Собака и самолет

Дикий пёс – Да блин! – Кыс-кыс-кыс, а ну слезай быстро, Ай Мяу!* *(прим. пер.: «ไอ้เหมียว» (Ай Мяу) – приставка «Ай» обычно используется перед именами мужчин-друзей (фамильярно/грубо) или животных. В данном контексте это ласково-раздражённое обращение к коту.) – Кха́о-о-о!* *(прим. пер.: «ข้าว» (Кхао) – буквально переводится как «Рис». Это кличка кота. Как мы уже все знаем, в Таиланде очень популярно называть домашних питомцев (и давать неофициальные имена людям) в честь еды.) – Мяу-мяу-мяу… Нгау-нгау*, иди сюда, иди к мамочке, кыс-кыс-кыс… *(прим. пер.: «เลยว / ง้าว / หง่าว» (Миау / Нгау / Нгау) – звукоподражание кошачьему мяуканью в тайском языке. Тайцы слышат кошачье «мяу» как «мео», «нгау» (когда кот воет или просит кошку) или «лиау». Человек в тексте пытается подражать коту на его «языке»). – Кха́о-о-о! – Да ты слышишь меня вообще, криволапый? – Кха́о-о-о! – Я уже горло сорвал орать! Какого чёрта ты там размяукался, слезай уже наконец! У электрического столба перед рынком стоял сплошной гвалт: крики человека смешивались со сплошным кошачьим мяуканьем. Столб был высотой около шести метров – самый обычный, далеко не самый удобный, однако полосатый кот умудрился просидеть на нём добрую половину дня. Местные жители и торговцы уже успели собраться поглазеть, потерять интерес и разойтись, а потом сбежаться по новой – как раз к полудню, когда солнце начало нещадно палить, и несчастный кот завел истошный, хриплый плач. Сердца людей не выдержали, и они позвонили спасателям, чтобы те помогли животному ради хорошей кармы*. *(прим. пер.: И тут напомню: «Бун» (บุญ) – это буддийская благая заслуга (карма), которая улучшает текущую и следующую жизни. Тайцы делают добрые дела (кормят монахов, спасают животных), чтобы «делать заслуги» (тхам бун). Фраза означает, что спасателей вызвали не просто по работе, а ради совершения благого дела для очищения кармы.) Но сколько бы парень из службы спасения ни кричал, кот наотрез отказывался двигаться с места. – Сынок, аккуратнее там, не упади! – крикнула торговка из рыбного ряда, приставив ладони ко рту. Молодой человек в форме спасателя, стоявший на веревочной лестнице*, крепко стиснул зубы. Он в глубоком стрессе буравил взглядом этого полосатого пушистого негодяя. Стоило налететь порыву ветра, как лестница зашаталась, заставив его похолодеть от ужаса. *(прим. пер.: «บันไดลิง» (Бандай линг) – буквально: обезьянья лестница. В тайском языке так называют гибкие веревочные или подвесные лестницы (в данном случае – штурмовая/подвесная лестница спасателей).) – О-о-ой, мамочки, сейчас упаду, упаду-у-у! Оставшийся внизу напарник, одетый в точно такую же форму, но по всей форме застегнувший защитную каску, с размаху хлопнул себя ладонью по лбу. – Акки, твою мать, хорош дёргаться! Будешь так вертеться – реально нахрен разобьёшься! – крикнул он. – Так мне стрёмно, Пи То! – истошно завыл парень на лестнице по имени Акки. – У меня вообще-то ещё девушка есть, она меня ждёт! Не хочу я подыхать от удара током из-за какого-то кошака, блин! Тото, или «Пи То» для всей спасательской братии, закатил глаза. На его мужественном, резко очерченном лице отразилась напряжённая работа мысли. Он задрал голову, глядя на верхушку шестиметрового столба, где сидел главный виновник переполоха, свернувшись в короткошёрстный полосатый комок. Сам виновник торжества посматривал вниз с таким видом, словно хотел сказать: «Слышь, человек, я сам не горю желанием тут торчать. Но там только что птичка пролетала, понял?» В конце концов Тото принял решение. Покрепче затянув ремешок своей каски, он крикнул наверх: – Ладно, Акки, слезай. Я сам полезу. Акки, который только что мертвой хваткой цеплялся за середину