Делай то, что умеешь лучше всего!

Чёртов Хоксеттер стоял у входа в канализацию, как будто специально! Будто мир, в кои-то веки решивший хоть немного помочь им, лузерам, в последний момент передумал и выставил у самого входа в ветвь канализации самое мерзкое препятствие из всех возможных. Хоть бы Крисса поставили, с ним было бы чутка поприятнее. Кусты, в которых прятались Неудачники, казались куда больше издалека, чем изнутри. Изнутри они были просто переплетением колючих веток, сухих листьев и земли. Листва цеплялась за волосы, рукава и лица. Где-то под коленями у Билла хрустнула веточка, и все одновременно вздрогнули, словно это был выстрел, а как они вообще сюда влезли — оставалось загадкой. Ричи сидел, согнувшись в три погибели, одним локтем упираясь в ребра Майка, другим почти в лицо Бев. Где-то под ним возмущенно сопел Эдди, которому, казалось, уже десятый раз наступили на ногу. — Если мы выберемся отсюда живыми… — едва слышно прошипел он. —… Я требую компенсацию за моральный ущерб от вас всех! — — И физический, — добавил Майк, не двигаясь. — Ты стоишь у меня на ботинке… — — Так это не я. — — Нет, ты! — — Это вообще Ричи! — — Я? — искренне возмутился тот. — Господи, Майк, перестань обвинять невинных. — — Заткнулись все! — автоматически прошипел Стэнли на ребят, и лишь Ричи из всех надулся. Бев осторожно отвела ветку двумя пальцами. Патрик все еще торчал возле входа и, видно, скучал. Пинал носком ботинка камешек, потом пару раз щелкнул зажигалкой, проверяя, работает ли, затем покрутил в руке баллончик с дезодорантом. Он выглядел расслабленным, хотя, в целом это и не удивительно, ведь Патрик никогда не выглядел напряженным, даже когда делал что-то отвратительное с неудачниками. Белч исчез из виду уже достаточно давно. Его массивная фигура исчезла среди деревьев, когда он, тяжело дыша, отправился на поиски ребят. Генри и Вик, громко переговариваясь, удалились ещё дальше. Сейчас возле канализации оставался только Хоксеттер. Несколько секунд никто не говорил. Тишина становилась ватной и томительной, но потом Бев очень спокойно и, конечно же, шёпотом произнесла: — Чего мы вообще ждём? — все повернулись к ней. — Кто-то может отвлечь Патрика, а остальные успеют залезть в канализацию за Беном. Найдем, вытащим и все благополучно уйдём. — на словах всё просто, а на деле — даже начинать не хочется, но и сидеть сложа руки, надеясь на чудо, тоже нельзя. Ричи негромко прыснул смехом, когда Беверли упомянула о том, что «кто-то может отвлечь Патрика»: — Да уж… — он покачал головой. — Мне заранее жалко этого героя. Память ему и мягких облачков… — тишина, а потом шесть взглядов одновременно и медленно повернулись к нему. Ричи замер, осознав, что этим самым героем, которому тот желал мягких облаков вынужденно станет он. — Нет. — никто ничего не сказал. — Нет-нет-нет, ребят, вы издеваетесь? Почему я? — Билл поднял бровь. Эдди едва заметно кивнул, словно подтверждая очевидный факт. Майк старательно отвел взгляд, чтобы не улыбнуться от комичности ситуации, но сама Бев смотрела совершенно серьезно. — Вы… — Ричи перевел взгляд с одного лица на другое. — Вы сейчас серьезно? — никто не ответил. — О, замечательно, просто зашибись, ребят, вы лучшие друзья. — с ярким сарказмом тихо фыркнул Ричи. — Почему всегда я? — — Потому что ты сам это всё начал. — тихо заметил Эдди. — Это называется юмор, Эдс! Кто виноват в том, что Бауэрс не разбирается в примитивном юморе? Люди же иногда шутят. — — А потом страдают от последствий. — — Это уже детали, ничего особенного… — Ричи обреченно уронил голову на колени. — Я точно не пойду. — — Пойдешь, Ричи. — спокойно сказала Бев. — Нет. — — Пойдешь. — — Да что я вообще ему скажу? Приглашу на чашку кофе с приятным концом в постели? — Стэн, до этого молчавший, наконец произнес: — Рич. — тот недовольно посмотрел на него. — Сделай то, что у тебя получается лучше всего. — Ричи на это недоуменно вскинул бровь. — Убегать? — — Болтать. Очень много и совершенно неважно о чем, но чаще всего о какой-то ерунде… — Ричи медленно моргнул и криво улыбнулся. — Это сейчас был комплимент или оскорбление? — — Неважно. Просто начни болтать, поспорь или прицепись к чему-нибудь. Ты умеешь разговаривать так долго, что люди забывают, зачем вообще с тобой начали диалог. — — Спасибо огромное, Стэн. Это именно то, что я хотел услышать перед своей гибелью от рук Хоксеттера. — — Всегда пожалуйста, Рич. — Ричи поджал губы. Серьёзно? Ему просто стоит начать болтать? А о чём? Это факт, что он умеет заболтать кого угодно и нередко это оканчивалось поломанными очками, но как ему заболтать Хоксеттера? Он даже не знает о нём ничего. — Если этот псих меня прибьет… — пробормотал он, приглаживая свои кудрявые волосы. — Я вас всех буду очень долго преследовать в виду призрака. Очень. — — Если он тебя прибьет, — тихо сказал Стэнли. — То ты сначала умрёшь, а потом уже будешь решать, что с нами делать… — — Спасибо, Стэн. Умеешь поддержать человека. — он снова осторожно выглянул сквозь листву. Патрик