***

Девяносто второй день. Странник стоял в коридоре у прохода в зал. Слёзы катились ручьём. Их нельзя Было сдержать… Невозможно. Просто было невозможным. Парень думал, что лето не окажется таким… Ужасным. Да, он думал, что это самый ужасный, хуевый период его жизни. Он сломал его, полностью… Странник дрожал как осиновый лист, она пробирала до костей, несмотря на теплую погоду конца августа. Колени подкосились, ему нужна была опора, хоть какая-то, чтобы не упасть ни морально, ни физически. Чтобы выкарабкаться из этой бездны, в которой он застрял. А завяз он в ней видимо надолго и очень-очень глубоко, будто даже с поддержкой нельзя было выползти, выбраться из неё. Странник не был готов услышать эту новость. Он не был готов слышать ничего общего с этой девушкой… Мона. Чертова Мона. Сдохни, сука.

***

Первый день. 29 мая, 9:35. Странник сидел на деревянном стуле, стоящего у белого стола на кухне. Кухонька была небольшая. Длинная, но узенькая. У левой стороны стены стояли тумбочки, раковина и холодильник. И весь интерьер белого цвета. Перед парнем лежала тарелка ванильных хлопьев с молоком, а рядом стоял большой стакан с горячим какао. Весь этот завтрак он приготовил сам, так как не успевал на подработку, а будить свою мать в её единственный выходной, который она сама взяла после долгих дней работы, на которой её часто перегружали. Но Нахида все равно проснулась. Вышла на кухню, увидела своего сына, который обычно всегда спал до обеда, даже во время школьных дней, он тоже еле как вставал рано, поэтому его мама всегда будила. —Не думала, что ты так рано встанешь, особенно в выходные дни. К чему такое стремление просыпаться рано? Я же все вижу, что ты куда-то спешишь. На подработку устроился? Тебя подвезти?—подошла к нему Нахида, по сравнению с ним это она годилась ему в дочери, все таки у неё рост 153 см, а странник 168. —Мам…—чутка покраснел Странник… Когда она с ним перестанет вести, как с ребёнком?! —У-у… Наш взрослый смутился. Ладно, ты даже сам себе завтрак приготовил, мой малыш растёт. Рассказывай, куда устроился?—девушка присела напротив сына. —В книжный решил устроиться. Все равно делать мало чего, да и платят… 24 доллара в час. А я буду там 4 часика работать,—сказал Странник, скучающим видом мешая свои уже прохладные хлопья. —96 долларов за день. Хорошо ты устроился,—улыбнулась Нахида, потрепав сына по макушке: Что ты такую холодную пищу ешь? Давай я тебе подогрею её? Или тебе тосты сделать, я обещаю, получиться быстро. Не мусолить же их,—мать взяла тарелку сына и поставила в микроволновку, начиная доставая хлеб, начиная разрезать его острым ножом. Странник верил, что Нахида солгала. 96 долларов это ничтожно мало, даже на месяц проживания. Но она ничего не хотела расстраивать своего сына. Никогда, потому что считала, что в любых делах важна поддержка. Поэтому мама часто не указывала на недостатки парня. Раньше ему это даже нравилось, так как считал себя одаренным, если у него не было ошибок. Но после похода в школу он понял, что вовсе не вундеркинд, что поначалу его огорчало, но потом он смирился, принял свою неидеальную сторону. «Вот блин… Когда она посчитает меня достаточно самостоятельным и взрослым. Не сидеть у неё до 30 на шее. Ужас. Позор…»—раздумывал Странник, но из транса его вывел резкий звук: из тостера с громким щелчком выпрыгнули два куска поджаренных хлеба с тёмной корочкой, но со светлой мякотью, а запах от кусочков был невероятно манящим. —Тебе их с арахисовой пастой намазать, с нутеллой или растопленной карамелью?