Ржавчина и Мёд

Тишина. Минхо терпеть не мог эту тишину. В детстве, он ещё помнил, леса были другими. В них что-то шуршало, трещало, пело. Сейчас только хруст веток, звуки собственных шагов. И шипение клапана. Раз вдох. Два выдох. До рынка ещё дня два. Может, три, если дождь пойдёт и придётся пережидать в какой-нибудь дыре. В рюкзаке три банки консервов, фляга, запасной баллон, патроны. Не густо, но жить можно. Выстрел. Минхо присел. Потом ещё три. Кричать не кричали, значит, либо попали сразу, либо мимо. Минхо выждал минуту, выпрямился и пошёл дальше. Чужие разборки его не касались. Его вообще ничего не касалось, кроме собственной шкуры и цены на патроны. Он вышел на край оврага и увидел. Внизу, метрах в двухстах, бежал кто-то. Светлые волосы. Противогаза нет. Бежал плохо, как бегают те, кто никогда не удирал по-настоящему. Слишком громко, слишком много движений. Дилетант. А за ним трое. Чёрные костюмы. Минхо узнал их сразу. Ковчег. Эти ребята просто так за кем попало не гоняются. — Твои проблемы — сказал он в противогаз. И развернулся. Сделал шаг. Второй. Внизу беглец запнулся, упал на колено. Вскочил. Поднял голову, всего на секунду. Они встретились взглядами. Минхо выругался и пошёл вниз по склону. Парень уже был у обрыва. Замер на краю. Сзади военные, впереди метров шесть вниз, кусты, грибница. Минхо только успел подумать: не прыгай. Прыгнул. Короткий вскрик. Удар. Что-то хрустнуло. Минхо выдохнул раздражённо, ускорился. Срезал угол, обходя военных сверху. Те спускались осторожно, не видели его. Дураки. В лесу всегда надо смотреть не только вперёд, но и вверх. Первого в спину. Одиночным. Даже не понял ничего. Второй обернулся на звук падения. Пуля вошла в шею, где костюм тоньше. Захрипел, завалился. Третий успел вскинуть автомат. Выстрелил. Мимо, но пуля чиркнула по баллону за спиной. Зашипело, повалил пар. Минхо не стал ждать. Сократил дистанцию в два шага. Удар под колено, захват, хруст. Тишина. Он постоял немного, чтобы отдышаться. Баллон шипел. Плохо. Запасной был, но менять на ходу то ещё удовольствие. Минхо спрыгнул в овраг. Парень лежал на боку. Нога вывернута неестественно. Светлые волосы в земле и крови. Без сознания, но дышит. Минхо присел. Легко перевернул, парень почти невесомый. На воротнике рубашки нашивка. — Ну и на кой ты им сдался. Он осмотрел ногу. Закрытый перелом. Кожа синяя, опухшая. Сам не пойдёт. Значит, либо тащить, либо бросить. Минхо сел рядом. Достал флягу. Сделал глоток. Можно оставить. Забрать одежду, за неё на рынке дадут что-то. Парень без сознания, даже не поймёт ничего. Лёгкая смерть. Он уже встал, закинул рюкзак на плечо. Парень вдруг застонал. Чуть слышно. Минхо закрыл глаза. — Да твою ж мать. Скинул рюкзак. Достал аптечку. Обезболивающее, бинты, две ветки вместо шин. — Ты мне должен — сказал он, фиксируя ногу. — Очень много должен. И не сдохни по дороге. Минхо закончил, закинул его на плечо. Лёгкий. Кости да кожа. — Если помрёшь — продам на органы, — предупредил он на всякий случай. *** Феликс открыл глаза. Потолок был куполом. Огромным, треснувшим, и в трещины сочился розоватый свет. Сюда тоже добирались споры, просто медленнее. Металлические балки, ржавые разводы, паутина. — Очнулся. Феликс повернул голову. В углу сидел человек. Противогаз снят, висит на шее. Тёмные волосы в беспорядке. — Где я? — голос у Феликса похрипывал. — В старой обсерватории. Споры сюда почти не достают — человек кивнул на купол. — Высоко. Им тут не нравится. Феликс попытался сесть, но боль в ноге прострелила до бедра, и он со стоном откинулся обратно. — Не дёргайся. Перелом. Я зафиксировал, но кость не срастётся по щелчку — парень поднялся, подошёл ближе. — Твои преследователи мертвы, если тебе интересно. — Я... спасибо. Человек фыркнул. — Спасибо не принимаю. Расплатишься — он присел рядом на корточки, разглядывая Феликса. — Ты из Ковчега. Сбежал? Феликс отвёл взгляд. — Меня зовут Феликс. Пауза. — Минхо — сказал он после недолгого молчания. — Так что в тебе такого ценного, что за тобой гнали троих? Парень промолчал. Руки сами легли одна на другую, прикрывая следы от игл. Минхо проследил за движением, но ничего не