веревочной лестницы, притворяясь парализованным от страха, каким-то волшебным образом мгновенно и шустро перебирая ногами соскочил вниз. Корчащаяся от ужаса гримаса на его лице тут же сменилась сияющей, довольной улыбкой. – Удачи, Пи То! Постарайся не сдохнуть… упс! Тото с глухим звуком отвесил подзатыльник подчиненному за его язык, который «собаки не примут»*, и отпихнул его подальше. *(прим. пер.: «พูดจาหมาไม่รับประทาน» (Речь, которую даже собака есть не станет) – популярная тайская идиома. Означает: говорить грубые, резкие, неприятные или неуместные вещи. Аналог в русском: «язык без костей», «говорить гадости», «язык, за который стоит оторвать».) – Страхуй меня давай. Если я упаду и сломаю шею, ты будешь первым, к кому я явлюсь и чью шею сверну! – Пи´, ты мне сначала выигрышные номера лотереи нашепчи*, чтобы я денежки получить успел да потратить маленечко, а потом уже возвращайся и сворачивай на здоровье! *(прим. пер.: «ให้หวยผมก่อน» (Дай мне сначала номера лотереи) – очень колоритный тайский юмор. В Таиланде верят, что призраки погибших людей (особенно умерших насильственной смертью) знают выигрышные номера государственной лотереи. Акки шутит, что если Тото разобьётся и станет призраком, он должен сначала прийти во сне и подсказать выигрышные цифры.) – Охренеть, дай ему палец – он всю руку откусит! – огрызнулся Тото, оскалив зубы. Он перестал обращать внимание на этого мелкого засранца и сосредоточился на задаче. Тем временем Бир*, ещё один член их команды, поспешил проверить спасательный куб (надувную подушку) под столбом, убеждаясь, что всё в порядке. Удостоверившись в безопасности, Тото начал медленно подниматься по лестнице. *(прим. пер.: «เบียร์» (Биау / Бир / Бир) – имя третьего спасателя. Скорее всего, это популярное тайское прозвище «Beer» (Пиво) или «Bear» (Медведь). В контексте спасателей «Медведь» (Бир) звучит более органично) – Слышь, чучело, а ну слезай давай! – процедил сквозь зубы молодой человек, надеясь, что кот спустится сам. Бир, карауливший внизу у подушки, тут же зашикал: – Пи´, ну не кричи ты на него! Вдруг он испугается и вообще заупрямится? Тото мысленно усмехнулся. Ему безумно хотелось обернуться и крикнуть, что этого кошака хрен чем испугаешь – его вон полдня толпа местных окружает, а ему хоть бы хны. – Оп-оп, Пи То, аккуратней! Там гвоздь из столба торчит! Тото и сам видел этот несчастный гвоздь, но от внезапного вопля Акки у него соскользнула рука. К счастью, он не сорвался насмерть, но сдержать гнев уже не мог и рявкнул вниз: – Если кто-то из вас ещё хоть раз пасть разинет, я заставлю вас самих сюда лезть! Наверху периодически дул ветер. Посмотрев вниз, Тото увидел небольшое кольцо зевак из местных жителей. Толпа гудела: кто-то снимал видео для стрима, разворачивая камеру на себя, а потом панорамируя наверх со словами: «Вот смотрите, народ, спасатель – просто нереальный красавчик, настоящий профи!», кто-то просто махал руками и давал бесполезные советы… К слову, Акки и Бир идеально вписывались именно в эту категорию «помощников». Мда, полный хаос и головная боль. Пока Тото карабкался по лестнице, в его голове мелькнула мысль: «И какого чёрта я вообще тут делаю?» Но сделав ещё шаг наверх, он сам себе ответил: «А, точно. Я же спасатель». Работа у них была разнообразной, скучать не приходилось – их заносило куда угодно, от глухих зарослей травы до полицейского участка. Спектр задач простирался от верхушек электрических столбов до водных глубин, а зона ответственности включала в себя всё: от собак и кошек до трупов. Идеальное место для тех, кому осточертела офисная бумажная работа и рутина. Ведь сидеть спокойно в диспетчерском центре им практически никогда не удавалось – частенько