Камушки растеряв

Лето проходило серо и тоскливо. Из июня запомнились лишь постоянные сессии и подготовка к ним. Илья целыми днями сидел дома, повторяя материал или залипая в телефон, как и все его друзья. Исключая Мишу.  Шайдоров уехал в деревню под Саратовом, там у него есть дом от его бабки, и во всю развлекался разными деревенскими шалостями, в отличие от других. И именно ему в голову пришла идея отпраздновать день Ивана Купала в настоящий русских традициях.  Не то чтобы у Малинина или Сани, или Макса, или Сони, или Саши был выбор, когда Миша, устроив массовый созвон в их чате, приказал им приехать к нему и провести «потрясающие выходные в старославянском стиле».  Чахнуть в городе казалось малоприятным занятием, поэтому Илья быстро собрал сумку и уже на следующий день сидел в поезде «Москва - Саратов», слушая недовольное мычание Селевко. 

***

Миша встретил их на станции, после чего они ещё два часа ехали на его авто в глубокую глушь. В деревне было тихо, Шайдоров рассказал, что она старая и постепенно вымирает, так как новое поколение уезжает в город. Поздним вечером, в день их приезда, свет горел лишь в трех домах на улице, включая жилище Миши.  Дом был старым, но крепким, в нём можно было спокойно жить даже на постоянной основе. Илье понравился этот старинный дух, витающий в помещении, слышимый в скрипе бревен, из которых были сделаны стены.  Утром приехали девочки с Максом, и стало заметно шумнее. Самоделкина налетела с расспросами, параллельно начиная рассказывать что-то о своей жизни. Трусова лишь улыбалась и тихонько посмеивалась над подругой, Наумов разгружал сумки и пакеты из багажника своей машины.  В суете день пролетел незаметно. После ужина Миша погнал всех собирать вещи на завтра, предупреждая, что вставать им прийдется рано, а идти очень долго. Никто не возражал, хотя сомнения по поводу безопасности их идеи появились у каждого. Илья был уверен.  

***

Утро началось с громкого возгласа Шайдорова. Взглянув на часы и увидев на них «6:01», Илья готов был придушить себя подушкой.  «Ну зачем? Зачем вставать в такую рань?!»  Как оказалось не в настроении был не только он один. Саша недовольно поглядывала на Мишу, пока наводила кофе, а Селевко покрывал его трехслойным матом прямо из ванной. Только Макс и Соня, кажется, пребывали в хорошем расположении духа. И Малинин их не поддерживал.  Но Мишу не волновали ни проблемы Сани, ни заваренный кофе Трусовой, единственное, о чем он думал, – это поход и приключение, которое, как он говорил, запомнится им на всю жизнь.  Вышли через час. Недовольные, невыспавшиеся и ворчливые. Ну, по крайней мере, часть из них точно была такой.  К полудню прошли больше половины пути. И к удивлению Ильи, признаки хорошего настроения проявлялись с каждым пройденным метром всё больше. Идти по лесу сначала казалось скучным и тяжелым. Но, слушая истории Миши о различных растениях, сказания, которые рассказывали маленькой Соне в детстве и смешные шутки Селевко, путь становился в разы легче.  Саша скептично отнеслась к руководству Шайдорова, но он оказался отличным путеводом. Они шли не только по лесу, иногда забредали на поляны, а иногда натыкались на сельскохозяйственные поля, засаженные рожью. Макс тут же доставал камеру и начинал щёлкать девчонок и Илью.  Малинину это нравилось, ведь несмотря на их негласное правило, не доставать телефоны во время похода, у них всё же останутся фото на память об этом не таком уж и ужасном дне.  После привала и обеденного перекуса продолжили путь чуть быстрее. Миша сказал, что дойти до места назначения нужно к четырём часам, чтобы успеть искупаться и сделать костер.  Так и получилось. В 16:30 по часам Наумова, компания остановилась на окруженной лесом поляне у реки. Сбросили вещи. Селевко с Малиным принялись ставить палатки, Наумов делал кострище, девчонки собирали хворост, а Миша ответственно руководил процессом.  После успешной установки лагеря, все бросились купаться. Брызги летели в разные стороны, а закатное солнце красиво отражалось в воде. Шайдоров откуда-то притащил красивые цветочные венки и велел каждому запустить их по течению реки, загадав желание.  Илья, как обычно пожелав встретить свою судьбу, запустил красивое украшение в плавание, провожая венок взглядом. Соня сказала, что древние славянки очень серьёзно относились к гаданию на венках и верили, что со стороны, куда уплыл венок, к ним придёт суженый. Селевко громко засмеялся, и Саша с ним.  А Малинин неотрывно смотрел за тем, как его венок медленно заплывал за берег с соснами, скрываясь за выступом леса.  Жаренные на костре сосиски и картошка показались самым вкусным ужином в жизни. После чего все расселись вокруг огня и стали тихонько переговариваться.  — Всё же этот праздник очень интересный, — Саша загадочно хмыкает и устраивается на плече Сони. — Согласна, особенно мне нравятся обряды, которые славяне проводили именно в эту ночь, — Самоделкина кивает с видом главного знатока языческой мифологии.  — Например? — Селевко потягивается и ложится набок возле Максима.  — Ну, прыгать через костёр, искать цветок папоротника, хулиганить и отпугивать злых духов, — на последних словах Самоделкина изображает черта, приставив руки к голове, как рога, и скосив глаза.  — Ты, Соня, выдумщица, — Наумов приоткрывает один глаз и хитро поглядывает на девушку. — Думаешь кто-то из наших предков вправду таким занимался?  — Конечно да! — девушка, кажется, готова драться с парнем лишь бы доказать свою правоту.  — Я могу доказать, — Миша заявляет это так спокойно, что все на мгновение теряются.  — Как? — голос Ильи звучит как-то по-детски любопытно.  — Секунду. Кудрявый встает с насиженного места и начинает копошиться в своем рюкзаке около палатки. Спустя две минуты он возвращается к костру с большой, но ужасно старой книгой в руках. Обложка еле держится, страницы пожелтели, а переплет украшен резным орнаментом.  — Эту книгу я нашел здесь, в доме, на чердаке. Сначала хотел выкинуть, но потом вспомнил, — Шайдоров загадочно обводит взглядом всех присутствующих. Илья невольно замирает. — Мне ее бабка показывала в детстве, говорила, что она ей досталась от её прабабки. Древняя, короче, очень. Но самое интересное знаете что? — Миша осторожно открывает книгу примерно на середине и поворачивает открытыми страницами к ним. На них виднеются записи на старославянском языке, картинки и узоры. Самое отчетливое на этом развороте – надпись: «миловать чудище водично». — Чудище водично? Водяного чтоли? — Саня оказывается самым догадливым из них. — А миловать что значит?  — Миловать – значит задобрить или порадовать, — Соня не отводит взгляд от разворота, — Это что же? Здесь как бы сборник обрядов всяких? — она смотрит на Шайдорова в ожидании. Тот коварно улыбается и кивает. — Да! Прикиньте! Моя бабка хранила у себя сборник целый. Тут всё есть, — он начинает аккуратно листать страницы. — Как погоду узнать, как на милого погадать, как оборотня призвать… Тут даже про домового есть! — довольный Миша демонстрирует им страницу с одноименным названием «Домовой».  — Это очень круто, — Саша удивленно выдыхает, — никогда не видела ничего подобного, даже в музее! Похоже, твои родственники были какими-нибудь, — она взмахивает рукой в воздухе в поиске подходящего слова.  — Духовными наставниками, — Макс, кажется, подыскивает такое. Трусова снисходительно кивает. — Ну или что-то в этом роде, простите, я не эксперт!  Какое-то время все по очереди изучают мишину реликвию, пока Соня не предлагает попрыгать через костёр. Расчистив место и сделав огонь потише, начинают прыгать.  Саня вызывается первым, сигает он знатно, на секунду Илья думает, что он не перепрыгнет, но нет, парень удачно приземляется на другой стороне, не переставая хохотать. Саша становится следующей, прыгает элегантно и легко, кажется, она просто парит над огнём. Соня бежит за ней и тоже удачно приземляется. Потом Максим, с разбегу, отталкивается рано, как кажется Малинину, но приземляется Наумов дальше всех. Миша следующий, легко и стремительно, огня будто и нет совсем.  Илья оказывается последним, он держит в руках книгу, потом бросает её и тоже прыгает. Сердце стучит в груди, снизу чувствуется жар огня, а воздух будто становится заряженным. Крики ребят помогают, и он отдается этому моменту.  «Будь что будет». Но будет лишь твердая земля и уверенное приземление, ещё больше криков. Объятия Сони. И новые прыжки. Один за другим.  Илья не помнит, в который раз он уже перепрыгивал через огонь. Только вот Миша сказал, что уже нужно закругляться и пошёл за водой к реке. Так что следующие прыжки станут последними, а ведь ему так нравится.  Дыхание сбивается. Малинин присаживается, чтобы попить, и замечает книгу, которая открыто лежит на бревне, служившем скамейкой.  Илья оставил её тут. Почему не закрыл? Непонятно.  Блондин берет книгу в руки: перед ним новый разворот, название, которое было утеряно – часть страницы была оборвана. Малинин вчитывается в остатки текста, и буквы удивительным образом складываются в слова:     «Ко мне Морошка прийди,       Меня Морошка возьми,       Меня юнца уведи,       Душу юную возьми,        Нити из меня плети,        Имя моё забери.» Странный стих-призыв к неизвестному вызывает в Илье странные чувства. По рукам проходят мурашки, но он продолжает читать. Дальше – короткая заметка, явно написанная от руки.  «Прочитавши колдовство сие, имя свое молви». Малинин не понимает почему и зачем, но шепотом произносит: «Илья». Ветер будто начинает дуть сильнее, парень пугается, дергается, когда на плече чувствует чужую руку.  — Илья? Ты чего? — Саша обеспокоено смотрит на него. — Пойдёшь прыгать по последнему разу? Миша собирается тушить огонь.  — Я? Да… Да! Иду, конечно, иду, — Малинин берёт девушку под руку и движется к огню, сбрасывая непонятно откуда взявшееся наваждение, оставляя таинственную книгу позади. Двигаясь навстречу свету.  Он не возвращается к книге после этого момента. Они все вместе прыгают по последнему разу.  Пока Миша занимается костром, Илья дерётся на шампурах с Селевко, нечаянно режется, обрабатывает «рану», полученную в ходе боя. Соня сжигает бинты и ватные диски в ещё не до конца затухшем огне, Максим тушит его окончательно, и они ложатся спать. 