сказал. — Ладно, — Минхо поднялся. — не хочешь говорить, значит не надо. Мне без разницы. Продам тебя на Нейтральном рынке, там разберутся. Феликса дёрнуло от злости. — Продашь? После того, как спас? Зачем тогда вообще... — Затем, что ты стоишь дороже живым, чем мёртвым. Это не спасение, мальчик. Это бизнес. Феликс хотел ответить, но боль опять прострелила ногу, и он смог только зашипеть сквозь зубы. Минхо заметил. Помедлил. Достал из аптечки шприц-тюбик с обезболивающим, бросил на одеяло. — Держи. Бесплатно. Первая и последняя акция. Феликс помедлил. Взял шприц. Посмотрел на него и начал крутить. — Дай сюда. Минхо забрал шприц. Затем взял его руку, повернул ладонью вверх. Феликс не сопротивлялся. Игла вонзилась в кожу, жидкость растеклась внутри. — Всё. Минхо убрал шприц, отошёл. Феликс молча опустил рукав. — Отпустит через пару минут — сказал Минхо. — Пить хочешь? — Да. Минхо достал флягу. Вода тёплая, с металлическим привкусом. Феликс сделал три глотка, закашлялся. Минхо убрал флягу, закрутил. Феликс вытер губы и посмотрел на него. — А ты всегда такой лапочка или только по праздникам? Минхо замер на полпути к рюкзаку. — Чего? — Ну, забота, вода, укольчик. Жду не дождусь, когда ты меня продашь. Наверное, ещё и одеялко поправишь на прощание. Минхо даже не обернулся. — Я тебя сейчас обратно в овраг отнесу. Феликс продолжать не стал. Откинулся на спину. Снаружи темнело. *** Утро началось с холода. В обсерватории тепло не держалось. Купол вытягивал его через трещины. Минхо проснулся от того, что пальцы на левой руке онемели. Размял. Суставы хрустнули. Он поднялся. Проверил баллон. Шланг держал, изолента не подвела. Собрал аптечку, закинул в рюкзак остатки еды. Консервы, сухари, фляга. Всё. — Подъём. Феликс не пошевелился. — Подъём, говорю. Феликс разлепил глаза. — Уже? Феликс сел, поморщился. Нога всё ещё болела, но уже не так сильно. Минхо подошёл, наклонился и одним движением закинул Феликса на спину. Тот охнул. — Руками держись за шею. — Не боишься, что придушу? — Феликс обхватил его за шею. — И как ты собрался передвигаться? Минхо поправил рюкзак спереди, проверил противогаз и толкнул ногой тяжёлую дверь обсерватории. Он постоял пару секунд, привыкая к свету. Солнце только встало, розовое, мутное за дымкой. — Ну и запах — сказал Феликс за спиной. — Привыкнешь. Минхо спустился по бетонным ступеням. Обсерватория стояла на холме, а внизу лес. Отсюда он казался обычным. Деревья и деревья. Сверху не видно было грибницы. — Красиво — сказал Феликс. Минхо промолчал. Он пошёл вниз, к лесу, стараясь не скользить на мокрой траве. Феликс весил мало, но рюкзак перевешивал. Приходилось балансировать. — А почему ты меня не бросил там? — спросил Феликс, когда они почти спустились. — Скучно одному. — Врёшь. — Вру. — легко согласился Минхо. У кромки леса он остановился. Поправил противогаз. Обернулся к Феликсу через плечо. — Слушай сюда. В лесу не разговаривай громко. Не трогай ничего. Если я скажу «замри», то ты замираешь. Понял? — Понял. — И не вздумай чихать. — А это как контролировать? — Никак. Просто предупредил. Минхо шагнул под деревья. Лес был другим. Не таким, как с холма. Не просто деревья. Вблизи всё светилось. Грибница оплетала стволы, бледно-голубая, кое-где желтоватая. Она шевелилась? Нет. Просто ветер. Или показалось. Феликс молчал первые минут десять. Просто крутил головой. — Тут всё в грибах — сказал Феликс громким шёпотом. — А ты думал, я тебя в санаторий несу. — Я думал, будет хуже. А тут... светится всё. — Это оно и есть «хуже». — Почему? Минхо перешагнул через поваленный ствол. Феликса тряхнуло, он вцепился крепче. — Потому что этот свет тебя усыпит — сказал Минхо. — Если надышишься. Сначала просто тепло. Потом хорошо. Потом стоять хочется. Просто стоять и всё. — И всё? — И всё. А потом из тебя полезет вот это. — Минхо кивнул на ближайшее дерево. Феликс посмотрел на ствол. Грибница оплетала его, как вены. Из трещин в коре торчали маленькие полупрозрачные шляпки. — Понял, — сказал Феликс. — Молчу. Минут через двадцать лес поредел. Пошёл подлесок: кусты, папоротник, всё сухое, ломкое. Минхо замедлился. Ссадил Феликса на поваленное дерево. — Привал