Достижения в области Блэк

Гермиона уже потеряла счет времени. Все её друзья давно видели десятый сон, беззаботно переворачиваясь с боку на бок. Но девушка не могла уснуть: весь день она только и думала о том, что будет завтра на занятии по Защите от темных искусств. И нет, у них не должно было быть очередной теоретической работы, как обычно. Нет. Им должны были назначить нового профессора. Наконец-то. Когда Дамблдор вернулся на свой пост, он первым же делом уволил эту розовую жабу — Амбридж. И это не могло не радовать, но, с другой стороны, за весь год у них не было ни одного практического занятия. Не считая Отряда Дамблдора, который они основали еще в начале года со своими сокурсниками. И теперь девушка не могла остановиться, практикуясь в Тайной комнате и нарушая главное правило школы. Гермиона решила, что не вернется в гостиную, а останется здесь до утра, обустроив себе ночлег. На появившемся из ниоткуда диване были разложены не менее пяти книг; девушка оттачивала свои навыки, которые и так были на высоком уровне для её возраста. Но она всё время была не уверена в себе, в каждом заклинании, в каждом движении, как будто её тело сковывали тяжелые цепи, мешая нормально двигаться. Иногда заклинания выговаривались нечетко, а от произношения многое зависело. И вот, когда в большие, во всю стену окна начали пробиваться первые лучи солнца, девушка решила отдохнуть. Только убрав книги с кровати и коснувшись головой подушки, она погрузилась в глубокий сон. Разбудил её звук над самым ухом. Комар, который уже проснулся от зимней спячки, назойливо летал над ней. Взглянув на часы, девушка ужаснулась: она чуть не проспала. Быстро собрав все вещи в сумку, она поспешила на завтрак. Ребят она предупредила с вечера, что пойдет тренироваться, и, хоть они её всячески отговаривали, она стояла на своем. — Мы уже переживали, проснешься ли ты, — поприветствовала подругу Джинни, младшая сестра Рона, с такой же рыжей гривой на голове. Девочка была на курс младше остальных, но чувствовала себя рядом с ними вполне комфортно. Иногда Гермиона выделяла подругу как самую умную в своем окружении, и тогда Рон начинал что-то бормотать себе под нос, а Гарри просто смеялся, не отрицая. Гермиона знала, что он тайно влюблен в Джинни, но хранила этот секрет, ожидая, когда Гарри наберется смелости и признается ей. — Мне так интересно, кого же нам поставят, — с набитым ртом проговорил Рон. — Мне кажется, это будет кто-то новенький, так как все остальные сейчас уже заняты экзаменами, — предположила девушка. Джинни подметила, что подруга нервничает, и взяла её за руку под столом. От этого Гермиона вздрогнула, но не отдернула руку. Ей сейчас как никогда нужна была поддержка, а Рон этого даже не замечал, и это очень её расстраивало. Подготовка к экзаменам, учёба и параллельно спасение жизни — в последнее время её жизнь превратилась в сущее испытание. И сегодняшний день не был исключением. После завтрака ребята разбрелись кто куда. У мальчиков было зельеварение, а Гермиона на этот год выбрала вместо него Древние руны, хотя это как посмотреть. Очень часто девушка помогала мальчикам с домашним заданием, практикуя свои навыки, чтобы не отставать, так как со следующего курса предмет будет обязательным. После первого урока девушка чувствовала себя максимально измотанной — и всё из-за бессонной ночи. Она не понимала, как старшекурсники совмещают учёбу, работу и отдых. Она поделилась этими мыслями во время перерыва с Джинни, которую встретила по дороге. — Я думаю, ты слишком напрягаешься из-за учёбы, — начала Джинни, подмечая, как много Гермиона учится в последние недели. — Тебе надо более лояльно относиться к оценкам, и вообще, они не так важны, как твои знания, которых, на моё скромное мнение, у тебя больше, чем у половины старшекурсников, — старалась приободрить подругу девочка. Гермиона лишь покачала головой. Она не могла. Хотя нет, она пыталась, но её накрыла