приходилось срываться с места, выкручивать ручку газа на полную и в панике мчаться на очередное ДТП. И именно поэтому такая работа идеально подходила для людей «тханг тэк»* – полных банкротов, которым больше некуда податься, прямо как ему. *(прим. пер.: «ถังแตก» (Тханг тэк) – буквально: разбитая бочка/ведро. Популярная тайская идиома, означающая «быть на мели», «остаться без гроша», «полный банкрот».) Тото иногда задавался вопросом: «Что за чертовщина вообще происходит?», но никогда не спрашивал себя: «Почему моя жизнь должна быть именно такой?» Он не был философом, не любил усложнять вещи и легко принимал реальность: ну вот такая у него жизнь, что поделать. Тото работал в благотворительном спасательном фонде* с двадцати лет. Он тогда даже второй курс университета не окончил. Высшее образование стоило дорого, а младшая сестра росла с каждым днём. Ему пришлось со слезами на глазах бросить учёбу, потому что с финансами стало совсем туго. *(прим. пер.: «มูลนิธิกภัย» (Муลนิธิ ку пхай) – Благотворительный фонд спасения. В Таиланде службы спасения (особенно скорая помощь на дорогах, ловля змей, ликвидация последствий стихийных бедствий) чаще всего работают как некоммерческие благотворительные фонды (самые известные – Ruamkatanyu и Poh Teck Tung). Спасатели в них – это либо волонтёры, либо сотрудники на очень скромной зарплате, существующей за счет пожертвований граждан). Все его воспоминания о семье сводились к сестре. Отец умер уже очень давно, а мать погрязла в астрономических долгах, потому что выступила поручителем по чужому кредиту. Ну а должник, само собой, технично испарился. Вслед за ним, так же технично и без предупреждения, сделала ноги и его собственная мать. Она бросила Тото вместе с сестрой, которая была младше его на много лет. В те школьные годы, когда парню следовало бы страдать фигнёй и наслаждаться юностью, на него наглым образом повесили взрослую жизнь. Им пришлось переехать к родственникам. Но родственники – это не родные родители. Их благотворительности хватило лишь на пару лет, после чего начались постоянные упрёки и скандалы. Тогда Тото твёрдо решил: пора вставать на собственные ноги. Он пошёл в спасатели не из великого милосердия и желания спасать чужие жизни. У него просто не было другого выбора. Он пытался «спасти свою собственную жизнь», хватаясь за любую мало-мальски пригодную работу. Пока в один прекрасный день чисто случайно, сам не понимая как, не прошёл курсы подготовки спасателей. Так появился «спасатель Тото», который с тех пор больше не менял профессию. Если говорить на чистоту, платят тут паршиво. К тому же постоянно приходится возиться в грязи: отмывать всё подряд, начиная от шерсти собак и кошек и заканчивая собственной рвотой (или рвотой коллег), когда убираешь место очередного жуткого ДТП. И всё же в этой работе было кое-что, что заставляло его чувствовать себя «живым». Возможно… это были улыбки людей, которые остались в живых. Возможно… просто кошачье мяуканье, звучащее как «спасибо». А возможно… всё дело в глупой надежде на то, что если он заработает достаточно денег, то сможет наконец-то забрать сестру и перевезти её в их собственный дом. Не в тот старый дом, который отобрали за долги ростовщики. И не в эту съёмную каморку с картонными стенами, где вообще нет никакой звукоизоляции, стоит невыносимая духота и даже нет нормальной вентиляции. А в новый, по-настоящему, хороший дом. Но всё это оставалось лишь мечтой, которая, как он надеялся, исполнится «когда-нибудь». Потому что, во-первых, тот студент уже давно бросил университет. А во-вторых, прямо сейчас ему нужно залезть на этот чёртов столб и сделать так, чтобы его не убило током. Тото стиснул зубы. Судя по морде