—Нахида уже стояла у этой машины, раскладывая две половинки на блюдце, открывая ящичек с пастами, в другой руке держа тонкий и острый ножичек. —Я сам, Нахида. Не надо так волноваться, все таки я же не бытовой инвалид. А ты иди… Там, отдохни, поспи, у тебя неделя заслуженного отдыха, я не хочу, чтобы ты его тратила на сюсюканья со мной,—парень аккуратно отодвинул свою миниатюрную мать в сторону, начиная намазывать один тост карамелью, а другим шоколадом. —Я не устала на работе… Я могу тебе помочь… —Нет, не можешь. Нахида… Я самостоятельный, мне 17 уже. Я должен уметь за себя хоть что-то делать,—Странник попытался говорить не слишком строго. —Я понимаю твое рвение мне помочь и позаботиться, но… Оставь это теперь на мне,—сын метнул нежный и добросердечный взгляд свои светло-фиолетовые глаза, будто цвета молнии, на белобрысую девушку. Странник никогда не смел называть Нахиду своей матерью, считал, что недостоен права называть так свою мачеху. Но опекаемая понимала, что это лишь особенность его сыночка не по крови, поэтому настаивать и давить на мальчика не стала. *** Странник уже ехал на велосипеде по мосту в Нью-Йорке. Палящее солнце слепило глаза. Но летний легкий ветерок дул прямо в лицо, теребя челку и короткие темно-синие волосы, создавая комфортную и приятную прохлад, освежая и спасая от знойной жары. Его широкая темно-синяя футболка с глупой и незначительной надписью «μόνος», что с древнегреческого языка значило «один», а читалось как «моно». Парень считал, что надпись на футболке хорошо говорит о том, что он интроверт, либо человек, любящий одиночество, созданный не для того, чтобы веселиться в компании друзей, а больше погружаться в себя, пока собственные мысли не поглотят полностью. Но мало, кто знал древнегреческий, Лилю бы просто посчитали, что у фрика странная надпись на одежде и всё. Вместе с футболкой он напялил чёрные широкие шорты по колено с кармашками по бокам. Да, в карманах он положил банковскую карту, кошелёк, на всякий случай, если не будет оплата через терминал, маленький дезодорант, на удивление Странник не любил, когда от него ужасно пахло, поэтому всегда носил с собой баллончик, конечно, получая от парней в его сторону насмешки и подколы по типу: «девчонка», «транс» и тд. Но парню было конкретно по-е-бать, как и другому нормальному здравомыслящему человеку. Проводные наушники, естественно телефон. Парень спокойно крутил педали на велосипеде, не чувствуя никаких осложнений. В его голове блуждали множество размышлений о том, как пройдет его первый день. Каждый человек хотел, чтобы он прошел незабываемо, особенно, но по хорошему, естественно, Странник тоже такого хотел. Мечтал, чтобы в магазинчик пришла какая-нибудь известная особа и потом все закрутилось у них. Но вспоминая, какая подработка у него это казалось ни просто невозможным, а даже глупым. Пристыдив свои детские мысли в голове, чутка покраснев, понимая какую чепуху он выдумывает, Странник попытался ехать быстрее, чтобы как можно добраться до магазинчика быстрее, а также ответить на сообщения, от которых мобильник мальчишки трезвонил каждую секунду. Парень думал, что ему писал либо Тарталья, либо Кадзуха, либо Итер. Это были его лучших три друга. Итер и Тарталья были близки, так как Аякс встречался с сестрой близнецом Итера, но с Кадзухой тесно общался лишь Странник. Каэдэхара не желал большого количество друзей в его кругу, если быть кратким, то предпочитал больше одиночество, поэтому он и Странник сошлись и стали больше общаться. Но парень все таки был уверен, что писал ему Тарталья. Потому что сам по себе Чайльд являлся намного экстравертным человеком, чем другие его друзья. Также Аякс считал Странника чуть ли не своим младшим братом, хотя в их семье было четверо детей, также он часто нянчился и с Одеттой—млабшец сестрой Синьоры, которая, кстати, была подругой для Тартальи и самого Странника. Но её он считал более хладнокровной, чем рыжего друга, девушка бы не стала ему написывать, спрашивая: «как добрался?», «ну, как там?» и тд. Она любила все обсуждать в присутствии и на разных встречах, прогулках.