такая тревога, с которой она просто не могла справиться. Она искала покой в книгах. Когда она была в работе, она не думала о будущем, о настоящем, о том, как всё сложно и как будет дальше. Сейчас её всё более или менее устраивало, но это только на первый взгляд. На землю её вернули мальчики, подошедшие к ним. Все вместе они отправились к кабинету Защиты. У Джинни был перерыв между уроками, и она согласилась проводить ребят только потому, что ей самой было до жути интересно посмотреть на нового профессора. Защита, как и почти все предметы, была совмещена с параллельными факультетами. Ребята не имели ничего против Когтеврана и Пуффендуя, но Слизерин… От одного только упоминания этого факультета у половины гриффиндорцев начинал дёргаться глаз или вставали дыбом волосы. Они не ладили с самого начала; наверное, это было заложено в их крови. С остальными поколениями факультетов была такая же проблема: они всегда соревновались, и всегда побеждали сильнейшие. Или хитрейшие. Гермиона с друзьями подошла к кабинету. Дверь была ещё закрыта, но возле неё уже собралась довольно большая толпа студентов. Слизеринцы, одетые в свою фирменную зелёную форму, стояли отдельно и о чём-то перешёптывались; в центре стоял он — Драко. Девочка, как и вся компания, терпеть не могла этого светловолосого парня со вздёрнутым носом и идеальными манерами. Да, он был красив, но не в её вкусе, хотя многие сходили по нему с ума. Он что-то рассказывал своим друзьям, и вид у него был такой, будто он только что выиграл миллион галеонов. Вдруг в конце коридора раздался какой-то шум. Все обернулись и увидели её. Высокая, вся в чёрном, на высоких каблуках, с глазами тёмными, как смерть. Волосы идеальные, кудрявые, чёрные, с выраженным блеском — в них почти что отражался мир. На вид ей было не больше тридцати лет, хотя Гермиона могла ошибаться. Спина идеально ровная, скулы идеально острые. Она будто сошла со страниц глянцевого магловского журнала. От неё невозможно было оторвать взгляд: она словно магнит притягивала к себе внимание. За спиной слышался шёпот, обрывки фраз, но Гермиона ничего не слышала. Перед ней была она, и всё остальное потеряло значение. Рядом с ведьмой шла Макгонагалл, почти на голову ниже неё, и что-то тихо ей объясняла. Они вошли в кабинет, а следом за ними последовали и дети. Джинни напоследок добавила: — Повезло вам, чувиха ничего так. Рон прыснул, но ничего не сказал. Когда студенты расселись по своим местам, Макгонагалл представила незнакомку: — Добрый день. Хочу представить вам вашего нового профессора защиты от тёмных искусств — Беллатрикс Блэк, одну из выдающихся волшебниц нашего столетия. А потом добавила: — Вам очень повезло учиться у Беллатрикс. Удачи. Она покинула кабинет. Все находились в ожидании, когда заговорит она, Беллатрикс. Гермиона, сидевшая на первой парте вместе с Гарри, подалась вперёд, чтобы не пропустить ни единого слова. — Добрый день, студенты, — начала Блэк. — Профессор Макгонагалл объяснила мне всю ситуацию. Сейчас самое главное — понять, на каком уровне ваша практика. Если верить словам профессора, в этом году вы не практиковали магию. Это бред! — к концу предложения голос стал намного громче. — Я сейчас разобью вас по парам, и вы будете тренировать базовые заклинания защиты и обороны. Не ожидая ответа, Беллатрикс начала делить ребят на пары. В какой ужас пришла Гермиона, поняв, что практиковаться они будут со слизеринцами! И, конечно, Гермионе «повезло» попасть в пару с Драко. Она заметила, как Блэк посмотрела на Малфоя, но не придала этому никакого значения. Какая ей разница? Гермиона была уверена в себе как никогда и показала хороший результат, оглушив Драко после первого же заклинания. Беллатрикс не могла не подметить этого. Но вместо похвалы она лишь велела Драко встать и продолжить практику. На лице парня, кстати, не было ни кровинки — он весь побелел от ярости. К концу урока, когда Гермиона в очередной