***

— Илья... Илья… Илья, — ой, да кому он нужен в самом деле! Нет. Пусть этот таинственный голос заткнётся, Малинин не собирается вестись на всякие приколы Сони и вылезать из тёплой палатки. — Илюша.  Блондин резко открывает глаза. «Да задолбали! Невозможно уже!». Парню приходится вылезти из тёплого мешка в менее тёплую палатку, накинуть кофту и вылезти в ещё менее тёплый лес.  — Соня, ты задрала уже! Дай поспать нормально! Мы легли сорок минут назад, чтобы ты знала! — недовольный возглас уносится в никуда, на поляне никого нет. — Это несмешно. Ты что решила поиграть в прятки? — Малинин взмахивает руками, оглядываясь. —  Соня, я ведь если найду тебя, будет плохо.  И вот рассерженный и помятый Илья ходит вокруг их палаток, освещённых только лишь лунным светом, и ищет проказницу Самоделкину, которую он потом сам, лично, отправит спать и убедится, чтобы она больше никому не помешала.  За спиной вдруг хрустит ветка. Блондин резко оборачивается. Но света луны недостаточно, чтобы разглядеть кого-то в темноте леса.  — Соня? Это ты?  В ответ тишина, но позже раздается ещё один хруст. Кто-то движется. Малинину становится не по себе, но он все ещё верит, что это всё – козни Самоделкиной. Ничего не остаётся – только идти на звук. Блондин доходит до черты лужайки, где она переходит в лес. Пытается вглядеться. В глубине снова хрустит ветка.  — Соня, это плохие шутки! Выходи! — но никакого ответного движения не происходит. — Ладно… Хочешь, чтобы я зашёл в лес, да? Ну, смотри мне, я иду.  Илья заходит в чащу. Перед ним тропинка, сзади него – палатки.  «Так. Вдох. Выдох. Идёшь прямо. Оборачиваешься, чтобы не потеряться. Находишь Соню. И возвращаешься назад. Да. Пошёл.»  После разговора с самим собой боевой настрой приподнимается, и Малинин спокойно шагает по дорожке в глубь леса. Потому что там Соня, потому что он должен её разоблачить.  Следуя за хрустом, блондин оказывается на поляне похожей на ту, где они остановились, правда реки здесь не видно. Значит, он уже достаточно глубоко свернул в лес. А Сони все не видно.  Сзади снова раздаётся хруст, и Илья оборачивается на уже привычный звук. Среди деревьев он видит фигуру.  — Соня! Ну наконец-то, я то думал, ты никогда не сдашься. Завела меня так глубо... — парень останавливается на полуслове. Фигура выходит из тени. И это совсем не Соня.  Перед Малининым парень. Высокий, худой. С резкими, немного аристократичными чертами лица, белой кожей и тёмными волосами до плеч. Он одет в атласную рубашку серебристого цвета и черные брюки. И, о боже, какой он высокий.  Илья замирает не в силах что-либо сказать. Фигура делает шаг навстречу, но каким-то чудом оказывается совсем рядом.  — Привет, Илья.  Страх. Нет. Ужас сковывает всё тело. Сердце начинает бешено колотиться, а лёгкие рвано сокращаться. Мышцы сковывает, а тело леденеет. И единственная мысль, которая сейчас появляется в голове – это «бежать». «Бежать, Илья. Сейчас или никогда.» И Илья бежит. Слушает свой инстинкт и бежит. Срывается с места и бежит в другую сторону от лагеря. Плевать. Главное – в другую сторону от него. Он бежит сломя голову через корни, кочки, травинки и кусты. Бежит и падает. Земля мокрая, холодная, неприятная. Колено саднит, кажется, содрал кожу. Сзади хрустит ветка. И на всё это становится плевать. Плевать на землю и коленку, нужно снова бежать. Бежать изо всех сил. Бежать и выжить. Да. Выжить.  Илья бежит по лесу. Ему страшно. Очень страшно. Вокруг лишь одинаковые стволы деревьев и темнота, лунные лучи одиноко пробираются через кроны. Сердце бешено колотится в груди.  Странный голос, который он слышал все это время стих. Нигде не видно и темной фигуры. Не слышно чужих шагов, только вдалеке шумит река. Колено саднит, и ужасно хочется пить.  Если это всё и есть веселье, обещанное Мишей, то лучше бы Малинин вообще не соглашался на этот поход.  Бежать сил уже нет, он наверняка оторвался. Малинин оказывается на очередной лесной полянке, правда посреди этой стоит одинокий пень. Туда то Илья и садится. Сидеть хорошо, сидеть – это отдых. Нужно перевести дыхание и подумать. Успокоиться. Вот так.  «Кто этот парень? Что ему нужно? Как он оказался так близко? Он следил за нами? А вдруг он маньяк. Нет-нет-нет. Вряд ли. Маньяки. Они же… Ну. Они не выглядят так. Да?»  Сзади раздаётся хруст, и Илья вскакивает. Незнакомец уже на поляне. В это раз он держит дистанцию и просто смотрит. Смотрит так, что Илья понимает: бежать бесполезно. Тогда он будет бороться, до конца.  — Кто ты?! Что тебе нужно от меня?! — блондин думал, что будет выглядеть грозно. Но после бега и ужаса, стоящего в груди, голос звучит больше жалобно и просяще.  — Илья, не нужно бояться, — вот у него голос ровный. Спокойный. Будто ему можно доверять. Но ему нельзя.  — Я спросил: кто ты и что тебе нужно!  — Это я должен спросить у тебя, Илюша. Ты меня вызвал.  «Вызвал? Что? Что за бред? Как он мог кого-то вызвать? Он даже маме не звонил сегодня.» — Я?.. Вызвал? В каком смысле вызвал? Я не звонил сегодня никому.  — Ты прочитал заклинание в книжке. Ты позвал меня. Неужели ещё не понял?  «В книжке?.. В той самой книжке? Нет. Не может быть. Она же, она же про…» — Я не знаю, откуда тебе известно про книгу, но прошу не морочь мне голову! — Малинин уже совсем ничего не понимает, что за бред несет этот болван? Какого хрена он знает так много?! — Эта  книга про духов и нечисть, она про славянские мифы, а ты вполне реален, так что…  — Ты прочитал стих про Морошку и назвал своё имя, Илья. Ты ещё не понял? — незнакомец делает шаг вперёд, но всё ещё держит дистанцию. Трава приятно шелестит под ним. — Я и есть Морошка. Морок. Я тот, кого ты звал.  — Что?  «Нет. Нет. Этого не может быть. Должно быть я сплю. Да. Я точно сплю.» Илья садится на землю и хватается за голову. Оттягивает волосы назад и зажмуривается до кругов под веками.  — Просыпайся. Просыпайся, — парень шепчет это до того болезненно и отчаянно, что ему самому становится тошно.  Трава шелестит совсем рядом. Илья отскакивает назад, как ошпаренный, уставившись своими огромными, испуганными глазами на незнакомца.  Тот смотрит с бесконечным спокойствием в радужках. Он не нападает, не двигается, просто смотрит. И кажется, что в самую душу. У блондина голова идёт кругом и жутко болит, но среди всех мыслей и догадок, кружащихся в голове, выныривает одна. Самая глупая, но ужасно заманчивая.  — Докажи.  — Что? — время Морока удивляться смертному.  — Докажи, что ты Морок. Докажи, что магия существует. Что такие, как ты, существуют. Илья все ещё сидит на земле и выглядит ужасно нелепо, но ещё более нелепо выглядит лицо парня напротив. Он, видимо, не ожидал такого поворота событий. Брюнет только собирался что-то сказать, это Илья понял по раскрытому рту, как его ещё не начавшуюся речь прервал женский крик.  И этот голос Малинин узнал бы из тысячи. Саша.  Илья резко вскакивает. Пульс снова подскакивает под двести, а горло сводит комком страха. Саша. Бедная Саша. Почему же она так кричит? Что произошло?  Ужас ещё большего масштаба сковывает всё тело, теперь Илье страшно не за себя, а за других. За друзей. За Сашу, Саню, Макса, Соню и Мишу. Они ведь все там. Они явно в беде.  В голове бешено начинают крутиться шестеренки, но единственным правильным решением сейчас кажется бежать. Бежать на звук и попытаться спасти близких. Да. Именно так. Так Илья и сделает.  Он срывается с места быстрее, чем успевает подумать о направлении движения. Плевать. Сейчас главное — добраться до палаток, и разобраться с… с чем, что встретит его там. Он находит нужный темп и легко маниврирует среди деревьев и корней. Малинин чувствует, что брюнет бежит за ним, но его движение не выдает ни единый звук в лесу.  Он пробегает одну поляну, другую, третью, и вот уже виднеется конец чащи и блеск реки, вот она их поляна. Добраться до неё получилось достаточно быстро, в забеге от таинственного преследователя это расстояние казалось большим. На деле — метров шестьсот, не больше.  Из-за стволов просачивается теплый свет огня и слышатся различные голоса. Ребята, что, зажгли костер? Неужели на них напал дикий зверь? Миша же говорил, что в этих местах не встречаются большие хищники. Боже, боже, боже, боже. Вот бы они были в порядке.  Илья почти вылетает из леса к поляне, когда его хватают за руку и резко прижимают к стволу сосны. Брюнет, назвавшийся «Мороком», да, Малинин всё ещё в это не верит, зажимает ему рот рукой и шикает, когда блондин пытается вырываться. Он оглядывается по сторонам, и приседает на корточки, утягивая Илью за собой. Малинину ничего не остается, как выполнять требуемые от него действия.  — Сиди тихо, слышишь? Присмотрись, — незнакомец шепчет, кивая на поляну. — Ты просил доказательств, вот тебе и они. Твоих друзей здесь нет. Здесь теперь другие.  Блондин в шоке таращится на парня напротив и переводит взгляд на поляну. Приглядывается, и увиденное заставляет его замереть на месте. Фигуры у палаток совсем не человеческие. Нет. Они… они странные. Вот что-то мохнатое, вот женщина со скрученными конечностями, вот какой-то ребенок с… одним глазом? Илью выворачивает только от одного взгляда на них всех, потому что каждый присутствующий на поляне по-настоящему пугающий. Страшный и ужасный. Непонятный и… как будто выдуманный. Это настоящий кладезь для создателя какого-нибудь мистического хоррора. Столько зубов, клыков, бородавок, складок кожи и шерсти блондин не видел нигде. И каждый, кто был на этой поляне, будто сошёл со страниц книги Мишиной бабушки. Илья может поклясться, что видел эту рыжеволосую девушку или старика с седой бородой на одной из картинок. «Неужели это правда? Неужели все эти сказки и мифы не выдумки? Нет, конечно, выдумки. Но если бы это были выдумки, то ты бы сейчас не видел их, Илья! Ты бы не любовался на какого-то толстого карлика, обросшего мхом». — Боже. Неужели. Это что, вправду не сон? — Малинин удивлённо поворачивается на брюнета и смотрит ему прямо в глаза.  — Не сон, Илья. Они реальны. Я реален, — парень проговаривает это тихо, а последнюю часть фразы на грани слуха. И смотрит, смотрит прямо в глаза. А потом вдруг дотрагивается своей большой и ужасно холодной ладонью до Илюшиной груди. Прямо до того места, где бьётся сердце.  Этот момент кажется интимным или даже волшебным. Он доказывает, что вот. Оно все реально, это — не сон. Перед тобой живое существо, и он существует, дышит, смотрит. Илью неведомой силой тянет ближе к телу напротив, хочется коснуться, ещё раз доказать себе, что всё, видимое им, — реальность.  Момент прерывается ужасающим воем. И Малинин дёргается в испуге, вспоминая, кто он, где он и что должен сделать. Но для начала бы узнать, что делают они.  — Что они делают? — Илья шепчет, потому что шанс их обнаружения слишком велик. — Зачем собираться вокруг костра? — а твари, по-другому их назвать никак нельзя, именно это и делали, собирались кучками возле пламени. — Сегодня священная для нечисти ночь, — Морок поясняет это с легкой интонацией, как будто рассуждает на тему обеда. — Все твари, — о, Илья не один их так называет, — собираются в одном месте и разводят жертвенный огонь. Так они, то есть мы, — он на секунду поглядывает на Малинина, после чего возвращает свое внимание к поляне, — отдаём честь богам, благодарим их за дары и милость.  — Ты сказал: «жертвенный огонь»? — брюнет кивает, а Илья находится в замешательстве: если огонь жертвенный, то для него нужна жертва? — Вы типо сжигаете на нем кого-то? — блондин вопросительно смотрит на Морока, тот молча кивает.  — О, ого. Ничего себе, — парень не знает, что пугает его больше: мысль, что все эти твари собрались для приношения жертв, или что жертвы вообще приносятся. — И кто же эти счастливчики?  — Люди.  Сердце на секунду перестает биться, а потом заходится вновь в бешеном темпе. Илья то рассчитывал на ответ «зайцы» или «курицы». А тут на тебе. Люди.  Люди… о нет. Саша!  Малинин судорожно начинает всматриваться в окружение палаток, его знатно потряхивает только от одной мысли о возможной человеческой смерти, как вдруг он натыкается на пять фигур, одиноко лежащих в стороне. Волосы одной из них отливают ярко-красным в свете огня.  Воздух уходит из лёгких. Илья судорожно пытается вдохнуть, параллельно хватаясь за ствол дерева. Кажется, брюнет что-то говорит ему, но он ничего не слышит. В голове набатом бьёт пульс и мысль о смерти друзей. Нервная система, видимо, не выдерживает, и у него начинается паническая атака. Малинин совсем не знает, что делать, поэтому просто готовится утонуть в пучине страха и отчаяния, пока ему по лицу не приходит знатная пощечина.   Это отрезвляет куда лучше любых дыхательных практик. Илья обнаруживает себя, сидящим на земле, в нескольких дюймах от брюнета. Тот держит его за плечи и смотрит прямо в глаза. Глубоко дышит, и Малинин подстраивается под его темп. Становится чуточку легче.  — Там твои друзья, да? — спустя некоторое время спрашивает Морок.  — Да, — Илья тихо выдыхает это, осознание сказанного влияет на него ещё хуже. Как же хочется блевать. — Они там и… и я не знаю, что делать! — паника предательски сковывает горло, — Как помочь им? Я понятия не имею даже, что с ними собираются делать. Но явно ничего хорошего. И сидеть тут и смотреть, кажется мне самым худшим из возможных вариантов, — парень судорожно перебирает свои волосы. — Я ведь даже не могу броситься туда и попытаться их остановить, потому что, как только подойду, они загрызут меня заживо! Я слишком слабый по сравнению с ними. Вот бы рядом был кто-то равный, тогда шанс еще бы.. — стоп. Так кто-то такой и есть. Равный. Такой же как они, но другой. Морок же сейчас сидит с ним, а не тусуется с остальными. Он и не нападал ни разу. Значит что? Наш! Хороший.  Илья подрывается с места резко и стремительно, ухватывается в плечи парня напротив и отчаянно начинает шептать.  — Ты же здесь. Ты хороший, да? Ты преследовал меня, не чтобы убить. Ты поможешь? — Морок его последняя надежда. — Поможешь? Прошу, — Илья умоляет, — пожалуйста, помоги. — Илья, я, — брюнет теряется, оглядывается по сторонам. Смотрит прямо на Малинина и видит перепуганного до смерти мальчишку. Мальчишку, которому он не в силах отказать. — Я, ладно, — блондин начинает сиять и кажется думает, что успех на их стороне. Но это ещё не факт. — я помогу, но ты будешь делать всё, как я скажу. Хорошо? — Хорошо. Ладно. Я согласен. Только умоляю давай быстрее, — Илья нервно оглядывается на поляну, примечая, что её обитатели стали формировать ровный круг возле огня.  — Слушай внимательно. Ты сейчас, — брюнет на секунду прижимает кулак к своей груди, а потом как бы бросает что-то позади Ильи, — пойдёшь по этой тропинке из камушков, — Малинин оборачивается: перед ним и вправду дорожка из сияющих точек, ведущая вглубь чащи, — они приведут тебя на вершину холма, в безопасное место. Там тебя будет ждать моя подруга, не пугайся её. Эмбер хоть и выглядит злобно, но она хорошая, — он тепло улыбается на этом моменте, вспоминая девушку. Илья думает, что ей, видимо, можно доверять. — Она воин, она защитит тебя. Я высвобожу твоих друзей и приведу их туда же. Потом мы с Эмбер отведём вас в деревню, там будет безопасно, они вас не достанут. Всё понятно? — парень выжидающе смотрит на Илью. Тот кивает.  Пойти по камушкам, встретить Эмбер, кем бы она ни была, дождаться ребят и вернуться в деревню. Проще некуда. Он справится. Морок кивает и, поднимаясь, приставляет палец к губам, напоминая о тишине. Они начинают расходиться в разные стороны: Илья — к светящейся дорожке, брюнет — к поляне с палатками. Напоследок Малинин оборачивается и, рискуя скрытностью, произносит:  — Эй, спасибо за помощь.  Морок хитро щурится и улыбается уголками губ, и, уже по привычке глядя Илье в душу своими тёмными глазами, отвечает зловеще:  — Не забывай, Илья, за всё придётся заплатить.     Уходит. Внутри блондина сердце падает в желудок, а виски снова начинают болеть. Снова становится страшно. Но плевать, он готов сделать что угодно, лишь бы спасти друзей.  «Да. Фух, сосредоточиться. Нужно как можно быстрее дойти до подруги этого Морока, — парень делает первые шаги по светящемуся пути, — и дождаться ребят, потом перебраться в безопасное место и жить долго и счастливо. С мыслю, что все сказки — не выдумка. Ну, это уже побочное».  Илья переходит на трусцу и углубляется в чащу. Он проходит уже знакомые ему поляны и у одиноко пня поворачивает право: идти дальше придётся вдоль берега реки. Идти посреди тёмного леса за последние пару часов стало привычным. Дорожка из камушков постоянно виляла, обходя особо выделяющиеся корни деревьев. Малинина не отпускали тревожные мысли о друзьях и новом знакомом, которые, по сути, остались одни на поляне с мерзкими тварями. Боже, они и вправду существуют уже не весть сколько лет.  Спустя ещё восемь минут непрерывного полубега, тропинка резко сворачивает вправо. Прямо в реку. И прерывается. Блондин в замешательстве останавливается на берегу. Неужели все? Он оглядывается по сторонам, замечая, что лес вокруг знатно порядел, а сам он стоит на небольшом холме. Изменения высоты во время движения Малинин не заметил. Вдалеке виднеется слабое оранжевое свечение. Огонь и их лагерь. Где-то там сейчас брюнет пытается вызволить из беды его друзей. Интересно, как он собирается это сделать?  