***

29 мая. 10:49. Странник уже стоял за деревянной стойкой в книжном магазине. Стойка консультанта была покрыта гладким покрытием светло-горчичного цвета, отражающее свет от хрустальной люстры, висящей на стене, а камешки-хрусталики переливались радужным и алмазными оттенками из-за лучей электричества. Стойка сама по себе была высоковата, буквально закрывала все тело по грудь парня. Магазинчик был сам по себе… Небольшим… Если смотреть только первый этаж. Первая комнатка была квадратенькой и с дверью в уголке. В правой стороне у стенки бежевого света с мягкими обоями, которые сочетались с темно-коричневым полом, расписанным чёрными узорами, напоминающие спиральки или загогулины, стояли две широкие полочки. Полки тоже были оттенком с пол, что придавало ощущение, что низ и дополнение к комнате одно целое, как деталь от конструктора, которую нельзя разъединить. На полочках красовались разные книги на английском, там стояли множество классики. Наверное… Дизайнеры специально так сделали, чтобы при входе взгляд к покупателя попадал на эту полку и задевал его внимание, завлекая рассмотреть товар. Над одной из полок был верх лестницы, ведущая на тот самый второй этаж. Лестница начиналась с правой стороны, но это если мы стоим прямо у двери, а так напротив с кассой. Лесенка была широковатая и с большими округленными перилами, которые были очень гладкие и без всяких деревянных выступов, чтобы не заработать заусенцы. Лестница заворачивала у самого этажа. Платформа второго этажа была неширока, но длинная. Весь второй этаж занимали пол полки у дальней стены и по бокам. Три полочки у дальней, по одной по бокам. Естественно, на них располагались книги, но уже по истории и другим наукам. Под комнатой на втором этаже находилась другая. На первом этаже их занимал маленький коридорчик, но потом шло место шире чем входная комната. Там уже стояли не только стеллажи с книгами, а и разные шопперы, сумочки, канцелярия и тетради, скетчбуки и другие разные предметы для писанины. Странник стоял рядом со стулом, смотря на сообщения, которые ему, конечно, настрочил Тарталья. Никто другой не писал так много, но Аякс отличился… 318 сообщений. Чайльд обожал спамить или писать чуть ли не каждое слово отдельно, молоть всякую чепуху, которую все равно никто не прочитает, но он это делал лишь для того, чтобы собеседник поскорее зашёл в их совместный чат и ответил ему. ЧАТ: —Ну, пришел? 10:34. —Эй. Опять в игноре? :( 10:34. —Горшок 10:35. —Горшооок 10:35. —Бебебеб 10:36. —Приемыш 10:37. Что тебе нужно? 10:49.— —Ты пришёл☻?? 10:50. Естественно, иначе бы не ответил. Кстати, тут комфортненько. Надо будет тебя и Синьору сводить сюда. Может что-нибудь купите для универа, скидку сделаю… Если мне это не будет стоить работой, а то тут хорошо. Спокойно, но пока посетителей нет, слава богу. Я бы один не смог всех обслужить 10:51.— —Оке. Жду твоего приглашения. Поговорим ещё? 10:52 Погодь. Ко мне посетитель зашёл. Напишу, как обслужу. Все равно делать нечего. Все, скоро вернусь. 10:53.— Парень отвлекся на звук открывающейся двери, а потом на легкий топот ног. Видимо женских с низкой массой теплой, иначе не объяснить, как они были такими тихими, но и не аккуратными, самоуверенными, будто этот магазинчик уже второй дом для посетителя. Странник вышел через маленькую дверку из стойки, подходя к клиенту… Это была девушка. На вид не больше 20, но и не меньше 15, точно не меньше. Выглядела посетительница молодо, школьница, может даже ровесница продавца. Рост средний, почти догоняющий парня, но ниже лишь на пару сантиметров. Бледная кожа, тонкие плечики, талия с выраженным изгибом и бедра с объемом. Ох господи, да это видимо идеал для всех девушек с типом фигуры груша… А про стиль вообще стоит промолчать: короткий топик из легкой хлопковой ткани белого цвета, обтягивающий маленькую