раз размазала Драко по стене, тот не выдержал. Он подскочил, поднял палочку на Гермиону и закричал не своим голосом: — Круцио! Гермиона испытала настоящий шок, когда поняла, что заклятие сработало. Боль пронзила её с ног до головы, голова закружилась, а перед глазами потемнело. Почти теряя сознание — в первую очередь от неожиданности, — она услышала крик Беллатрикс, что-то невнятное. Очнулась Гермиона в больничном крыле. Сначала она не поняла, где находится, но, когда взгляд сфокусировался, увидела Беллатрикс. Та стояла возле окна и пока не замечала, что девочка пришла в себя. Но как только Гермиона пошевелилась, профессор повернула голову. — Вы как? — спросила она, подходя ближе, пока девочка садилась поудобнее. — Не понимаю, что произошло, — тихо проговорила Гермиона. — Вы всё сделали правильно, просто Драко… — она закатила глаза. — Он трусливый ублюдок. Вы пошатнули его репутацию, вот он и сорвался. Гермиона покачала головой. — Ваши друзья ждут за дверью, Грейнджер. Если у вас есть силы, разрешу вам поговорить, но только если вы чувствуете себя нормально, — голос её был твёрд, как сталь. — Да, почти в норме, профессор, — улыбнулась девочка, но на лице Беллатрикс не отразилось ни одной эмоции. Профессор встала и вышла, а через секунду влетели ребята. Но Гермиона теперь не могла думать ни о чём другом: чёрные глаза заполонили её сознание. Гермионе разрешили покинуть больничное крыло тем же вечером, порекомендовав хорошо выспаться. Но какой тут сон? Девочка отправилась в Тайную комнату и провела там всю ночь. Она измотала себя настолько, что проспала завтрак и прибежала на урок за минуту до начала. Друзья кидали на девушку тревожные взгляды, но та старалась их не замечать. Она потерпела поражение. Как только в голове всплывал отрывок с урока Защиты, ей становилось противно от самой себя и от собственной слабости. Она решила, что это надо как-то исправить. Нужно работать над выносливостью: если бы не усталость к концу урока, может быть, она даже смогла бы отразить заклятие. Девочка стала бегать по утрам. После ночных тренировок до потери пульса и боли в ногах — даже в дождь — она обещала себе, что на следующем уроке даст отпор Драко. Парню, который впервые в её жизни задел её за живое. Она не предполагала, что за каждым её движением следили тёмные глаза. Накануне следующего урока по Защите, когда Гермиона пришла в Тайную комнату, она чувствовала себя никак. Она не успела поужинать из-за кучи домашних заданий. И ей, честно говоря, не хотелось, хотя она понимала, как это плохо для организма. Из-за усталости и рассеянности она сначала не заметила темный силуэт в тени комнаты. Она стала разминаться, повторяя заклинания, как вдруг услышала шорох и развернулась. Перед ней стояла она. В горле пересохло. — Мисс Грейнджер, — голос был холодный, острый, но при этом тихий, что пугало еще больше. — Насколько я знаю, вы сейчас нарушаете одно из самых главных правил школы, самая умная ученица на потоке, — Гермиона не ослышалась: это что, разочарование? — Я ведь… я ведь просто тренируюсь, — тихо, но уверенно проговорила девушка. — Вы выматываете себя, Гермиона, — голос профессора был таким же тихим, но стал более настойчивым. — Я следила за вами последние несколько дней, — она сделала паузу. — Вас это задело за живое, и я вас понимаю. Она подошла ближе, и Гермиона смогла её разглядеть. Как всегда, идеальная. В черном облегающем костюме для бега она выглядела сногсшибательно. Он подчеркивал её узкую талию и удлинял и без того длинные ноги. Волосы были собраны в неряшливый пучок, макияжа не было, под глазами виднелись темные следы от недосыпа. — Я знаю это чувство, — добавила она. Гермиона молчала. Тогда Беллатрикс поняла, что надо брать это дело под контроль, а то от девочки ничего не останется. Она не знала, почему хочет ей помочь. Она никогда не хотела кому-то помогать, всегда в первую очередь думала о себе, а не о других. Но эта