Важные мелочи

      Санджи имел привычку хранить хлам, с которым Зоро расстался бы без сожалений. Засаленные фотографии, которые он явно втайне распихал по карманам, покидая Барати, какой-то старый девчачий платок, зачитанное до рваных краев письмо. Такого хлама у него набралась целая коробка, спрятанная в шкафу с кастрюлями на камбузе. Зоро о ней узнал совершенно случайно, пока шарился по ящикам в попытках найти алкоголь.       Надо сказать, когда он впервые её увидел, в его до предела практичной голове проскользнула одна единственная мысль: да Санджи тот ещё чёртов барахольщик! Не чета Зоро, который через все трудности жизни проходил с пустыми карманами. У него было всего несколько вещей в жизни, с которыми он не смог бы расстаться — Вадо, накама и… Санджи. Мало, но без них он уже не знал, как себя представить.       И как бы Зоро ни было тяжело это признавать, взбалмошный ловелас занимал в его жизни место настолько важное, что он, вопреки всем своим привычкам, решился на предложение. Из бесконечного ворчания по поводу его аромантичности, которое не прекратилось даже после начала отношений, вытекал примерно такой вывод — Санджи хочет, чтобы Зоро хотя бы раз сыграл по его правилам.       И раздражение по этому поводу проигрывало навязчивым мыслям о том, что они итак из слишком разных лиг, чтобы вообще нравиться друг другу. Так что, логично, раз в жизни нужно пойти навстречу.       Он начал с тщательного обдумывания своего плана, что тоже было для него редкостью. Санджи наверняка постарался бы сделать достойное предложение. Как и всегда, он бы вложил в него много «смысла» и чувств, и Зоро хотелось соответствовать. Не то из неуверенности в своём собственном взгляде, не то из чувства соперничества.       Именно поэтому он не стал делать ему предложение будничным тоном, появившись на кухне с бутылкой в руках, хотя это было более в его стиле.       Вместо этого он задумался о кольце. Кольцо это мелочь, но он уже уяснил, что мелочи это серьёзно. Если Зоро с помпой подарит ему такое, кок точно осознает, насколько серьёзны его намерения!

•••

      Зоро забыл, что слишком смело поставленные цели спотыкаются о множество непредвиденных препятствий. Дальше смутной мысли «надо бы кольцо» дело не пошло.       Представление об обручальных кольцах он имел довольно смутное: он слышал, как мальчики в додзе между тренировками делились друг с другом грёзами о будущей женитьбе. Как слабый до всяких сентиментальностей и слишком романтичный Санджи приседал Нами на уши с чем-то подобным. А между этими двумя эпизодами жизни, разделёнными десятком лет, Зоро был слишком занят тренировками и выживанием.       Он не знал, как обручалки должны выглядеть и как их выбирать. Не знал даже, на что он собирается его купить: не сказать, что у Зоро было много лишних денег. Тех грошей, что выдавала рыжая ведьма, хватало впритык на заточку катан и выпить.       Вспомнив о ней уже во второй раз, он пришёл к мысли, что она в данной проблеме явно должна разбираться лучше него. Затея эта была по своему рисковой — он был почти уверен, что после её помощи ещё глубже погрузится в долговую яму, из которой итак торчал только на полголовы.       