пять минут. Феликс выдохнул с облегчением. Растёр руки. Они затекли висеть на чужой шее. Минхо сел на землю, вытянул ноги и закрыл глаза. — Тут всегда так тихо? — спросил Феликс. — Птиц нет. Зверей нет. Только споры. — А куда они делись? — Сдохли. Феликс промолчал. — А мы? — Что мы? — Мы почему живы? Минхо открыл глаза. — Повезло. — И всё? — И всё. Везение – это когда у тебя в крови чего-то нет, что спорам надо. Или есть что-то, что им не надо. Я не учёный. Минхо поднялся и отряхнулся. — Пошли. До темноты надо пройти ещё много. Он закинул Феликса на спину и двинулся дальше. Лес не кончался. Он менялся. Становился реже, потом опять густел, потом выходил к оврагам, и Минхо приходилось обходить. Феликс сначала вертел головой, потом перестал. Уткнулся лбом куда-то между лопаток Минхо и просто дышал. — Живой? — спросил Минхо через полчаса. — Живой. — Не спишь? — Нет. — А молчишь чего? Феликс не ответил. Они вышли к ручью. Вода была мутной, с розоватым отливом. Минхо остановился, ссадил Феликса на берег. Он достал флягу, зашёл в воду по щиколотку. Набрал. Вытащил из кармана таблетку и бросил внутрь обеззараживающее. Потом ещё одну. Взболтал. — Через пол часа можно будет пить. Феликс кивнул. Он сидел и смотрел на воду. Ручей был неглубокий, были видны камни на дне, тоже обросшие грибницей. Она колыхалась в течении, как волосы. — Красиво — сказал Феликс. Минхо покосился на него, потом на ручей. Камни в слизи. Вода с розовой взвесью. Дохлое дерево поперёк течения. — И чего здесь красивого? Феликс пожал плечами. — Светится. Двигается. Минхо хотел ответить что-то про грибницу и слизь, но передумал. Просто сел рядом и стал ждать, пока таблетки сработают. Через полчаса Минхо протянул флягу Феликсу. — Теперь можно. Три глотка. Феликс выпил, поморщился. — Горькая. — Значит, работает. Минхо забрал флягу, сделал пару глотков сам. Завинтил. Посидел еще немного, глядя на ручей. Потом поднялся. — Пошли. Нам ещё часа три. — А потом? — Там есть одно место. Если его никто не занял, то переночуем. — А если заняли? Минхо закинул его на спину. — Значит, будут проблемы. — Оптимистично. *** Он шёл молча. Феликс тоже молчал. Устал, замёрз, да и говорить особо не хотелось. Ручей постепенно уходил в сторону, лес снова сгущался, и теперь Минхо двигался медленнее. Приходилось перешагивать через корни, пригибаться под низкими ветками. — Мы тут не заблудимся? — спросил Феликс, когда Минхо в третий раз остановился и огляделся. — Нет. — Уверен? Минхо молча кивнул на дерево. На стволе был вырезан крест. Старый, заплывший смолой, но заметный. — Моя метка. — сказал он. — Здесь везде мои метки. Если знаешь, куда смотреть. Они двинулись дальше. Ещё через час лес начал редеть. Деревья расступались, и впереди показался склон, каменистый, с редкими кустами. — Пришли. — сказал Минхо. Это была старая пожарная вышка. Металлическая и ржавая. Лестница уходила вверх, на площадку с навесом. Он ссадил Феликса у основания вышки и полез первым. Наверху Минхо отряхнулся и крикнул вниз. Феликс проковылял к лестнице, ухватился за нижнюю перекладину. Здоровая нога на первую ступеньку, больную подтянул. Потом ещё одну. И ещё. Минхо свесился сверху, протянул руку и буквально втащил его на площадку. Феликс упал на доски, тяжело дыша. Площадка была маленькой. Метра три на три. Навес из досок, кое-где дыры, но в целом держался. У одной стены старый спальник, котелок, несколько пустых банок. Чей-то быт. Давно заброшенный или не очень, непонятно. — Ты тут жил? — спросил Феликс. — Иногда ночую. Феликс подполз ближе к краю и посмотрел вниз. Сверху лес был как море. Тёмное, бесконечное. Только кое-где светилась грибница, голубые прожилки в темноте. — Никогда не видел такого.. — сказал Феликс. — А что ты вообще видел? — Ты знаешь, что такое мёд? — спросил Феликс. Минхо повернулся к нему. Феликс смотрел серьёзно. — Знаю. — Серьёзно? — Феликс аж приподнялся на локтях. — Чёрт. Я думал, ты скажешь «нет». — С чего бы? — Я думал, ты кроме консервов и патронов ничего не знаешь. Феликс откинулся обратно и уставился в небо. — Вот чёрт. И здесь облом. — А ты что, проверял меня? — Типа того — Феликс