девчонка перевернула весь её мир. Вот о чем говорила Минерва: что она изменится. Это невыносимо бесило Беллатрикс. — Идем, — она одним взмахом палочки убрала все книги Гермионы в её сумку. — Куда? — начала Гермиона, но Беллатрикс её перебила. — Не задавай глупых вопросов. Правило первое: я их терпеть не могу. «С каких пор мы на «ты»?» — промелькнуло в голове Гермионы. Она решила не злить профессора и отправилась за ней. Они без приключений добрались до её покоев в башне преподавателей. Приоткрыв дверь, Блэк пропустила Гермиону внутрь. В комнате было мрачно, но в этой темноте был свой уют: везде свечи, всё в тёмных, бордовых, болотных оттенках. У неё есть вкус, это точно. Пока девушка рассматривала детали интерьера, Беллатрикс направилась на кухню, и уже через минуту Гермиона почувствовала вкусный аромат еды. «Не прошло и двух уроков, а я уже ужинаю с ней. Она такая загадочная и чертовски красивая… Боже, о чём я думаю? Она ведь старше меня как минимум на пятнадцать лет…» — О чём задумалась? — отпивая тёмно-бордовую жидкость, полюбопытствовала Блэк, заметив, что девушка слишком пристально смотрит на её губы. — Да так, — сразу же отвела глаза Гермиона. Разговор не клеился. Всё было очень вкусно, или просто Гермиона была очень голодна. Она даже выпила бокал вина, от которого её сразу потянуло в сон. Как она ни пыталась это скрыть, Блэк всё заметила и предложила принять душ и лечь спать. — Здесь? — спросила Гермиона. — Конечно. Не хватало ещё, чтобы кто-то заметил тебя пьяной, блуждающей по коридорам посреди ночи, — закатив глаза, произнесла профессор. Гермиона решила не спорить: она чертовски устала. Она не помнила, как приняла душ и добрела до большой двуспальной кровати, куда ей указала лечь Беллатрикс. Она не помнила, как бережно Блэк поправила одеяло и потушила свечу. Блэк ещё долго сидела в спальне в кресле, глядя на мирно спящую девушку, и не заметила, как сама уснула. Проснувшись с первыми лучиками майского солнца, Беллатрикс отправилась на кухню, потирая спину. Выпила воды и закрылась в душе. Она любила раннее утро и пробежки в Запретном лесу, а точнее — по его окраинам. Она любила там тренироваться, если было время, или просто долго гулять и дышать свежим воздухом. Сегодня ей составит компанию Гермиона: надо будет посмотреть на её физическую форму. Ведьма видела в ней потенциал, а точнее — видела в ней себя. Приняв контрастный душ и надев чёрные лосины и топ, Беллатрикс пошла варить кофе — себе и Гермионе. Подойдя к крепко спящей девушке, Беллатрикс на секунду залюбовалась ею, но, поняв это, одернула себя и разбудила её. Гермиона потерла глаза, не понимая, где находится. — Соня, вставай, пора на пробежку, — Беллатрикс скрестила на груди руки и с ухмылкой смотрела на девочку. Гермиона не знала, как это описать, но ей было очень комфортно с Беллатрикс. Она не чувствовала разницы в возрасте и по-настоящему наслаждалась моментом. Они час бегали без остановки, и Гермиона подметила, что у Беллатрикс отличная физическая подготовка. Потом они упражнялись в простых заклятиях. Но уже под конец Гермиона вдруг сказала: — Профессор, научите меня заклятию «Круцио». Беллатрикс замерла. — Гермиона, я не могу, — она подошла к ней вплотную. — Ты можешь проучить моего племянника другими способами, не обязательно прибегать к его методам, — и она пошла вперед. У Гермионы внутри всё сжалось; она ощутила, что Блэк отдалилась, и была поражена тем, что Драко оказался её племянником. Назад они бежали в густой тишине, и в ней было что-то горькое и обидное. По приходу в школу Беллатрикс сухо попрощалась и сказала: — Грейнджер, вы умная и довольно сильная, просто ваша энергия направлена не в то русло, — и она ушла, оставив Гермиону наедине со своими мыслями. Девушка чувствовала опустошение. Почему — она сама не знала, поэтому решила не говорить друзьям, где была и чем занималась. Она не могла перестать думать о Беллатрикс, и это её немного