кота наверху, тот вообще не собирался спускаться. Парень вздохнул, поднялся ещё чуть выше и зафиксировал взгляд на четырёхлапом преступнике. Крепко вцепившись обеими руками в лестницу, он стал утешать себя мыслью: если он снимет этого кошака и останется жив, то пойдёт в свою любимую забегаловку и до отвала наестся лапши с вонтонами*. *(прим. пер.: «บะหมเกยว» (Бами киау) – яичная лапша с вонтонами (пельменями с тонким тестом, обычно с креветкой или свининой) и свининой чар сью. Популярнейший тайский стрит-фуд, сытный и дешёвый.) – Пошёл, пошёл! Полез наверх! – Офигеть, Пи То нереально крут! Следующий отрезок пути был настолько высоко, что Акки до этого просто побоялся туда сунуться. Тото набрал в лёгкие побольше воздуха. Ему показалось, что в нос ударил призрачный запах гари. Огромный моток проводов, запутавшихся сильнее, чем праздничная лапша «ми суа» на китайский Новый год*, был уже на расстоянии вытянутой руки. Но Тото не дрогнул. Он мягко повёл левым запястьем, а правой рукой перехватил перекладину, поднимаясь ещё на одну ступень. *(прим. пер.: «หมซว» (Ми суа) – длинная тонкая пшеничная лапша (соломенная лапша). В Таиланде её традиционно готовят на Китайский Новый год (Трут Тьин) и дни рождения, так как длинные нити лапши символизируют долголетие. При варке и жарке она сильно путается, поэтому тайцы часто используют её для сравнения с чем-то крайне запутанным (как хаос из проводов на тайских улицах).) Истошный кошачий вопль раздался снова, словно сигнал к началу раунда. Тото в упор посмотрел на полосатого кота. Балансируя на лестнице и удерживаясь всего одной рукой, второй он резко выхватил своё «секретное оружие». – Я сюда не шутки шутить пришёл, кошак! Как тебе такое?! Собратья-зеваки внизу тут же врубили зум на своих камерах… только для того, чтобы увидеть, что секретным оружием в руке молодого спасателя было… жидкое лакомство для кошек*! *(прим. пер.: «ขนมแมวเลีย» (Кханом мэу лиа) – буквально: «лакомство, которое лижет кошка». Популярное во всей Азии жидкое/кремообразное лакомство для кошек в стиках (палочках), от которого коты абсолютно теряют волю и готовы пойти за кем угодно.) Тото с максимально уверенным видом протянул кошачье лакомство вперёд. Вот оно – секретное оружие настоящего профессионала службы спасения. Прошло пять секунд, и все присутствующие лицезрели настоящее чудо. Кот на верхушке столба наклонил голову вбок. На его морде читались явное замешательство и любопытство. Затем он начал медленно, шаг за шагом, приближаться к молодому человеку. На мгновение всё вокруг погрузилось в абсолютную тишину. Легкий ветерок овевал лицо, едва не раскачивая веревочную лестницу. Одинокая капля пота скатилась по кончику носа Тото – парень напрягся так, что сильнее было уже просто невозможно. И вот, в тот самый момент, когда камеры мобильных телефонов внизу максимально приблизились, чтобы запечатлеть развязку, кот истошно взвыл: – Нгя-а-а-а-у-у-у!! И рыбкой сиганул прямо на него. – Эй, стоп, ты чего!!.. Тото качнулся всем телом, и лестница под ним резко ухнула в сторону. Снизу донеслись истошные визги хозяйки парикмахерской и остальных торговок. Акки зажмурился от страха, а Бир заорал не своим голосом: – Пи´, нет! Только не падай! В самый последний момент, прежде чем окончательно потерять равновесие, Тото успел намертво вцепиться в электрический столб. Руки напряглись так, что вздулись вены. Он тяжело дышал… всё ещё крепко обнимая столб. Полосатый негодяй вцепился ему в плечо, намертво вонзив когти в ткань форменной куртки – точь-в-точь как ребенок, разлученный с матерью после долгих лет расставания. Воспользовавшись моментом, Тото прижал его к себе свободной рукой и начал медленно спускаться. Толпа внизу