усмехнулся. — Думал, удивлю. Феликс всё ещё смотрел в небо. Звёзд становилось больше. Они медленно проступали. — Сладкий, липкий.. — проговорил Феликс задумчиво. — А ты-то откуда знаешь? — Пробовал когда-то. Давно. — И как? — Вкусно. Феликс помолчал. — А где ты его взял? — Банка была. Ещё до всего. Мне лет шесть было. Я её открыл и съел ложкой. Всю. — Один? — Ага. — И не поделился ни с кем? — Не с кем было. Феликс повернул голову и посмотрел на Минхо. Тот сидел всё так же у края площадки, свесив ноги. — Ладно. — сказал Феликс. — Тогда я тоже попробую когда-нибудь. — Ну да. Если найдёшь. — Найду. Минхо ничего не сказал. — Спать давай, завтра ещё полдня до рынка. Он бросил Феликсу спальник, а сам сел спиной к стойке вышки и закрыл глаза. Феликс ещё немного посмотрел на небо, потом залез в спальник и свернулся калачиком. — Минхо. — ... — Спасибо. — Спи. *** Феликс проснулся от утреннего холодного северного ветра. Он гулял по площадке, забирался под навес, трепал края спальника. Минхо уже не спал. Сидел у края, жевал сухарь. — Проснулся? Держи. — Парень кинул ему сухарь. Феликс поймал, повертел в руках и откусил. Сухарь был твёрдый, как фанера, и почти безвкусный. Но есть хотелось. Он грыз его молча и смотрел, как над лесом поднимается солнце. — Рынок далеко? — спросил он доедая. — Если не тормозить — к обеду будем. Минхо поднялся, надел рюкзак спереди. Потом так же, как вчера, закинул Феликса на спину. Спуск с вышки дался тяжелее, чем подъём. Одной рукой держался за перекладины, другой придерживал Феликса. Тот обхватил его за шею и старался не смотреть вниз. У земли Минхо спрыгнул с последней перекладины. Феликс вздохнул и обхватил его за шею. Они шли через редкий лес. Деревья здесь были ниже, кривее. Грибницы меньше. Кое-где даже попадалась трава. Сухая, жёлтая, но трава. Потом лес кончился, и перед ними открылось поле. Серое, утоптанное. А за полем стена. Невысокая, метра три. Сложена из бетонных блоков, контейнеров, ржавых листов. Поверху колючая проволока. Кое-где висели лампы, но не горели. — Это и есть рынок? — спросил Феликс. — Ага. У ворот стояли двое. Один в противогазе, второй без. У обоих автоматы. Тот, что без противогаза, шагнул вперёд и поднял руку. — Стоять. Минхо остановился. — Один или с товаром? — С товаром. Охранник оглядел Феликса. Тот висел на спине, грязный, в рваной рубашке. — И кто это? — Не твоё дело. — Моё, если хочешь войти. Минхо вздохнул. — Из Ковчега. Я его нашёл. Охранник присвистнул. — Ковчег? За него наградят. — Вот и хочу успеть. Охранник переглянулся с напарником. — Обыскать надо. — Без проблем. Минхо ссадил Феликса. Тот встал на здоровую ногу, опираясь на плечо Минхо. Охранник обыскал быстро. Вытащил из кармана Минхо нож, покрутил. — Оставишь на входе. Заберёшь когда уйдёшь. — Договорились. Ворота заскрипели. Минхо закинул Феликса обратно на спину и шагнул внутрь. Рынок гудел. Люди, палатки, костры. Пахло дымом, едой, чем-то кислым. Кто-то спорил, кто-то смеялся, кто-то просто сидел и смотрел в пустоту. Между палаток ходили торговцы с лотками: консервы, патроны, лекарства, оружие. У одной стены стояли клетки. В них люди.. Феликс вцепился в плечи Минхо. — Не смотри по сторонам. — сказал Минхо. — Они... — Я сказал, не смотри. Он двинулся вглубь рынка. Туда, где палатки стояли плотнее и народу было меньше. В конце ряда притулился маленький прилавок. За ним сидел старик с седой щетиной и мутными глазами. Перед ним груда железяк, мотки проволоки, старые платы. — О!— сказал старик. — Минхо. Живой. А это кто с тобой? — Разговор есть. Не здесь. Старик кивнул. — Тогда заходите. Старик отодвинул тряпку, закрывавшую вход в палатку, и пропустил их внутрь. Внутри было тесно. Ящики, коробки, груда старой электроники. В углу койка, застеленная драным одеялом. На столе лампа на масле, горела тускло, коптила. Пахло железом и сушёной рыбой. Минхо посадил Феликса на ящик. Тот вытянул ногу и поморщился. — Ну — старик сел напротив, сложил руки на коленях. — Рассказывай. — Он из Ковчега. Иммунный. Старик посмотрел на Феликса. Долго. Тот не отвёл взгляда. — И что ты хочешь за него? — Не за него. Мне нужно уйти на запад. Далеко. Нужны