пугало: раньше вся её голова была заполнена учебой, а теперь там была она. На уроке Беллатрикс вообще не замечала девушку и поставила ей в пару не Драко — наверное, решила, что так будет проще. Она всем видом старалась не обращать внимания на старания Гермионы проявить себя. В конце урока Гермиона была вся красная: то ли от того, что ей было жарко, то ли от злости на профессора, которая дала ей ложные ожидания. Хотя нет, это она сама себя накрутила, а Блэк просто выполняла свою работу. Девушка была не уверена, входит ли в её работу угощение студенток вином и приглашение поспать в её постели, но сейчас это было неважно. Гермиона влюбилась. Черт. Влюбилась в Блэк. В тетю Малфоя. Она хотела сгореть от стыда прямо во время урока, потому что думала об этом. Ей было тошно от самой себя. А Блэк вела себя так, будто они сегодня с утра и не виделись, будто она не спасала девушку вчера вечером от очередного обморока. Это бесило. Слава богу, уроки у них были два раза в неделю, и Гермиона после занятия выдохнула с облегчением, надеясь, что не увидит эти черные кудри до следующей недели. Но у вселенной на них были другие планы. Тем же вечером Гермиона задержалась в библиотеке до полуночи и теперь надеялась, что не встретит никого по дороге в башню Гриффиндора. Дойдя до лестниц, девушка услышала приглушенные шаги и спряталась за статую, надеясь, что это не Филч, а загулявшая старшекурсница. Но она не угадала. Это была она. Беллатрикс шла медленно, вид у неё был недовольный: руки сложены на груди, брови немного сдвинуты к переносице. Она о чем-то думала. Гермиона почувствовала ужасное желание чихнуть — скорее всего, из-за пыли. Сдерживаясь из последних сил, она случайно задела ногой бронзовую статую. Блэк тут же обернулась и увидела девочку. — Грейнджер, — она закатила глаза. — Не хочу знать, зачем ты здесь, — она подошла вплотную; между ними почти не осталось расстояния. — Я просто задержалась в библиотеке, — стараясь выдержать взгляд темных глаз, ответила Гермиона. — Очень надеюсь на это, — голос её стал еще грубее. — Профессор… — Гермиона не решалась спросить. — Тебе пора отдыхать, — с этими словами Беллатрикс уже обернулась и направилась к арке, как вдруг Гермиона выкрикнула: — Почему вы так поменяли ко мне отношение? Это всё из-за «Круцио»? — голос сорвался. Блэк замерла. Она медленно повернулась, и на её лице исказилась гримаса злости. — Лучше не напрашивайся, — бросила она и удалилась. Вернувшись в покои, Беллатрикс плотно закрыла дверь и на секунду зажмурилась. Перед глазами возникла картина: она стоит над двумя еще теплыми, но мертвыми телами. Он стоит позади неё, похлопывает по плечу и говорит, что доволен ею, что она оправдала его ожидания и теперь готова к настоящей жизни. Её отец. Родной человек заставил старшую дочь пытать «Круциатусом» бедных маглов до смерти. Ведь она должна была стать примером для подражания. Но никто, кроме него, так и не оценил её «достижения». Сестры были напуганы до смерти и стали обходить её стороной. Мать потеряла к ней всякий интерес. Все, кроме него, отвернулись от неё. И она не выдержала. Убила своего родного отца и сбежала из дома. Позже она стала сильной ведьмой, не без заслуги Минервы Макгонагалл. Та всегда относилась к ней хорошо — даже после того, как семнадцатилетняя Беллатрикс убила двух маглов, а в двадцать лет — собственного отца. Она помогла ей научиться управлять своими эмоциями и передала все знания, которые теперь та преподаёт своим ученикам. Однако Беллатрикс никогда не стремилась учить — она хотела наказывать таких, как её отец. С этим вопросом она обратилась к Дамблдору и Минерве. Оба поддержали её, но отметили, что в одиночку ей не справиться и необходимо возродить организацию, которая уже существовала, — Орден Феникса, оставшийся без лидера после гибели её кузена Сириуса. Дамблдор попросил её подготовить ребят, которые захотят присоединиться к ним по достижении совершеннолетия. Этим