грудь, где-то первого размера. А на бёдрах красовались короткие джинсовые шорты темно-синего оттенка, но на джинсах виднелись белые и желтые точки с изгибами, напоминающие звездочки, но было видно, что девушка творческая особа и нарисовала их сама. А на ногах красовались длинные чёрные носочки с такими же чёрными туфельками, естественно, там тоже виднелась белая искра, тоже уже на двух босоножках. Видимо на обуви девчушка нарисовала узоры краской, которая не стирается, ибо сложно было бы подумать, как её туфли оставались такими чистыми, как будто в воду глянул и с таким же не испачканным рисунком, который был написан идеально-белой краской. Не сказать, что стиль был ужасным или нелепым, даже очень хорош. Просто под её взглядом нельзя было произносить никакую критику, будто девушка была очень стойкой, либо очень нежной, другого варианта не было. А волосы… Они были длинными, но не сильно, лишь закрывали ягодицы. Цвет был схожим с цветом Странника, но более выраженный фиолетовый оттенок приветствовал в волосах у девушки. Эти длинные волосы были собраны в два хвостика, начинавшиеся у начала. По бокам были две прядки, закрывающие профиль и челка, которая закрывала лишь левую сторону лба. Ещё её глаза… Они сразу заволокли внимание… Они были как море, чистая голубенькая вода, или как чистое небо, где облачка это блики в чёрных зрачках. Девушка взглянула на вид Странника… Не сказать, что вид у парня был паршивым, но явно нижестоящий, чем у представительницы женского пола напротив. Парень с резко метнул взгляд на свой бейджик, который чутка встал под угол и поправил его, на этом куске пластика красовались синие буковки на голубом фоне: Райден Куникудзуши. Фамилия ему досталась от прошлой матери, как и имя, но биологическая мать решила, что лучше будет отдать ребенка в приют. После детского дома парень парень начал понимать, что он явно сделал что-то не так, раз женщина, от которой он появился, решила отдать его на обеспечение в детские дома. Поэтому уже с тех дней частички сомнения о своей идеальности, которую Нахида так старательно внушала Куникудзуши, начали появляться глубоко в сознании, но парень их умело скрывал под маской высокомерия. Также это чёртово имя. Куникудзуши. Странник давно не использовал его, только, как официальное. Он не хотел сплетать себя с прошлой матерью, которая его так беспощадно бросила, но пришлось, так как менять свое имя на Странник или Скарамучча, что являлось его прозвищем, не очень разумный поступок. Парень быстро пришел в себя, но девушка уже ходила вокруг полок, рассматривая полки книг. Так медленно, будто сама читала их не открывая. Было так неловко… То есть, Странник буквально не сводил глаз с посетительницы, а потом не заметил, как она исчезла. Замечательно. Чтобы взять всю ситуацию в руки, продавец решил подойти к клиентке и завести некий разговор: —Вам с чем-нибудь помочь?—эти четыре слова вырвались из губ парня так тревожно, напряженно и будто его неловкость должна была перескочить с него на собеседницу. —Оу! Спасибо, что подошли… Куни… Куни? Это же кто вам такое имя дал? Хе-хе…—девушка встретила доброжелательным взглядом ассистента, но как только попыталась выговорить его имя, понеслось. Почему каждый человек при знакомстве со Странником, узнавая его настоящее имя, ведёт себя так, будто слог куни в любом слове это уже причина для веселья и обязательно эту шутку надо где-то вставить, ну, или подчеркнуть сам слог. —Можно называть меня «Странник» или «Скара», если вам сложно произносить такое сложное имя, вызывающее у вас радость,—незаметно закатил глаза парень, пока девушка смеялась, прикрыв лицо руками, но потом Странник снова попытался взять ситуацию в кулак, в этот раз уже не разжимать. —Скара? Это же из академии Дель Арте. Скарамуш или Скарамучча, был такой персонаж. А вы оказывается интересная личность. Ни только по имени, хи-хи. Ладно. Надо собраться. Дорогой Странник, вы не знаете, где находится стеллаж с японской литературой?