разразилась аплодисментами. Мобильные телефоны непрерывно щелкали затворами камер. Люди радовались и ликовали так, словно Таиланд только что взял золото на чемпионате мира по боксу. И вот, наконец, Тото ступил обеими ногами на землю как истинный победитель – тяжело дышащий, как загнанный пес, и промокший от пота до нитки. На его лице играла довольная улыбка, словно заявляющая всему миру: «Я не великий герой, но кота я всё-таки спас». – Красавчик, парень! Молодчина! – наперебой кричали зеваки, поднимая вверх большие пальцы. Тото гордо выпятил грудь, принимая похвалу, и с широченной улыбкой на все тридцать два зуба начал позировать для совместного фото с котом. Акки уже бежал к нему, чтобы перехватить животное, но в этот самый момент Тото почувствовал странное… тепло. Псссс… Ладно, объективно говоря, жидкости вылилось не так уж и много. Но для Тото, который держал кота на руках, этот звук в упор прозвучал как напор из пожарного шланга. Забыв о приличиях и глазах общественности, он тут же швырнул кошака на землю. Полосатый негодяй возмущенно мяукнул от неожиданности, грациозно приземлился на все четыре лапы, крутанул хвостом и в мгновение ока испарился на глазах у изумленной публики. Тото стоял в полном ступоре. Плечо его куртки насквозь промокло и разило ядреной кошачьей мочой. Окружающие, которые только что восхищенно поднимали пальцы вверх, моментально помрачнели и уставились на него с осуждением, будто он только что жестоко поиздевался над животным. – Пи´, ну зачем ты так с ним? – жалобно протянул Бир. – Это же просто котик, он же ничего не понимает. Тото стиснул зубы и выдохнул. У него не было сил даже на то, чтобы оправдываться. Он просто снял каску и, волоча свое пахнущее кошачьим «сюрпризом» тело, побрёл прочь от толпы. Акки и Бир поспешили пристроиться следом. Ему было плевать, хвалят его сейчас или проклинают. Единственное, о чём он думал – нужно срочно найти того, кто проектирует эти электрические столбы, и серьезно поговорить о том, как сделать их непривлекательными для кошачьих задниц. ****** 📺 [Специальный репортаж программы «Город, удобный для жизни». Сегодня мы хотим показать вам видео, присланное нашим подписчиком в Фейсбуке под ником «Свободы не существует». Давайте посмотрим на эти леденящие кровь кадры, снятые сегодня в 14:23… Вот, посмотрите, сотрудник службы спасения, рискуя собственной жизнью, взбирается на шестиметровый электрический столб, чтобы помочь бездомному коту. По словам местных жителей, животное провело на верхушке более шести часов…] Звуковое сопровождение на видео было сплошным гвалтом. Камера приблизилась к верхушке столба, и в кадре появился высокий, крупный молодой человек, который цеплялся за веревочную лестницу и изо всех сил пытался спасти кота… […Но в момент, когда кот прыгнул на спасателя, все вокруг истошно завизжали, а камера, которая снимала происходящее, дико зашаталась. Ого-го! Картинка так тряслась, что я подумал – оператор сам сейчас оттуда рухнет! Но в итоге… пронесло! И спасатель, и кот спустились с электрического столба в полной безопасности. Обалдеть, просто супер!] И картинка переключилась обратно в студию. [Этот спасатель уже давно работает в данном районе. Местные жители рассказали нам, что зовут его кхун Тото. Он уже не раз помогал людям на рынке: то змей ловил, то трубы прочищал, а однажды даже помог довезти до больницы упавшую в обморок торговку. Так что его можно назвать настоящим любимчиком местных жителей. И что самое интересное – кхун Тото всего двадцать с небольшим лет! К тому же, он у нас… Ну, это если верить комментариям автора видео… все в один голос твердят, что парень – «настоящий красавчик»… Мне аж самому захотелось увидеть его вживую…] Тото, вовсю