Но, в конце концов, к кому ещё? Мозгами в команде пользовались только девушки. Но Робин, мягко говоря, тревожила его своими многозначительными взглядами и улыбками, и к ней с таким деликатным вопросом он сунуться не рискнул бы.       — Почему бы просто не украсть то, что тебе нужно? — Нами, кажется, даже не услышала его толком, не говоря уже о том, чтобы всерьёз подумать над ответом. Взгляд её был по прежнему прикован к карте, над которой она корпела последние три дня.       — С ума сошла? — сморщился он. — Разве кок такое оценит? Тебе бы понравился букет из цветов, украденных с чужой клумбы?       Нами удивлённо подняла глаза.       — Можешь повторить свой вопрос?       — Ты вообще меня не слушала, ведьма?!       Отхватив каблуком по голове, Зоро всё же соизволил озвучить проблему ещё раз. Но он не ожидал того, с каким нескрываемым восторгом Нами отреагирует на его слова.       — Ты правда делаешь ему предложение?!       Зоро кивнул.       — Не брешешь?       Он кивнул ещё раз.       — Усопп должен мне сто-олько денег! — её щёки даже порозовели от удовлетворения. Зоро невольно закатил глаза. Ему всегда казался странным и даже настораживающим интерес, с которым девушки наблюдали за чужими отношениями, в особенности, когда дело доходило до мужчин. А Нами, в дополнение ко всему, ещё и охотно делала ставки на своих же накама.       — Ты можешь быть немного серьёзнее? — буркнул он.       — Ладно, ладно, — она примиряюще махнула рукой и её блестящие золотые браслетики зазвенели. — Купить кольцо не проблема. Сойдём на берег завтра. Лучше вместе, а то тебе впарят ерунду, ты же не сможешь чистоту золота определить. Размер Санджи ведь знаешь?       Зоро уставился на неё в смятении. Возможно он уже начинал упускать смысл её слов — зачем ей это знать, было решительно неясно. Но раз она спрашивает…       — Вот такой примерно, — глубокомысленно помолчав, он показал расстояние между ладонями около пятнадцати сантиметров.       Спустя несколько секунд на его голове набухала уже вторая шишка, а Нами нависала над ним, вперив руки в бока.       — Придурок безмозглый! — её лицо горело. — Размер пальца!       Зоро поморщился, дотронувшись до макушки: кажется, она сместила ему несколько извилин. Он даже не догадывался, что нужно знать столько тонкостей, чтобы всего навсего купить кольцо. Что ещё за размер и чистота? Разве эти побрякушки не универсальны? Неужели покупка ювелирки не отличается от приобретения меча?       Но Зоро был готов признать, что он ещё плох в делах душевных. Пройдёт много времени, прежде чем он научится понимать ценность мелочей, а потому пока придется слушать тех, кто разбирается лучше. Всё, чтобы Санджи наконец получил тот уровень внимания, которого явно так долго хотел.       — Просто незаметно измерь его палец, пока он спит, — тяжело вздохнула Нами, потирая лоб. — Нельзя же покупать золото наугад!       — Понятия не имею как, — нахмурился он. — Может быть, ты это сделаешь?       — Может, мне и предложение ему самой сделать?! — возмутилась она. — Уверена, он не откажет!       После этих её слов они мгновенно пришли к согласию. Точнее, Зоро не рискнул спорить дальше. Инструкция от Нами была проста, как телега: обернуть его безымянный палец ниткой, осторожно снять получившуюся петельку и принести ей.