Со стороны реки слышится резкий всплеск. Илья в страхе оборачивается.  Перед ним по колено в воде стоит девушка. Светлые влажные волосы, достаточно широкие плечи, сильные руки, белая приталенная рубашка и желтоватая кувшинка за ухом. Она смотрит прямо на него. Изучающе, пронзительно, как он. И тут-то Илья понимает, что она одна из них.  Блондин отступает назад. Ветка под ногами предательски хрустит. Девушка делает шаг вперёд. Сердце сжимается ещё сильнее, у него точно появятся седой волос. И не один.  — Испугался, смертный? — раздается приятный голос. Блондинка приветливо улыбается. — Я Эмбер.  Эмбер. Эмбер! Малинин выдыхает и уже чуть более расслабленно отвечает:  — А-а, я Илья, — парень протягивает руку. Девушка удивлённо поглядывает на него, после чего принимает помощь и, держась за руку Ильи, выбирается из реки на берег. — Приятно познакомиться.  — Да. Мне тоже, — Эмбер обходит его со всех сторон, разглядывая. Илья совсем не знает, куда себя деть. — Вроде обычный, — заключает девушка спустя пару минут. — А должен быть нет? — блондин непонимающе моргает.  — Чтобы понравиться Пете? Да, — она скрещивает руки на груди, останавливаясь в двух шагах от него.  — Зачем мне нравиться какому-то Пете? — Иначе, он бы не стал тебе помогать, — блондинка самодовольно приподнимает голову и смотрит на Илью, как на глупого ребёнка. «Какой ещё Петя? Какой ещё Петя, который ему помога-» — мысль обрывается другой.  — Подожди, — Илья вскидывает голову и запускает в волосы руки, — Петя, который Морок, да? — озвучивает он предположение.  — Да. А почему ты, — она как-то косо на него поглядывает, — звучишь так удивленно? — Эмбер нуждается в секунде, чтобы догадаться до причины. — Он что не сказал тебе своё настоящее имя?  — Видимо, не было подходящего момента, — Малинин смущённо пожимает плечами. На лице девушки появляется искреннее удивление, после чего она снова задумывается о чем-то своем. Это блондин понял по, вновь появившейся, складке между бровей.  Спустя минуту Илья понимает, что девушка не собирается делиться с ним своими мыслями. А спустя ещё две он устало садится на землю, ожидая своих друзей.  Эмбер ходит вокруг да около, осматривается, прислушивается и долго смотрит на воду. Малинин думает, что скорее всего она русалка или утопленница, что-то типа того. Эта мысль, к собственному удивлению парня, его не пугает. Он просто знает и знает. Главное, что она не хочет защекотать его до смерти. И на этом спасибо.  Спустя пять минут самого томительного ожидания в жизни Ильи, Эмбер присаживается рядом. И после очередного пристального рассматривания лица блондина задаёт волнующий её вопрос.  — Какой именно заговор ты прочитал? — девушка выглядит встревоженно. Это напрягает Илью, поэтому он старается в деталях вспомнить текст, написанный на злосчастной странице книги. — Я не помню точно, кажется, там была строчка, — блондин пытается вычленить из всех воспоминаний этой ночи нужные слова. — «Ко мне Морошка прийди»?  Эмбер разочарованно цокает и тяжело вздыхает. Смотрит на Илью сочувствующим взглядом и отворачивается к реке. Но Малинин так просто сдаваться не согласен.  «Какого хрена? Сначала спрашивает, потом сочувствует и отворачивается, будто ничего и не было!» — Эй, — он дотрагивается до её холодного плеча, отчего девушка дергается, но все же поворачивается в его сторону, — что это значит? Что это за обряд?  — Заговор, — поправляет Эмбер, убирая его руку со своего плеча, — это… это в общем, — девушка не может найти нужных слов, и от этого Илья пугается ещё больше. — Это смертн- Она не успевает договорить, потому что из чащи слышатся голоса, а после появляются фигуры. Малинин и блондинка резко встают, но подступающий ужас сменяется облегчением, когда он видит перед собой своих друзей. Всех их. Вместе. Живыми.  Саша опирается на Макса, ее нога разодрана в кровь. Соня держит за руку Саню. Миша одиноко держится впереди. Они все измазаны в грязи, а их волосы запутаны — явные следы борьбы. Что же они пережили.  — Илья! — Трусова вскрикивает это с таким отчаянием, что Малинин не выдерживает и бросается навстречу им, сгребая всех в объятия. Ребята прижимаются к нему крепко-крепко и выдыхают, кто-то шмыгает носом. Саша пищит, Макс аккуратно отодвигает её от остальных. — Чувак, мы думали ты умер! — Шайдоров озвучивает, судя по кивкам остальных, их единственную мысль, касаемо его исчезновения, и снова прижимается к нему в объятьях.  — Я тоже думал, что больше не увижу вас, — блондин даже не знал, что когда-нибудь столкнётся с мыслью о потере друзей, так что теперь каждое мгновение с ними будет особенно ценить. Хорошо, что все живы. — Я рад, что теплое воссоединение произошло, — ровный голос раздается из-за спины друзей, и Илья видит Петра, — но ваши приключения еще не закончились, прошу давайте двигаться к безопасному месту, — Морок, в отличие от ребят, совсем не выглядит потрёпанным. Единственная вещь изменившаяся в нём — это рубашка. Ее рукав порван в двух местах, а нижняя часть у линии пуговиц заляпана алой жидкостью. И вряд ли это томатный сок.  Соня подходит к нему и нервно сжимает его руку. Малинин заглядывает в её широко распахнутые глаза и видит лишь чистейший ужас. —  Илья, — она оборачивается в сторону Морока, — ты думаешь ему можно верить?  — А что нам ещё остается? — он жалостливо смотрит на неё, как бы обещая: еще немного и всё.  Самоделкина молча кивает, отходит назад и снова берёт Селевко за руку. Илья смотрит на ребят, а они — на него. В их глазах усталость и страх, но он знает: они готовы идти. Другого выхода у них нет. Малинин поворачивается к Эмбер и Петру, стоявшим в стороне, и кивает. Брюнет задерживает на нём взгляд и отворачивается. Нагинается к земле, пальцем чертит полосу. Снова прикладывает кулаки к груди и опускает их на начерченную полосу, та начинает светиться. Блондин слышит удивлённый возглас ребят. Пётр выпрямляется и подходит к ним. Макс прикрывает Сашу, это не скрывается от его глаз. Илья знает.  — Пересчёте эту линию и окажитесь у деревни, — голос брюнета холоден, он всегда так рассказывает инструкцию или просто недолюбливает людей? — Я знаю, что вы не верите в телепортацию и всякое разное. Но в эту ночь вы уже насмотрелись на всякое разное, так что это просто ещё одна необъяснимая вещь сегодня, — он обводит всех присутствующих взглядом. — Другого выхода нет. Скрываться от тех тварей не получится, а идти пешком отсюда до деревни слишком далеко. Тем более, некоторые из вас ранены, — тёмные глаза проходятся по Саше, — решайтесь или умрёте.  Это звучит как заключение врача или даже палача. Но Малинин знает, Морок помогает — они договорись. Он делает шаг вперёд, когда Саня хватает его за плечо. Отрицательно машет головой.  — Нельзя здесь оставаться, — Илья заглядывает в глаза каждому из друзей, — давайте сделаем это вместе. Это всё равно, что прыгнуть через костер, — блондин и сам не знает, откуда вдруг в нем столько храбрости? Ну и ладно, плевать. Она сейчас не то чтобы лишняя.  Они кучкой начинают двигаться к полосе. Эмбер тихонько хмыкает на это их действие и первая проходит через неё. На секунду кажется, что она сейчас появится с другой стороны, в лесу. Но нет, она исчезает. Испаряется в воздухе и исчезает.  — Ахуеть, — более точного комментария, чем у Сани у них бы не нашлось.  — Она будет ждать вас там, а я замету здесь следы, — спокойный голос Морока раздался, как гром среди ясного неба.  Илья берёт за руку Мишу, он подаёт свою Соне, та не отпускает Селевко, он хватается за Макса, тот крепко держит Сашу. Малинин смотрит на своих друзей, как тогда, перед прыжком через огонь. Они кивают. Все. Они ему верят, а он верит им. Блондин разворачивается лицом к черте, сердце отбивает бешеный ритм в груди, а дышать кажется невозможным. Он зажмуривается и шагает вперёд, в последний момент слыша жуткий волчий вой. 

***

На секунду кажется, будто он проходит мимо открытого холодильника: все тело обдаёт холодом. Потом наступает тишина, Илья открывает глаза и прежде, чем он успевает оглядеться вокруг, его кто-то толкает сзади и он вылетает вперёд метра на три. Малинин оглядывается: все ребята сзади него. Он смотрит по сторонам, не веря своим глазам: они стоят на опушке леса, прямо перед деревней. Именно отсюда начинался их поход, именно тут Миша рассказывал им маршрут. Именно сюда они мечтали попасть последние полчаса.  — Все в порядке? — Эмбер впервые с прихода ребят подаёт голос. Малинин оборачивается на остальных, Миша уже отсматривает всех и спустя пару секунд показывает блондину большой палец вверх. Илья кивает блондинке.  Сзади поддувает ветром, после чего появляется высокая фигура. Морок невозмутим, стирает черту ногой и оборачивается на остальных. Короткий взгляд, и он отступает к Эмбер. Какое-то время все стоят тихо, пока Саня не начинает движение по тропинке. Остальные следуют его примеру, молча проходя мимо спасителей. Малинин оказывается в конце колонны, проходит тихо, не поднимая глаз. Он успевает продвинуться на два шага вперед. Когда сзади раздаётся ледяной голос:  — Илья, — тот оборачивается, как и вся их компания. — Ты не заплатил, — это звучит не как угроза, а лишь напоминание.  — Заплатил? Это за что ещё? — Саша впервые с их воссоединения подаёт голос, но Малинин знает, что от него хотят, поэтому не тянет с ответом.  — За помощь. Я.. — он осекается, — я был на это согласен, — блондин оборачивается на друзей, заглядывая им в глаза. Миша подходит вплотную к нему и шепчет на ухо: — Какая ещё плата, Илья? Что ты, — кудрявый особенно выделяет это слово, — можешь дать им? Что мы, — снова акцент, — можем дать им? — в словах друга лишь бесконечное беспокойство и тревога, но Малинин на них просто пожимает плечами и задаёт волнующий его вопрос, обращаясь к Мороку.  — Что тебе нужно? — Илья честно старается, чтобы его голос был ровным, — деньги? Или, может, какие-то приношения? Золото, зверуш- — Ты.  Ответ в одно слово заставляет всех удивлённо втянуть воздух, а сердце Ильи, в который раз за этот день, остановиться на секунду. — В каком смысле? — нервно хихикает Малинин. Хоть бы это всё оказалось глупой шуткой.  Но брюнет, кажется, совсем не собирается пояснять свою реплику. Он поворачивает голову к Эмбер, и в его взгляде Илья читает просьбу. Девушка тяжело вздыхает и выходит чуть вперёд, оглядывая стоящих перед ней людей, подольше задерживая свой взгляд на Малинине.  — Пет- Мороку, — она нервно оглядывается на друга, но тот лишь скептически поднимает бровь, — нужно, чтобы Илья пошёл с ним.  Шок накатывает волнами и Илью начинает потряхивать, слава богу, он стоит здесь не один.  — С какого это перепугу?! — возмущённый голос Наумова блондин не слышал уже очень давно.  — Боюсь, Илья сам в этом виноват, — Эмбер произносит это с таким сожалением, что Малинину становится совсем не по себе. — Я не знаю, откуда у вас эта книга с приворотами, но ваш друг, — она кивает на блондина, — прочитал в ней один заговор. И это был, — она последний раз тяжело вздыхает, как перед прыжком в воду, — смертный заговор.  Ужас накрывает с головой, и Илья в панике падает на землю. Миша тут же оказывается рядом, тихонько бьет по щекам, что-то говорит, но все звуки доходят до Ильи, будто через толщу воды. Смертный заговор.  — Что это вообще значит? — отчаянный вопль Сони отдаёт тупой болью в висках, и блондин находит в себе силы похлопать Шайдорова по плечу, показывая, что он в относительном порядке.  — Этот заговор раньше читали молодые люди, не желавшие продолжать жизнь, — голос Эмбер звучит ужасно печально. Илья теперь ещё и самоубийца, блеск, — но боявшиеся смерти. Пройдя через обряд они передавали свою душу Мороку, как властителю тьмы и обмана, — Она кивает в сторону Петра, тот не подаёт никаких признаков смятения. Он абсолютно спокоен. Девушка переводит взгляд на Илью, — теперь твоя душа принадлежит ему.  Малинин думал, что фразы страшнее «смертный заговор» не услышит, но, как оказалось, новость о принадлежности твоей души Мороку ужасает намного сильнее. Руки парня мгновенно леденеют, мышцы сводит, а глаза наполняются слезами. Теперь он не принадлежит себе, теперь он принадлежит ему. Друзья, кажется, что-то кричат Эмбер, но она лишь спокойно отвечает на все их вопросы. До воспалённого мозга Ильи доходят обрывки разговора.  — Обряд был подтвержден кровью Ильи, теперь отменить его невозможно!  — Но Илья явно не брызгал своей кровью на огонь?  — Нет. Но мы сожгли бинты, — Соня шмыгает носом и это немного отрезвляет блондина, — бинты с его кровью. Это засчиталось?  — Видимо, да.  Малинин чувствует на своих плечах ладони Миши, слышит вибрации его голоса. Но это совсем не помогает. Сердце бешено колотится, а вдохнуть полной грудью кажется непосильной задачей. Мозг кипит, но ни одна здравая мысль не посещает его голову. Судорога сковывает левое бедро, тело знобит, и он явно температурит. — А что будет, если он не пойдёт? — Макс задаёт вполне логичный вопрос. — Он умрет, — голос Эмбер все такой же спокойный, она озвучивает сухие факты, — его душа теперь не может существовать отдельно от Морока. Друзья продолжают спорить, но Илье уже наплевать. Смерть звучит хуже, если быть честным, намного хуже, чем принадлежность Мороку. Так что выхода нет. Он сам виноват. Сам навёл на себя беду. Сам прочитал стих и выполнил нужные  действия. Ему остаётся только смириться и выполнить должное.  Две минуты уходят на дыхательную практику, ещё три на то, чтобы прояснить зрение и кивнуть Мише. Ещё одна, чтобы подняться. Все присутствующие на опушке замирают, стоит только ему встать с земли. Он готовится дать ответ, пока все остальные изучающе смотрят на него. Тёмные глаза — особо пристально.  Спустя минуту неудачных попыток привести себя в порядок, Илья тихонько выдыхает:  — Пошли.  Друзья удивленно охают, Эмбер прикрывает рот рукой, а Пётр улыбается одними глазами. Малинин смотрит на него, тот тихонько кивает и отходит в сторону начертить новую полосу-портал, напоследок бросив:  — Начинай прощаться.  Блондин поворачивается к друзьям и сгребает их в ещё одни объятия. Потом обнимается с каждым отдельно. Молча, крепко. Возможно, в последний раз. Он не думает об их следующей встрече, потому что так будет сложнее. Сложнее отпускать. Соня открыто плачет у него на плече, Саша тянет её к себе в объятия. Миша старается улыбаться, но в глазах друга Илья видит сожаление и боль. Шайдоров готов пойти вместо него. Макс обнимает крепко, но коротко, потому что больше он не выдержит, и отходит к девчонкам, утирая мокрые дорожки на щеках. Саня подходит последним, непривычно тихий, смотрит серьезно: боится отпускать. Он вжимает Малинина в себя до хруста в рёбрах и перед тем как отпустить тихонько постукивает рукой по спине.  Илья отходит от них на три мера, смотрит долго и тоскливо, выглядит наверняка жалко. Он пытается запомнить каждую деталь этого момента, пытается впечатать лица друзей себе в память.  А потом тихо отворачивается, кивает Эмбер и двигается в сторону Морока, не оборачиваясь назад. Потому что, если посмотрит ещё раз, не сможет это пережить.  Он стоит спиной к деревне и лицом к темному лесу. Он слышит шорох травы, звуки шагов и непрекращающиеся рыдания друзей. Он стоит один посреди опушки и мысленно провожает их до дома. Он надеется, что все будет хорошо.  Что Эмбер проводит их до калитки, что Макс сделает всем чай с малиной, что Саша обработает ногу, что Саня снова будет шутить, а Соня с Мишей заразительно смеяться. Только вот без него. Без Ильи. Без их друга.  Из грустных мыслей его выдергивает холодная рука на плече. Илья поднимает взгляд на брюнета, и тот сжимает ладонь. Пытается поддержать? Малинин удивлённо вскидывает брови, но парень лишь кивает в сторону черты. Блондин походит к ней и в последний раз вдыхает запах присутствия друзей, после чего зажмуривается и делает шаг вперёд.  Холодное дуновение ветра, и он оказывается посреди комнаты. Через секунду сзади появляется Морок. Илья смотрит на него, а потом переводит взгляд на помещение. В темноте сумерек ничего толком и не разглядишь. Под ногами чувствуется ламинат, и огромным белым пятном посреди пространства выделяется кровать.  Малинин шумно выдыхает. Как же он устал. Брюнет будто читает его мысли, проходит вперёд и останавливается около спального места. Поглядывает на Илью.  — Это твоя комната. Теперь ты живешь здесь, экскурсию проведу завтра, а сейчас ложись спать, — он указывает на кровать и спустя десять секунд выходит за дверь, к которой все это время, как оказалось, они стояли лицом.  Малинин не собирается спорить с гостеприимным предложением нового.. знакомого? Да, Илья будет назвать его так.  Парень на ходу стягивает кроссовки и кофту со штанами, оставаясь в одной футболке и боксерах, и дотрагивается до прохладной ткани. Постельное белье оказывается очень приятным на ощупь, мягким и гладким, такое бывает в дорогих отелях.  Блондин, прикрыв глаза от удовольствия, залазит на кровать и укрывается одеялом. Телу становится легче, головная боль чудом уменьшается, и сразу клонит в сон. Парень не собирается сопротивляться желанию закончить этот ужасный день, заснув в самой прекрасной кровати в его жизни.  Илья засыпает быстро, с удивительной мыслью о том, что совсем не боится Петра, потому что видел, как по-человечески сильно тряслись его руки на опушке леса.