уплетавший лапшу, дослушал до этого момента, после чего отвесил Акки подзатыльник и отпихнул его мобильник подальше. Младший по команде, который в этот момент увлечённо выискивал на видео себя, жалобно взвыл: – Ну Пи То, ты чего?! – Выключай давай, бесит. Сидевший напротив Бир отправил в рот вонтон и авторитетно заявил: – Да ладно тебе, Пи´, ты же реально красавчик. – Я знаю, – усмехнулся Тото. – Но нахрена крутить это по кругу? – Чтобы приобщиться к прекрасному, Пи´! – Акки сокрушенно потер лоб. Тото закатил глаза: – Возвращайся уже в реальность, Акки. – Эх, Пи´, реальность – штука жестокая, то ли дело мир иллюзий, – Акки шмыгнул носом и покосился на плечо своего начальника. – Тем более что в реальном мире от тебя кошачьей мочой прет просто нереально! Тото помрачнел. После триумфальной миссии по спасению кота банда спасателей из фонда вернулась к суровой действительности… А действительность заключалась в том, что куртка Тото была уделана котом так, что вообще хрен знает, как её теперь отстирывать. И из-за этого амбре посетители лапшичной то и дело косились в их сторону. И это при том, что парни специально выбрали самый угловой столик в глубине зала, поближе к мусорным бакам заведения, где не было вентилятора, который мог бы разнести этот неповторимый аромат на другие столы. Тем не менее взгляды людей за соседними столиками красноречиво говорили о том, что им безумно любопытно. И если бы не правила приличия, они бы точно подошли и спросили, в каких таких помойках спасатели сегодня рылись. – По ходу, этот запах уже въелся в саму душу моей куртки, – проворчал Тото, вытирая шею влажной салфеткой. Однако от трения вонь, казалось, становилась только сильнее. В конце концов он швырнул салфетку на стол, смирившись с тем, что этот трудновыводимый специфический аромат намертво засел у него в носу, и он уже просто начал к нему принюхиваться. – Если постирать в горячей воде с добавлением пищевой соды, а потом вывесить на ядрёное солнце, должно помочь, Пи´, – на полном серьезе предложил Бир. При этом он уже вовсю листал в телефоне, который только что отобрал у Акки, комментарии под роликом «Молодой и горячий спасатель», который совсем недавно залили в ТикТок. – О-о-о, П´То, вот на этом моменте ты выглядишь просто нереально круто, вылитый супергерой! Тото захотелось расхохотаться на все заведение. Он без понятия, каких таких фильмов насмотрелся Бир, потому что вряд ли в мире существовал хотя бы один настолько же нищий и прижатый жизнью супергерой, как он сам. Эта его куртка мало того что выцвела, так ещё и поистрепалась, а ткань стала такой мягкой, что по одному живому прикосновению было понятно – её стирали годами. Впрочем, ни Тото, ни его парней это не колыхало. Для них эта форма была символом их работы. Профессии, о которой они могли с гордостью и с чистой совестью сказать: это честный труд. – Сегодня мы сотворили настоящую легенду! – Акки шумно выдохнул и сделал огромный глоток газировки из стакана. – Лезть на столб – это еще полбеды, а вот когда этот кошак собрался расписать тебе лицо под хохлому, я, блин, чуть со страху не умер, так за тебя переживал! Тото самодовольно ухмыльнулся. Настроение у него пришло в норму как раз потому, что его лицо по-прежнему оставалось безупречно красивым под любым углом и не получило ни единой царапины. – Я, конечно, чуть не погиб как герой, но зато моё лицо не пострадало. – Ну тебя нафиг, Пи´. Мы же спасатели! Шрамы нам только солидности добавляют, – Бир недовольно скрестил руки на груди и насупился. Акки повернулся к нему и насмешливо поиграл бровями: – Чувак, с твоим лицом – что со шрамами, что без – разницы вообще никакой. – Эй, Акки, ты на что намекаешь?! – Эй, – Тото прервал