•••

      И какого чёрта он тут делает? Ярко освещённое помещение, дорогой интерьер, золотые ряды под витринами — всё это как-то не вязалось с его аскетичной натурой.       Нами настояла на том, чтобы они замаскировались. Она спрятала татуировку, накинув на плечи какое-то сутенёрское пальто, и напялила странные очки, которые явно у кого-то спёрла. Ему на голову нахлобучили шляпу, полностью скрывающую зелёные волосы, а катаны пришлось прикрыть длинным плащом.       Зоро взглянул на себя в зеркало и фыркнул на открывшееся ему нелепие — из пиратов они стали похожи на окам, и он не был уверен, кто привлечёт больше внимания, войдя в ювелирный магазин.       Взгляд Нами без промедления метнулся к витрине, едва они переступили порог. Она принялась рассматривать разнообразие украшений и подозвала консультанта, предоставив Зоро самому себе.       Заранее стоит сказать в его оправдание: он всё же потратил минут десять на осмотр товаров, представленных в магазине, прежде чем понять, что ему тут ничего не нравится. Хмурое выражение само появилось на лице, пока он разглядывал украшения, блестящие так, что ослепнуть можно.       Какое-то вычурное дерьмо.       Интересно, кок любит вычурное дерьмо? Скорее всего да, ведь он и сам по себе такой — безнадёжный романтик, рыцарь в сияющих доспехах, разряженный принц. Он выражает свою любовь прямо, ярко и без стеснения, пусть и выглядит в большинстве случаев как кретин.       И предложение, наверное, сделал бы так же ярко и торжественно, продумав каждую секунду наперёд, подготовив фанфары и дождь из лепестков роз, который просыпется сразу после согласия.       Зоро поморщился при одной лишь мысли об этом фарсе и со вздохом отвернулся от витрины. Мысли его уносило не в том направлении. Нами, до этого момента с удовольствием мерившая всё подряд и мучившая консультанта вопросами, обернулась к нему, словно нутром почуяв перемену в настроении.       — Я вижу, тебе здесь ничего не нравится, да? — она небрежно бросила браслет обратно консультанту, и смущённый мужчина поймал его обеими руками. Вот умеет же ведьма возвращать вещь владельцу, словно подачку!       — Тогда мы уходим. Пойдём в другой магазин.       Нами не подозревала, что в тот день эту фразу ей придётся сказать ещё трижды, потому что Зоро все никак не мог определиться с выбором. И избирательность его проистекала не из тонкого вкуса и обширных знаний в ювелирных изделиях, нет. Всё, что лежало на прилавках, он охотнее перевёл бы в денежный или алкогольный эквивалент.       Замученная Нами за каждую минуту сомнений мысленно накидывала Зоро проценты долга, но всё же учла особенность случая и держалась рядом до победного. Они вернулись на корабль чертовски уставшие, но карман мечника грела заветная бархатная коробка.

•••

      Два дня Зоро провёл, как на иголках, и без малейшего представления, что ему делать дальше. Кольцо он, до поры до времени, спрятал в своём наборе для чистки катан. Мужская каюта вечно пребывала в бардаке, поэтому там ценную вещь оставлять было нельзя — она исчезнет без следа, а затем загадочно всплывёт где-нибудь на другом конце Гранд Лайн.       Ночью третьего дня Зоро не выдержал бесцельного ожидания и достал его чтобы убедиться, что он ничего не придумал и оно действительно существует. Сидя на дощатом полу, он с минуту рассматривал кольцо в тусклом свете лампы. Первый шаг давно сделан, а что теперь? Следовать сценарию из головы дальше, покупать фейерверки и репетировать падение на одно колено? Он точно выживет после подобного?       С досады Зоро засунул кольцо обратно и покинул каюту. Ему нужно было срочно хлебнуть саке и прочистить мозги, пока они не перегрелись.       Но первопричина всех его метаний, как и ожидалось, оказалась на камбузе и с порога одарила его неприязненным взглядом.       — Че приперся? — коротко бросил он, и с его мыльных рук в воду соскользнула новая порция грязных тарелок.       — Не твоего ума дело.       Зоро привычно присел перед шкафчиком, куда Санджи обычно клал вино, и тут же получил пинок под зад.       — Ты пропустил обед и ужин, таскаясь непонятно где, — кок вперил руки в бока в возмущении. — И это я не говорю уже о том, что позавчера ты на целый день исчез вместе с милой Нами!       Зоро, уже готовый с ним сцепиться, не смог сдержать ухмылки. Ревнующий кок выглядел как нахохленная курица-наседка.       — Кого именно ревнуешь?       — Нами, конечно же! Сдалась мне твоя задница, — Санджи круто развернулся к раковине. — В холодильнике твоя порция. Ты должен сказать спасибо, что я смог её уберечь.       — А вино?       — Одну бутылку.       — Засранец.       Зоро проглотил еду и залил сверху алкоголем без всякого наслаждения — мысли были заняты другими вещами. Погруженный в них, он сам не заметил, как остался у раковины, чтобы помочь с посудой. Периодически он слышал, как Санджи зовёт его по имени, и на автопилоте тянулся за тарелкой, вытирал её махровой салфеткой и клал в шкаф.       Санджи, когда вокруг никого не было, всегда произносил его имя немного мягче, чем обычно.       Его привязанность можно было угадать только так — вглядываясь и вслушиваясь изо всех сил. Зоро лишь недавно понял, что ему не стоит до конца верить ни единому слову, вылетающему из этого рта. Вот и сейчас этот рот растянулся в предвкушающей ухмылке, после которой обычно не следует ничего хорошего…       Палец Санджи, мыльный и мокрый, воткнулся прямо в его ухо, мгновенно отрывая его от раздумий. Зоро отшатнулся, едва не выронив тарелку, и накрыл рукой ухо, которое мгновенно заалело. Мыльная вода неприятно защекотала чувствительную кожу, а кок на это только бессовестно рассмеялся.       — Ты что творишь, идиот?! — прокряхтел Зоро.       Санджи зубасто ухмыльнулся и пихнул его бедром, словно призывая к участию в этом ребячестве.       — Ты какой-то совсем смурной. Надоел, тоску наводишь.       — Рядом с тобой особо жизни не порадуешься, — проворчал Зоро, в отместку вцепившись в локоть Санджи и почесавшись пострадавшим ухом о его плечо.       — Неблагодарный. Зря я с тобой встречаюсь, — вредный кок подавил улыбку, но он успел её заметить.       Зоро закатил глаза, но это перебрасывание подколами зацепило его внимание. Нет, он совсем не воспринял всерьёз обидные слова, но в этом и была соль. Прочитать истинные намерения Санджи всегда было той ещё работкой, и Зоро впервые допустил мысль, что вполне мог додумать что-нибудь сам.       — Вали, если не нравлюсь.       С этим словами он взял из его рук кастрюлю, но замер, не успев положить её на место. Взгляд его упал прямо на поблёскивающую в глубине посудного шкафа жестяную коробку. Глупая вещь вылетела из его головы, не задерживаясь, в тот же день, когда он о ней узнал.       И не вспоминать бы ему о ней и дальше, если бы не голова, полная замешательства, и кольцо, спрятанное между точильными камнями. Интуиция говорила: в этой коробке есть подсказка к тому, что нравится Санджи, вопреки его вечно неправдивым словам!       — Что в этой коробке? — вообще-то он знал, что там. В первый раз, когда Зоро на неё наткнулся, он случайно уронил её и рассыпал всё содержимое. Но знать уже недостаточно, он хотел понимать, что в этой коробке для Санджи.       Тень улыбки тут же сошла с лица кока, сменившись напряжением. Завитушчатая бровь спустилась к переносице, и Зоро даже смутился, заметив на недавно расслабленном лице подозрение.       — Просто всякое барахло.       — Покажи мне его.       — Это ещё зачем?       Зоро, не дождавшись ответа, просто взял коробку из шкафа, и Санджи вскинулся, словно кот, которому наступили на хвост.       — Не трогай, там ничего важного! — Зоро в третий раз за несколько дней принял каблуком по голове, и от неожиданности выпустил коробку из рук.       — Почему ты споришь, если там ничего важного?       Санджи вздрогнул, сжимая дешёвый металл в руках, и нервно пожевал сигарету.       — А ты почему ни с того ни с сего так настаиваешь? — Зоро мог видеть, что он внимательно следит за его реакцией. Как капля пота скатилась по бледной коже лба, а плечи напряглись, словно он готовился защищаться.       Совершенно серьёзный, без всякого намёка на желание его высмеять, Зоро надеялся, что выглядит как человек, которому можно довериться.       — Мне нужно это знать, — он сделал шаг вперёд. — Я хочу понять, почему эта коробка существует. Почему ты не выбросил её содержимое.       Санджи не успел отреагировать — грубые ладони накрыли сверху его руки, и мечник, вдруг сам смутившийся своей настырности, медленно залился краской. Голубой глаз несколько мгновений смотрел на него испытующе, после чего Санджи бессильно опустил взгляд и что-то пробормотал.       — А? Что? — переспросил Зоро, наклоняя голову, чтобы прислушаться.       — Я говорю «убери свои потные лапы!» — внезапно взорвался тот, сбрасывая чужие руки. — Вот же прицепился!       Санджи прочистил горло, поправил галстук и хлопнул себя по щекам, словно пытаясь согнать зарождавшийся румянец. Когда он наконец схватил коробку и пошёл к столешнице, Зоро поспешил за ним, мысленно празднуя победу.       — Запрещаю тебе комментировать.       — Ага, — легко согласился он.       Хмуря тонкие брови, Санджи дождался, пока Зоро встанет напротив, и снял крышку. Только сейчас мечник заметил, что свои штучки он хранил в жестяной коробке из-под какого-то помпезного чая.       Содержимое не изменилось за всё это время: письмо, пустая пачка сигарет, какой-то кусок полосатой ткани, платок и несколько фотографий. Санджи поставил их плотно друг к другу, чтобы их не бросало по всей коробке, но на дне всё равно что-то звенело.       — Посмотрел? Доволен? — нервно пыхнул он, следя за Зоро исподлобья.       — Нет. Объясни мне, почему ты всё это хранишь.       — На память.       — О чём? Почему именно это?       — Кончай наседать, — поморщился было Санджи, но вдруг передумал, взглянув еще раз на серьезную мину Зоро. — Ладно уж. Показывай на вещь, я расскажу почему её сохранил.       — Зачем тебе, например, пустая пачка от сигарет?       — Это была первая пачка, которую я выкурил. Лет восемь назад, может больше. Я тогда только начинал, и одну упаковку растянул на месяц, потому что меня постоянно рвало с непривычки, — он переступил с ноги на ногу и отвёл взгляд, имитируя безразличие.       — И почему же тебе хочется помнить об этом? Разве это хорошее воспоминание? — искренне удивился Зоро.       — Это был день, когда я стал взрослым.       Мечник нахмурился. Решив, что добавлять тут нечего, он просто кивнул.       — Хорошо, а эта тряпка?       — Сам ты тряпка, а это галстук. Старик подарил его мне, когда я впервые начал выходить в зал официантом, — ощетинился Санджи. — Письмо тоже от старика. Фотографии… Что-то из дома, что-то я вырезал из газет.       — Платок?       — Подарила леди, которую я однажды обслужил.       — И ты до сих пор хранишь?!       — Я же сказал не комментировать, имбецил! — Санджи провёл рукой по волосам и взъерошил чёлку, подавляя нарастающий дискомфорт. — Конечно я его храню, ведь это подарок от леди!       В растерянности глядя на вещи, лежащие на столе, Зоро понял, что окончательно запутался. Та самая ниточка, на которую он надеялся, будто ускользала из его рук. Общего между всеми этими вещами, настолько ценными для Санджи, что он даже не хотел их показывать, было мало — потрёпанность да невзрачность.       Зоро не была чужда идея памятных вещей, он не был бесчувственным бревном, в конце концов! Но в его практичной картине мира подарки всегда представляли из себя исчерпаемый ресурс или надёжную вещь, что прослужит долгие годы. Не придавая важности мелочам, он допускал, что для других людей они бывают важны.       Однако мелочи Санджи так не сочетались с его натурой, с тем его образом, что жил в сознании и душе Зоро, что он невольно терялся.       — Но это всё так… — он запнулся, подбирая слово. — Бессмысленно.       — Люди, от которых я получил эти вещи, вложили в них предостаточно своего смысла, — пожал плечами Санджи. — Остальное для меня вторично.       — И бесполезно. И совсем не вычурно!       — Да бога ради, Маримо, — он не сдержал умилённой усмешки при виде потерянного выражения на лице Зоро. — Я никогда не говорил, что люблю принимать широкие жесты!       Ох уж это загадочное, всепоглощающее чувство озарения. До этого момента Зоро чувствовал его только в бою, но сейчас ему казалось, будто в его голове после недели непроглядного шторма из-за облаков показалось солнце.       В груди зашуршало и заскребло тёплое чувство привязанности и одновременно сожаления за время, потраченное на топтания на месте. Но ничего, уже завтра он сделает всё так, как это имеет смысл для него. Для них обоих.       — А на дне что? — спросил он уже из простого любопытства.       — А, — Санджи взял коробку в руку и высыпал из неё в ладонь несколько серебряных колец разных форм. Сердце Зоро на мгновение замерло.       — Для повара они непрактичны, поэтому я их почти не ношу.