припасы, баллоны, патроны. И ещё информация. — Какая? — Есть там что-то? Кроме слухов? Старик хмыкнул. — Запад большой. Что именно тебя интересует? — Горы. Там где воздух чистый. И пчёлы. Старик замолчал. Потом встал, подошёл к груде коробок, начал рыться. — Был тут один. Месяца три назад. Говорил, что видел зелёные склоны. Настоящую траву. И цветы. — Живой? — Уже нет. Но карту оставил. Он вытащил сложенный вчетверо лист бумаги, грязный, потёртый на сгибах. Протянул Минхо. Тот развернул, вгляделся. — Две недели пути — сказал он. — Если не врал. — Может, и врал. А может, и нет. Сам проверяй. Минхо сложил карту, сунул за пазуху. — Что по припасам? — Сделаем. За мной должок. — старик кивнул на Феликса. — А с ним что? Минхо посмотрел на Феликса. Тот сидел тихо, рассматривал лампу. — Со мной пойдёт. Феликс поднял глаза. Старик хмыкнул. — С каких пор ты с напарниками ходишь? — А тебе помощники не нужны? — Минхо кивнул на Феликса. — Мне его некуда пристроить. — Ну уж нет, спасибо. Ещё ковчег за ним придет. — Старик потёр подбородок. — Смотри, если что я не при делах. Старик поднялся, бросил Феликсу одеяло. — Держи, парень. У меня не санаторий, но лучше, чем на земле. Феликс поймал одеяло. — Спасибо. Старик вышел. — Значит, некуда пристроить — повторил Феликс. — Мг. — А получше ничего не придумал? Феликс довольный закутался в одеяло. — Ладно. Сойдёт. Феликс уснул быстро. Минхо сидел у входа, привалившись спиной к ящику. Он достал карту, развернул ещё раз. Две недели до гор, если повезёт. Если не нарваться на Ковчег. Если старик не обманул с припасами. Если, если, если. Феликс заворочался во сне. Одеяло сползло, он натянул обратно, что-то пробормотал. Минхо сложил карту и убрал. Через час вернулся старик. В руках котелок с чем-то горячим. — Похлёбка рыбная. Корми своего. Минхо взял котелок. Пахло съедобно. Помешал похлёбку и попробовал. — Это на тебя не похоже. — сказал старик. — Может, я меняюсь. — Может. А может, просто дурак. Минхо поднял глаза от котелка. — Чёрт старый, за кого ты меня принимаешь? Старик усмехнулся и вышел. Минхо поставил котелок рядом с Феликсом и снова сел к стене. Закрыл глаза. Завтра работа. Послезавтра в путь. *** Утром Феликс проснулся от запаха еды. Открыл глаза, а рядом стоял котелок. Холодный, но полный. — Это мне? — Тебе.— Минхо сидел у входа, застёгивал рюкзак. Феликс сел, подтянул котелок и начал есть. Холодная рыбная похлёбка не самое вкусное, но и не самое плохое. Пока ел, Минхо перебирал снаряжение. Баллоны, патроны, верёвка. Всё по местам. Феликс доел, отставил котелок. Попытался встать. Получилось. Нога болела, но уже можно было опираться, если осторожно. — Я готов. — Тогда пошли. Старик ждал их снаружи. Курил трубку, дым струйкой поднимался к серому небу. — Есть..— сказал он. — километров пять отсюда. Довоенный бункер. Там консервы, медикаменты. Мои. Но одному мне не унести. И охрана там теперь. — Какая охрана? — спросил Минхо. — Пара человек. Из местных. Дезертиры, кажется. Просто сидят и жрут мои запасы. — Что надо сделать? — Уговорить. Или убрать. На твой выбор. — А с ним что? — Минхо кивнул на Феликса. — С собой возьми. Тут его оставлять нельзя, сам знаеешь почему. Минхо посмотрел на Феликса. — Придётся потерпеть. Пять туда, пять обратно. — Справлюсь. — Не сомневаюсь. Он закинул его на спину. Старик проводил их до ворот. Охранник вернул Минхо нож. Тот сунул его в карман и двинулся в лес. — Как думаешь, они уйдут? — спросил Феликс. — Кто? — Дезертиры. — Обычно нет. Те, кто оседает там, уже никуда не хотят. — Значит, будут проблемы. — Значит, будут. Шли молча. Лес был редким, без подлеска. Идти легко. Через какое-то время Минхо замедлился. — Почти пришли. Впереди, за деревьями, показался холм с бетонной дверью. Рядом костёр. Две фигуры. Сидят, о чём-то говорят. Автоматы у ног. Минхо ссадил Феликса за толстым деревом. — Сиди здесь. Я позову и тогда выйдешь. — А если не получится? — Тогда не выходи. Минхо поправил нож в кармане и пошёл к костру. Феликс сидел, прижавшись спиной к стволу. Отсюда было плохо видно, но слышно голоса, треск веток под ногами Минхо, потом тишина. А потом спокойный голос Минхо. — Доброе