их, погрозив палочками для еды и кивнув по сторонам, напоминая, что они вообще-то находятся в общественном месте. Акки и Бир переглянулись и молча вернулись к своей еде. Убедившись, что его банда передумала устраивать потасовку, Тото и сам принялся за лапшу, попутно прикидывая, не заказать ли еще одну большую порцию супа с вонтонами на всех. Когда к кошачьему запаху принюхиваешься и перестаешь его замечать, он становится не таким уж и важным. Куда важнее была эта огромная, дешёвая и чертовски вкусная тарелка еды прямо перед ним. Ну и пусть это не ресторан с кондиционером, и здесь даже нет вентилятора, чтобы разогнать духоту. Главное, что они всё ещё могут сидеть здесь и весело ржать друг с другом. Когда на стол подали дополнительную порцию супа с вонтонами, а Бир уже вовсю уничтожал свою вторую тарелку лапши, Тото вдруг тихо и спокойно спросил: – Ребят, а вы когда-нибудь думали о том, кем бы мы стали, если бы не пошли работать сюда? Бир замер с занесенными палочками и поднял голову. Акки тоже отложил телефон. Тото горько усмехнулся и ткнул в себя большим пальцем: – Посмотрите на меня. Ну и что, что я спасатель? Куртка в кошачьей моче, пришёл поесть – и то приходится оглядываться на окружающих, чтобы не доставлять им дискомфорт своим амбре. От меня несёт так, будто люди вокруг уже готовы заочно прочесть по мне заупокойную молитву*. *(прим. пер.: «กรวดน้ำให้ล่วงหน้า» (Заранее совершить ритуал пролития воды / «помянуть») – Круад нам (กรวดน้ำ) – это буддийский ритуал, когда после совершения благого дела человек медленно льет воду в чашу, передавая заслуги умершим родственникам или духам. Тото иронизирует, что от него пахнет настолько мертвецки ужасно, что живые люди готовы отпеть и помянуть его прямо сейчас.) Акки и Бир прыснули, но в этом смехе отчетливо слышалась горечь. Тото не стал договаривать, но они и без слов прекрасно его поняли. Молодой человек опустил глаза. На губах всё ещё блуждала улыбка, истинный смысл которой было трудно разгадать. – Иногда я думаю… Что было бы, если бы мама не поручилась за того ублюдка? Если бы наш дом не отобрали? Если бы я смог продолжить учёбу? Каким бы я тогда стал? Его длинные изящные пальцы медленно провели по столу, покрытому старой клеёнкой с рекламой какой-то газировки, выводя невидимые линии, будто он что-то рисовал. – …Кто знает. Может, сейчас я был бы инженером, сидел бы в прохладном офисе с кондиционером, пил бы дрип-кофе и каждый день пилил бы фотки в Инстаграм. – Пи То… Тото негромко хмыкнул, оборвав младших на полуслове, пока эти двое не превратили разговор в сопливую драму. – Но в итоге я сижу здесь, на обочине, и ем лапшу вместе с вами. За столом на мгновение воцарилась тишина. Наконец Тото продолжил – уже медленнее, но с абсолютной серьезностью в голосе: – Да ладно. Но зарабатывать хорошие деньги я всё равно хочу, – он пожал плечами. – Для начала – обзавестись собственным домом. А со всем остальным разберёмся позже. Акки пристально посмотрел на него, а затем протянул руку и с такой неистовой, до мурашек, серьезностью сжал его плечо: – П´То! У тебя обязательно всё получится! – Точно, – закивал Бир. – Пусть мы, спасатели, и живём как бродячие псы, но ты среди нас – пёс с чёткой целью! – И самый лучший пёс! – подхватил Акки, торжественно провозглашая, – мы всегда тебя поддержим, потому что ты – вожак нашей стаи! – … – Тото даже растерялся, не зная, то ли обматерить их, то ли сказать спасибо. С одной стороны, эти двое явно были с приветом, с другой – ему безумно хотелось рассмеяться. На его лице появилась мягкая, искренняя улыбка – без притворства и без усталости. В ней были только вера и надежда. – …Ага, спасибо вам. Псы-спасатели, блин. – Это кто тут