—девушка снова приняла свой миловидный взгляд, вставая в позу, которая вызывала необъяснимое желание обнять её поскорее. —Да. Персонаж,—улыбнулся парень, когда наконец-то заметил то, что он скрыл за обычным прозвищем, которое было парным с Тартальей, ведь его имя настоящее—Аякс, а прозвище тоже взято из персонажей в этой комедии: Так, вам радуга японская литература? Хорошо, надо просто пройти по этому узкому коридорчику и оказаться в другой широкой комнатке, подойдя к стеллажу у левой стены. Вам всё понятно, показать как дойти?—наклонился Странник принимая облик заботливого брата, ибо он очень-очень чутко и нежно все объяснял, не сводя глаз с покупательницы, будто она снова внезапно переместиться куда-нибудь. —Я бы была не против, к тому же… На футболке у вас,—пошла спокойным шагом за парнем посетительница, кинув свой взгляд на надпись на футболке, а потом на лицо мальчишки. —Что? Что на футболке? Грязь? Пятно?—засуетился Странник, конечно, он не хотел портить впечатление о себе одной небольшой помаркой на своей одежке. —Нет. На вашей футболке написано моё имя. Мона. Единичка с греческого языка, как никак. У вас специфический вкус,—девушка продолжала улыбаться, осматривая помещение. —Мона? Вы греческая девушка. Ой, нет, ну вы греча?—затараторил ошарашено, понимая, как конкретно облажался. —Если мы про крупу, то я предпочитаю рис или овсянку. А, если про нацию, то нет, я не гречанка, я вообще немка. Ну, немка по национальности, жила немного в Германии, была в Италии, но теперь живу в Соединенных Штанах Америки,—Мона рассказывала все так, будто это были её самые тёплые воспоминания. —О… Я тоже люблю рис,—попытался завязать диалог Странник после минутки позора. —Это понятно. Ты же японец. У тебя узкий разрез глаз, также они темного оттенка, но, что странно для японца они выглядят как-то более… Сиреневые? Темненькие волосы, светлая гладкая, будто детская кожа, щечки, низенький рост. И имя. Твое имя японское, Куникудзуши обозначает разрушитель? Ну, вроде бы то, что связано с разрушением. Я угадала? Комедия Дель Арте?—девушка начала щупать парня, будто он её близкий друг или брат. —Ого… Ты анализируешь хорошо,—стал в ступор Странник… Чувствовал себя очень неловко, ведь его так трогать могла лишь Нахида, остальные максимум по макушке или по рукам облапать, но точно не так, как Мона. —Расслабься,—немка легонько хлопнула по бедру Куникудзуши: Ладно… Какую книгу посоветуешь? —Вы слишком общительны, будто… Я ваш друг уже,—смутился парень от хлопков по мягкому месту, но подошёл к стеллажу полный азиатской литературы: Чтобы ты хотела? —Ого, ты уже на «ты» ко мне обращаешься. Ладно, мы все равно уже с тобой знакомы, а значит и друзьями можем стать. Извиняюсь, за мою тактильную реакцию. —А? Да не, ничего страшного. Мы можем дружить, если ты так пожелаешь. —Правда? Отлично… Дашь мне свой номер или что там у тебя?—достала свой телефончик Мона. —Так. Ты пришла знакомства заводить или книгу брать?—уже раздраженно произнес Скара. —Ой. Прости… Хм… Мне интересен Мураками. Писатель Харуки Мураками. Ты его должен знать, раз родом из Японии, он же очень популярен. —Да… Тебе меланхоличное? Если да, то возьми «Норвежский Лес»,—парень вынул аккуратно книгу из стопки. Она была прямоугольная с красной обложкой, рисунок на лицевой стороне был белой кружочек, а в нем чёрные линии, будто стволы деревьев от которых падала тень, собиравшаяся в круг, а на задней стороне была аннотация к произведению. —Хм-м… Я оплачу, только ещё пойду похожу,—сказала Мона и пошла осматривать все стеллажи, медленно, будь основа погружаясь в названия, фантазируя, какие сказания в них могут быть описаны.

***

29 мая. 11:24. ЧАТ: —Ты там заснул? 11:24.