утро. Тишина. Видимо, его рассматривали. — Ты кто? — чужой голос. — Прохожий. У вас костёр, у меня фляга. Может, договоримся? — О чём? — О том, что вы уйдёте отсюда. Смех. Короткий, злой. — Серьёзно? Ты один, нас двое. Иди куда шёл. — Здесь недалеко бункер. Он не ваш. Хозяин просил вернуть. — Хозяин? — второй голос, более высокий. — Этот бункер ничей. Кто первый пришёл, того и место. — Вы не первые. Пауза. Феликс услышал, как звякнуло что-то металлическое. Предохранитель? Или просто кружка. — Слушай, парень, — сказал первый. — ты либо сядь к костру и выпей с нами, либо иди дальше. Третьего варианта нет. — Есть. Я забираю то, за чем пришёл. Вы уходите. Все целы. — А если нет? В ответ тишина. Феликс задержал дыхание. — Как знаешь — сказал Минхо. И дальше всё случилось быстро. Шум борьбы, короткий вскрик, громкий выстрел, один, потом второй. Феликс вжался в дерево и закрыл уши. Звук удара. Ещё один выстрел. И тишина. Через минуту шаги. Минхо вышел из-за дерева. Запыхавшийся. На щеке кровь. — Всё — сказал он. — Пошли. — Ты... — Пошли, говорю. Феликс поднялся, опираясь на дерево. Минхо не стал его закидывать на спину, просто подхватил под руку и повёл к бункеру. У костра лежали двое. Феликс не стал вглядываться. Бетонная дверь была приоткрыта. Внутри темно и пахнет сыростью с железом. Минхо включил фонарик и спустился первым. Полки, ящики, консервы. Марля, бинты, какие-то ампулы. — Хороший бункер— сказал он. — Старик не врал. Он набрал две сумки. Одну повесил на плечо, вторую на шею. Потом закинул Феликса на спину. — Теперь обратно. — И всё? — А что ещё? — Просто взял и... всё? — Старик просил помочь. Я помог. Феликс ничего не сказал. Всю обратную дорогу молчал. Минхо тоже. У ворот их встретил старик. Оглядел сумки, кивнул. — Всё чисто? — Чисто. — Молодец. Заходите. Припасы ваши уже собраны. Завтра с утра можете выходить. Они вернулись в палатку. Минхо посадил Феликса на те же ящики, скинул сумки у входа и сел, вытянув ноги. Старик зашёл следом, поставил на стол два свёртка. — Здесь консервы, сухари, соль. Баллоны запасные три штуки. Патроны. И ещё кое-что. Он выложил отдельно маленький тряпичный мешочек. — Это что? — спросил Минхо. — Сушёный мёд. Минхо повертел мешочек в руках. — А мёд зачем? Старик пожал плечами. — Ты на запад собрался. Там не знаю что, может, и нет ничего. А тут мёд. Не каждый день попадается. — Я не про то. Ты его просто так отдаёшь. С чего бы? — Может, я старый и сентиментальный. — Ты? — Минхо хмыкнул. — Не верю. — Вон парень, может, и не пробовал никогда. Не всем же как тебе консервы жрать да патроны считать. — Смешно. Феликс, не удержавшись, фыркнул с ящика. Минхо обернулся, покачал головой и сунул мешочек в карман. — Ладно. Сочтёмся. — Карту не потеряй. Тот, кто её рисовал, был не в себе под конец. Но ориентиры точные. Первые три дня по руслу реки. Потом ущелье. Там споров почти нет, но холодно. Ночи уже морозные. — Дойдём. — Ну-ну — старик перевёл взгляд на Феликса. — Парень, нога как? — Лучше. Уже могу стоять. — Это хорошо. Потому что на западе тащить тебя будет некому. Старик хмыкнул и вышел. В палатке снова стало тихо. Минхо развернул один из свёртков. Консервы пять банок. Сухари с десяток, твёрдые, но целые. Фляга со спиртом. Моток верёвки. Всё по делу. — Завтра выходим — сказал он. — Налегке не получится, идти будем медленно. Ты пока хромаешь, но через пару дней станет легче. — Я тебя торможу — сказал он тихо. — Тормозишь. — И ты всё равно берёшь. — Беру — Минхо поднялся, достал из сумки чистый бинт и начал перематывать ладонь. На костяшках была сбита кожа, видимо, в драке у бункера. — Почему? Минхо затянул бинт зубами. — Потому что одному на западе скучно. — Опять врёшь. — Опять. Феликс усмехнулся и откинулся на ящики. Лампа всё так же коптила, тени дрожали на стенах. Снаружи рынок затихал. Уже ночь. — Тогда дай мне тоже что-нибудь нести — сказал Феликс. *** Старик уже ждал у ворот. — Прям плакать хочется — сказал старик, глядя на Минхо. — Такое чувство, будто в последний раз видимся. — Не чуди, старик. — Я серьёзно. Ты уходишь на запад, а там... — он махнул рукой. — Кто знает. — Ты меня ещё в землю закопай. — Успеется — старик хмыкнул и перевёл взгляд на Феликса. — Ну, парень, бывай. Мёд не сразу жри, растяни. — Постараюсь. — И этому — он мотнул головой на Минхо — не давай. Он сам справится. Минхо хмыкнул и надел рюкзак спереди. — Всё, пошли. Он закинул Феликса на спину и двинулся к воротам. Охранник посторонился, кивнул на прощание. Ворота скрипнули и закрылись за спиной. *** К утру похолодало. Минхо проснулся первым, костёр прогорел, только угли ещё тлели. Он подбросил веток, раздул огонь. Феликс спал, свернувшись у рюкзака. Минхо достал карту. Три дня вдоль реки. Потом ущелье. На карте ущелье было отмечено крестиком и подписано корявым почерком: «не соваться ночью». — Что там? — Феликс уже не спал. Смотрел на карту. — Ущелье. Старик говорил, там холодно. И ещё кто-то живёт. — Кто? — Не знаю. Тот, кто карту рисовал, написал «не соваться ночью». — И что мы будем делать? — Пойдём днём. Позавтракав сухарями, Минхо проверил баллоны, и закинул рюкзак. Двинулись вдоль реки. Идти было легко, берег ровный, песчаный. Вода шумела, иногда плескала рыба. Феликс шёл сам, только изредка опирался на плечо Минхо. К полудню река сделала поворот, и за ним открылся мост. Старый, каменный. Две арки, одна обрушена. На уцелевшей кто-то сидел. Минхо остановился. — Видишь? — Вижу. Человек на мосту не двигался. Сидел, свесив ноги, и смотрел на воду. Одет в лохмотья. На голове капюшон. Лица не разглядеть. — Может, обойдём? — тихо спросил Феликс. — Не получится. Берег тут один. Дальше скала. — Тогда что? Минхо поправил нож в кармане. — Поговорим. Они подошли ближе. Человек не оборачивался. Теперь было видно он босой. Пятки грязные, в цыпках. Рядом на камнях удочка. Леска уходит в воду. — Добрый день — сказал Минхо. Человек поднял голову. Капюшон упал. Женщина. Пожилая, с седыми волосами. Глаза светлые, почти прозрачные. — Добрый.— сказала она. — И куда вы идёте? — На запад. — На запад..— повторила она. — Вы местная? — Я живу тут. Давно. Она посмотрела на Феликса. Потом на Минхо и вытащила удочку. На крючке болталась мелкая рыбёшка. Женщина сняла её, бросила в ведро. — За мостом будет тропа в скалах. Если пойдёте сегодня, к ночи дойдёте до ущелья. Не советую. Она замолчала. Минхо переглянулся с Феликсом. — Мы днём пойдём — сказал он. — Днём можно. Днём ветер тише. Она поднялась, взяла ведро, удочку. — Если хотите, заночуйте у меня. Тут недалеко. У меня тепло, и рыба есть. Минхо колебался. — Мы не задерживаемся. — Ну, как знаете. — Она пожала плечами и пошла по берегу. Уже отойдя на несколько шагов, обернулась. — Только будьте осторожны. В ущелье кое-что есть. Кое-что есть? — Подождите! Женщина остановилась. — Я не против — сказал Феликс. — Переночую у вас. Это только вот этот парень хочет в ущелье. А я за рыбу и тепло. Минхо обернулся. — Ты серьёзно? — Вполне. У неё рыба. У тебя сухари. Выбор очевиден. Женщина усмехнулась и посмотрела на Минхо. — Твой напарник умнее тебя. — Это спорный вопрос — буркнул Минхо. — Идёмте. Тут десять минут ходу. У меня есть чай. — Чай? — Феликс аж привстал. — Минхо, она сказала «чай». Минхо выдохнул и поправил рюкзак. — Ладно. Но с утра выходим рано. — Как скажешь — Феликс уже хромал за женщиной. — Рано так рано. Но с чаем. Женщина жила в старой сторожке у реки. Избушка была маленькая. Внутри печка, стол, две лавки. На стенах пучки сушёных трав. Пахло рыбой и дымом. Женщина поставила чайник на печку и начала чистить рыбу. Феликс сидел у огня, вытянув ногу, и блаженно щурился, а Минхо стоял у двери, скрестив руки, и осматривался. — Ты всегда такой недоверчивый? — спросила женщина, не оборачиваясь. — Всегда. — И правильно. — Она бросила рыбу в котелок. — Но сегодня можете расслабиться. Я просто старуха, которая ловит рыбу. И иногда подбирает путников. Феликс взял кружку с чаем, вдохнул пар. Чай был травяной, горьковатый, но горячий. Он сделал глоток и чуть не застонал от удовольствия. — Минхо, попробуй. — Я позже. — Он у тебя всегда такой? — спросила женщина у Феликса. — Всегда — Феликс отхлебнул чай. — Но он не злой. Просто характер как у сухаря. Снаружи твёрдый, внутри... тоже твёрдый. Но если размочить, то ничего. Минхо покосился на него. Женщина