Проект "Ева": Бегущий по нерву

Свет падал наискось, резал пыльный воздух, делил комнату на правду и тень. Комната называлась кабинетом. Могла называться классом. Могла — допросной для тех, кто ещё не вырос. Директор смотрел на мальчика. Мальчик стоял. Рукава длиннее пальцев. Плечи опущены. Он не смотрел в пол — но и не в глаза. — Он же ещё мальчишка. Голос не спорил. Констатировал. Ставил печать. Музыка ворвалась раньше, чем включился свет. Он танцевал. Тело взрослое. Предплечья в шрамах. Оружие при нём — не бутафория, не привычка, продолжение руки. Движения мальчишеские: резкие, без расчёта, без оглядки. Танец не для кого-то. Танец как дыхание. Как спазм. Сквозь ритм — мазки. Лица. Тени. Свет фар. Рука, сжимающая ствол. Чужая рука. Не его. Избиение. Профессиональное. Ни одного лишнего движения. Только те, что ломают. Кровь на костяшках. На воротнике. На линзах чужих очков. В глазах бьющего — мальчишка. Не злой. Не жестокий. Пустой. Танцующий. Движение остановилось. Он замер. Грудь ходила. Взгляд — в стену. В пустоту. В себя. — Как был мальчишкой, так и остался. Голос прозвучал из ниоткуда. Может — из прошлого. Может — изнутри. *** Отец смотрел сверху вниз. Всегда. Даже когда мальчик вырос — взгляд остался прежним: холодным, оценивающим, не признающим равного. — Гарольд. Имя звучало как приговор. Как клеймо. Как вещь, которую нельзя снять. Отец скалился — не улыбался, именно скалился: — Ты должен быть мужчиной. *** Тёмная улица. Фигуры в тени. Дождь или его отсутствие — неважно. Важно, что холодно. Важно, что некуда идти. Один из теней протянул руку: — Как тебя зовут? *** — Ты позоришь нашу фамилию, Гарольд. Отец выплюнул это. Смачно. С презрением. Как бросают перчатку — не чтобы подняли, а чтобы растоптали. Ему вложили в руку ствол. Тяжёлый. Холодный. Настоящий. — Забудь другое имя. Он сжал металл. Посмотрел на него. На себя. На тени вокруг. — Сигги. Отец повысил голос. Почти рык: — ГАРОЛЬД. Он поднял ствол. Смотрел в пустоту. Или в отца, которого уже не было в кадре. Дверь. Хлопок. Он ушёл. Улица. Оружие при нём. Лицо пустое. Шаг ровный. Не оглядывается. Но в голове — эхо. Из прошлого. Из детства. Из комнаты с пыльным светом. Гарольд… Он остановился. Челюсть сжалась. Губы шевельнулись — без звука, без воздуха, одними мышцами: — Сигги. Тишина.