Блэк и занималась. Но Грейнджер… Она чертовски напоминала ей саму себя. И теперь ей хотелось помочь девушке, но она не знала как. Она боялась, что, если сблизится с ней, снова привяжется, как это было с её лучшим другом Руди. Они дружили с самого детства, вместе работали, но… с одного задания Руди так и не вернулся. Тело так и не нашли, а Блэк ещё долго не могла оправиться от смерти друга. Она решила, что ей нужен совет Минервы — той, которая всегда помогала принимать важные решения. Беллатрикс отправила ведьме тайное послание, и ответ не заставил себя долго ждать: уже через несколько минут она была в покоях Минервы. — …Я очень хочу ей помочь, Минерва, вижу в ней себя… но, — Беллатрикс смотрела на ведьму, с которой всегда была настоящей. — Понимаю, — Минерва погладила её по плечу. — Помнишь про наставников? — она лукаво взглянула на женщину. — Да, — Беллатрикс улыбнулась, вспоминая былые времена. — Ну? — Минерва подталкивала её к ответу. — Вы хотите сказать, что я могу стать её наставницей? — в недоумении смотрела Беллатрикс на женщину. — Да, насколько я знаю, она ещё не получала предложений, — Беллатрикс задумалась. — Белла, ты прекрасный кандидат, я уверена, она согласится, — Минерва всегда верила в неё. — Спасибо, Минерва, теперь я знаю, что делать, — и Блэк отправилась к себе с улыбкой на лице. Гермиона не встречалась с Блэк после той ночи вплоть до следующего занятия. Приближались экзамены, так что голова девушки была занята, и это не могло её не радовать: лучше думать об уроках, чем о своей преподавательнице. На уроке по Защите в этот раз она стояла в паре с Роном, и они практиковали разные неопасные заклинания. Патронус был любимым в этом списке у Гермионы, а у Рона он никак не выходил. Под конец урока Блэк подошла к Гермионе и попросила её остаться. Рон с тревогой смотрел на подругу. Гермиона махнула рукой, чтобы он расслабился, хотя у самой всё внутри сжалось. — Мисс Грейнджер, — Беллатрикс стояла возле своего стола. На ней было платье с красивым корсетом, который подчеркивал её идеальную талию. Волосы были распущены и выглядели прекрасно. — Я хотела вам предложить, — она сделала паузу, — стать вашим наставником на следующие годы в школе. Что думаете? У Гермионы перехватило дух. — Я думала, после того… Я согласна, профессор, — её глаза сияли. — Отлично. Тогда после ужина жду здесь, надо кое-что обсудить. Гермиона вбежала в гостиную, где друзья уже ждали её, чтобы идти на обед. Когда она поделилась радостной новостью, они были в шоке, а Джинни только и сказала: — Гермиона… Тебе надо дать премию, премию за достижения в области Блэк! — все рассмеялись. Позже Джинни поделилась, что нашла о ней много информации в старых газетах, и дала их почитать Гермионе. Тогда девушка поняла, как ей повезло.

***

Десять лет спустя. Гермиона открыла глаза. Солнечные лучи пробивались сквозь ставни. Она повернулась на бок: рядом с ней, укутанная в одеяло с головой, лежала Белла. Как только девушка пошевелилась, Беллатрикс приоткрыла один глаз. — Я тебя разбудила? Прости, Белл, — прошептала Гермиона. — Я уже давно не сплю, — хриплым спросонья голосом проговорила Беллатрикс, притягивая Гермиону ближе и нежно целуя её. — Мне приснился прекрасный сон, — прошептала девушка в губы возлюбленной. — Сон про нашу первую встречу. Беллатрикс улыбнулась и бережно убрала прядь волос с лица Гермионы, задержавшись на мгновение, чтобы посмотреть ей в глаза. В её взгляде читались нежность и благодарность за годы, проведённые вместе. Затем, словно желая продлить это утро, Беллатрикс аккуратно натянула одеяло поверх их голов, создавая уютный, скрытый от всего мира кокон. В этом маленьком пространстве, наполненном теплом и тишиной, она страстно поцеловала Гермиону, давая почувствовать всю глубину своих чувств и напоминая о том, сколько всего они вместе преодолели. Панорамный кадр: дом на краю обрыва, у подножия которого бушует холодный океан.