усмехнулась и разлила уху по мискам. — Давно вы вместе? Ели они молча. За окном темнело. Река шумела, а ветер всё завывал. Уха кончилась быстро. Феликс отставил миску и сидел, обхватив кружку с остатками чая. Тепло от печки разливалось по телу, и впервые за долгое время ему не хотелось никуда идти. Минхо поднялся. — Спасибо за уху. Завтра рано выходим. — Спите. Я разбужу. *** Утро встретило их солнцем. Впервые за долгое время. Ярким, почти тёплым. Феликс проснулся сам. Потянулся. Нога почти не болела. — Выспался? Женщина дала им свёрток с рыбой и флягу с травяным чаем. — Город обходите по краю. Там есть старая дорога, она ведёт прямо к горам. Если встретите кого не заговаривайте первыми. И не верьте тому, что они скажут. — Почему? — спросил Феликс. — Потому что в городе споры. И те, кто там живёт, дышат ими постоянно. Они не заразны уже, но... с головой у них не всё в порядке. — Поняли — сказал Минхо. Она проводила их до тропы. И ушла вдаль. Город показался к вечеру. Сначала окраина: низкие дома, заборы, ржавые машины. Улицы заросли травой. Ветер гонял обрывки старых афиш. — Как думаешь, тут кто-то есть? — спросил Феликс. — Есть. Вон там. Минхо кивнул на дом с выбитыми окнами. Внутри, в глубине комнаты, что-то мелькнуло. Или кто-то. — Живой? — Не знаю. Идём дальше. Они двинулись по окраине. Прошли старую заправку, школу, парк с сухим фонтаном. Они свернули в парк. Деревья высокие, голые. В центре фонтан с потрескавшейся плиткой. Дорожки засыпаны листвой. В конце парка начинался спуск к реке. Уже у самой воды Феликс оглянулся. В одном из окон на окраине горел свет. Слабый, дрожащий это свеча или лампа. Кто-то стоял у окна и смотрел им вслед. Феликс не стал говорить. — Всё. Горы. — он кивнул вперёд. Впереди поднимались склоны. Сначала пологие, поросшие лесом. Дальше скалы. А за ними белые вершины. Настоящие. Феликс выдохнул. — Это они? — Они. — Красиво. Сначала шли через лес. Сосны, пихты, деревья стояли густо, но между ними было светло. Солнце пробивалось сквозь ветки, и на земле лежали жёлтые пятна. Никакой грибницы. Только мох и хвоя. Феликс шёл сам. Минхо иногда косился на него, но ничего не говорил. Лес кончился внезапно. Вышли на голый склон. Ветер стал сильнее. Холодный, с вершин. Феликс застегнул куртку, которую дал Минхо. Великовата, зато тёплая. Чем выше поднимались, тем чище становился воздух. Он резал лёгкие, но по-хорошему. Как ледяная вода. Феликс несколько раз останавливался, просто чтобы вдохнуть. — Там что, рай? — Не знаю. Не был. К полудню вышли на плато. Ровная площадка между двух вершин. Камни, поросшие лишайником. И цветы. Мелкие, белые, с жёлтой серединкой. Они росли прямо из трещин в скалах. Феликс замер. — Это они? — Цветы, — Минхо остановился рядом. — Да. Феликс присел на корточки. Протянул руку, потрогал лепестки. Они были холодными и мягкими. Они постояли ещё немного. Где-то далеко внизу остался лес, город, река. Впереди поднимался следующий перевал. Феликс поднялся и отряхнул колени. — Пошли. Они двинулись дальше. Перевал был узким. Тропа шла по краю, слева скала, справа обрыв. Ветер здесь бил в спину, подталкивал. Феликс старался не смотреть вниз. Перевал кончился, и перед ними открылась долина. Зелёная. Живая. С гор сбегали ручьи, внизу темнели кусты. Феликс спустился первым. Остановился и вдохнул. — Пахнет.. — Цветы.— сказал Минхо. Под ногами была трава. Настоящая, мягкая, зелёная. Кое-где виднелись жёлтые и синие цветы. И над ними, над этими цветами, что-то гудело. Феликс замер. — Слышишь? — Слышу. Над кустом висело облако. Пчёлы. Они сели на траву. Просто сидели и смотрели. Пчёлы гудели, успокаивающе. Как будто ничего не случилось. Как будто мир не умирал. Как будт о здесь, в этой долине, всё ещё было так, как раньше. Минхо достал мешочек. Тот самый, от старика. Развязал, протянул Феликсу. — Держи. — Это... — Мёд. Ты же хотел попробовать. Феликс взял кусочек. Тёмный, сушёный, крошащийся. Положил в рот. Закрыл глаза. — Ну? — спросил Минхо. — Сладкий..— сказал Феликс. — Вкусно. Минхо отломил себе. Феликс засмеялся. — Минхо. — Мг. — Я пойду дальше куда бы ты ни шёл. Минхо посмотрел на него и кивнул. — Я знаю.