пёс, а, Пи´?! – в один голос запротестовали Бир и Акки. На этот раз Тото расхохотался в голос. Парни счастливо продолжили уплетать еду, как вдруг Акки резко замер. Его брови поползли к переносице, а рука с ложкой, которой он только что пытался отжать у Бира последний вонтон, повисла в воздухе. Заметив странное поведение подчиненного, Тото спросил: – Ты чего завис? Акки продолжал сидеть с нахмуренными бровями, напоминая внезапно заклинивший механизм. Затем его глаза покраснели, и по щекам медленно покатились слёзы. – Эй, ты чего?! – не на шутку перепугались Тото и Бир. Бир потянулся через весь стол и потряс друга за плечо: – Акки, да что с тобой? Ты что, в клипе снимаешься? Завязывай давай… – Девушка… – едва слышно, сдерживая всхлип, выдавил Акки. Он повернулся к друзьям, и по его залитому слезами лицу было понятно, что случилась катастрофа. Развернув экран мобильного телефона к ним, он закончил: – …Она сказала, что бросает меня. – Охренеть! – Бир на секунду потерял дар речи. – Погоди, вы же вроде только что души друг в друге не чаяли? И даже то, что она далеко, в Пхангнга*, не было помехой! С чего вдруг «бросает»? *(прим. пер.: «พังงา» (Пхангнга) – провинция на юге Таиланда (недалеко от Пхукета). Судя по контексту, действие происходит в Бангкоке или центральном регионе, поэтому Пхангнга для них – это очень далёкий «край света», классические отношения на расстоянии.) – Да откуда мне знать?! – когда наступили на больную мозоль, Акки моментально сорвался на крик. Он со всей дури бахнул кулаком по столу, – даю зуб, у неё кто-то появился! Она мне точно изменяет! Тото удивленно вскинул бровь: – С чего ты это взял? – До этого она говорила, что приедет ко мне на поезде. Но потом началось: то у неё дела, то одно, то другое. Сказала, что устроилась официанткой на свадьбу к каким-то богачам, поэтому приехать не сможет. А тут вдруг заявляет: «Мы слишком далеко друг от друга, давай на этом закончим». Твою же мать! Да я уверен: она либо окрутила там какого-то богатея, либо её уже вовсю обхаживает какой-нибудь местный южанин! – с абсолютной уверенностью выпалил Акки. На этот раз к его слезам примешалась лютая обида и злость. – Ну да, конечно, я же нищеброд! Посетители лапшичной снова принялись коситься на их столик. Картина, где трое парней с суровыми, жесткими лицами бурно обсуждают дела сердечные, выглядела настолько абсурдно и нелепо, что и слов не подобрать. Тото кашлянул, выразительно посмотрев на Акки, чтобы тот прикрутил фитиль и говорил потише, после чего спросил уже вполне серьезно и по делу: – А до того, как она прислала это сообщение, у вас всё нормально было? Вы не ссорились случайно? Может, она просто психанула из-за какой-то обиды, и это временно? – Пи´, ты говоришь так, будто у самого богатый личный опыт, – буркнул Акки раздраженно, срывая злость на первом встречном. Но стоило Тото просто поднять руку, как парень тут же втянул голову в плечи и поспешил ответить на вопрос: – Да не ссорились мы! Созванивались по видеосвязи как обычно. Иногда она трубку брала, иногда нет – ну, когда я на выездах был. Но чаще всего она сама отмазывалась, мол, устала и спать хочет, пара минут – и кладет трубку. Я же с пониманием относился, она ведь и в супермаркете на полставки вкалывает, и еще кучу всякой работы берет, вот я и не докучал ей особо. «Значит, тревожные звоночки о том, что они начали отдаляться, были уже приличное время», – мысленно резюмировал Тото, потирая подбородок. И не успел он додумать эту мысль, как Акки резко подорвался с места и со всей дури грохнул кулаком по столу. От этого грохота вздрогнули не только его друзья, но и все посетители заведения. – Всё, я решил, Пи То! Я поеду туда и поймаю эту парочку с поличным!