•••

      «Завтра» наступило очень быстро, и самое своё начало ознаменовало неплохой встряской — Санни нос к носу столкнулась с кораблём дозора. Отчаянные малые, явно набранные только вчера и желающие побыстрее выслужиться, рванули на палубу.       Зоро в такой обстановке чувствовал себя просто прекрасно — бой это его стихия, его универсальный способ существования. И даже если эти слабачки в белых кепках ничего не могли ему противопоставить, возможность расправить плечи и достать мечи из ножен принесла ему комфорт. Достаточный, чтобы решить, что это самый подходящий момент.       Карман тяжелила коробка, которую Зоро предусмотрительно достал утром. Как только последний солдат был выброшен за борт, он с горящими от решимости глазами развернулся к Санджи.       Того потрепало немного больше — закрывал собой Нами или Усоппа, скорее всего. Зоро взял на заметку поиздеваться по этому поводу немного позже.       — Завитушка!       Санджи поднял глаза, не прекращая отряхивать пиджак, но успел увидеть только идущего к нему с рукой в кармане, прежде чем их мир перевернулся. Буквально!       — Они пытаются таранить Санни! — донёсся сверху вопль Усоппа. — Ребята, держитесь за что-нибудь!       Что ж, одной рукой Зоро уже держал коробку, а другой прижимал к боку катаны. Поэтому держать его пришлось Санджи, на которого он повалился, когда палуба накренилась. Но кок не просто так сохранял его порции — Зоро был не пушинкой, и оба они под тяжестью его веса полетели к перилам.       Санджи охнул, стукнувшись поясницей о дерево, а мечник, столкнувшись с ним лбами до звона, почувствовал, как заветная коробочка выскользает из рук.       — Эй! — его потянули назад, когда он дёрнулся было следом в надежде поймать. — С ума сошёл, Маримо? Не время плавать!       Зоро раздосадованно смотрел на мутную водную гладь несколько секунд, прежде чем махнуть рукой.       — Ну и к чёрту! Все равно тебе с ними неудобно! — гаркнул он, чтобы перекричать шумиху.       — С ними это с кем? — вытаращился Санджи. Он продолжал крепко держать Зоро, пока тот торопливо возился с застежкой. Руки, слегка дрожащие после недавнего боя (никоим образом не волнения), слушались с трудом.       — Ты выйдешь за меня! — это прозвучало как требование, а не предложение. Но Санджи всё равно не любил бережного к себе отношения, так какая разница? Его ответ он может узнать и после окончания битвы.       Выкрикнув эту почти что угрозу, Зоро схватил Санджи за запястье, сжал его ладонь — и, не дав времени опомниться, выхватил катаны и побежал к вражескому кораблю. Он, конечно, совсем не растроился из-за потери кольца, но просто так им вмешательство не спустит.       На его лице против воли появилась широкая ухмылка. Привычный звон больше не звучал в ушах: на мочке Зоро болталось лишь две серёжки.