все так же раскачивался с пятки на носок, вертя в пальцах зажигалку, будто ждал, что мир сам подкинет ему развлечение. — Ладно… — совсем тихо сказал Ричи. Он сглотнул и шумно выдохнул через нос, и только после этого, стараясь не шуршать ветками, начал медленно выбираться из кустов. Несколько шагов, потом еще один, и он нарочно не смотрел назад, потому что если обернется, то увидит шесть пар глаз, вцепившихся в него из зеленой темноты, а если увидит их, то обязательно захочет вернуться обратно, поэтому он просто выпрямился, сунул руки в карманы длинных шорт и, натянув на лицо привычную кривоватую улыбку, громко произнес: — Ну и скукотища у тебя здесь! — Патрик медленно повернул голову. Он не вздрогнул и вовсе не удивился внезапному появлению неудачника, будто именно этого и ждал. Несколько секунд он просто разглядывал Ричи с головы до ног. — Тозиер? — равнодушно сказал он. — А я-то думал, ты уже убежал вслед за своим дружком-педиком. — Ричи усмехнулся быстрее, чем успел подумать над ответом, а сами слова уже автоматом лились из его поганного рта. — Вообще-то я не считаю тебя своим другом, да и убежать ты вроде пока никуда не успел. — Тишина. Слова повисли между ними и только сейчас до Ричи дошло, что именно он сказал. Шутка была, видимо, неудачной. Улыбка Патрика не исчезла, она просто стала другой, более противной, как в том школьном коридоре. Глаза остались такими же открытыми, но стали совершенно пустыми и холодными, как стекло старой витрины. В них не мелькнуло ни раздражения, ни злости, ни даже желания ответить, только какое-то вязкое любопытство. Так, обычно, смотрят дети на жука, которому собираются оторвать лапки или кошка на полудохлую мышь, переставшую сопротивляться. Ричи почувствовал, как внутри неприятно сжалось что-то очень маленькое и очень живое. Он привык к Генри и даже к Белчу, потому что их злость была понятной, они всё время кричали, размахивали руками и сыпали угрозами, но Патрик был абсолютно другим. — Это… — Ричи кашлянул, стараясь вернуть голосу привычную легкость. — Это была шутка. Забудь. — Патрик еще немного помолчал, а потом очень-очень спокойно произнес: — Знаешь, балабол… — Он сделал шаг вперед, но совсем небольшой. Неудачники с расстояния, наверное, особо бы его и не заметили. — Я иногда думаю… Как было бы здорово отрезать тебе язык. — Ричи невольно сглотнул. — Высушить его и поставить дома на полочку, как трофей. Здорово же? — Патрик спросил так, словно ожидал одобрения, но Ричи лишь нервно усмехнулся. Он чувствовал, что сейчас лучше бы заткнуться, да и любой нормальный человек уже давно заткнулся бы, но его рот, кажется, существовал отдельно от мозга. — И что, дрочил бы на него? — Патрик посмотрел на него задумчиво, а потом пожал плечами. Уголок его губ чуть дернулся. — А это уже не твое дело, что я буду с ним делать. Лучше не подкидывать мне идей. —Ричи коротко хохотнул. Нет-нет… Это будет тяжело, чертовски тяжело, ведь заболтать учителя? Легко, продавца в магазине? Да пожалуйста. Даже Генри Бауэрса можно было вывести из себя настолько, что тот забывал, с чего вообще начал драку, но Патрик даже не раздражался как будто бы и не пытался доказать свою правоту. Ричи впервые за долгое время почувствовал себя не самым разговорчивым человеком в этой беседе, а самым беззащитным, но где-то там, в колючих кустах, затаились шестеро его близких друзей. Они слышат этот позор и видят, как он, Ричи Тозиер, главный болтун и остряк Дерри, стоит сейчас перед Хоксеттером, как кролик перед удавом, и пытается шутить про свои же отрезанные органы. Где-то там Бев сжимает в кулаке огненную прядь волос, Стэн закусил губу, а Эдди, наверное, уже придумал, как будет ругать его за эту идиотскую выходку, если они выживут и от этой мысли, от того, что они там, за его спиной, верят в него и ждут, внутри распрямилось что-то похожее на старую пружину. Ричи выдохнул, поправил собственные алые очки и улыбнулся своей нахальной улыбкой: — Ну, знаешь, Патрик, — голос его звучал ровно, хотя внутри всё дрожало. — Вообще-то это мой язык и мне есть дело, что с ним будет, не думаю, что я готов отдавать его в такие неумелые руки. — Он кивнул на пальцы Хоксеттера, всё ещё крутящие зажигалку. — Ты с ними, знаешь, даже зажигалку нормально не удерживаешь. — Патрик наклонил голову. Ему, кажется, начал даже заходить этот чудаковатый диалог. Конечно! С Генри особо так интересно не поболтаешь! — Неужели это влажная фантазия Тозиера? — спросил он медленно, смакуя каждое слово. — Чтобы ему отрезали язык и дрочили на него? Я думал, у тебя фантазии позабористее. — Ричи шагнул чуть ближе к Патрику намеренно, хотя каждая клетка тела вопила, чтобы он бежал. — Хм… — протянул Ричи, притворно задумавшись и почесав затылок. — Ну, если честно, я пока не думал об этом. У меня есть и другие, более интересные вещи в голове. — он подмигнул, чувствуя, как страх смешивается с привычным азартом игры. — Например, мамка Эдди. Она женщина видная! — Патрик замер и ему было что-то не до смеха. Его глаза моргнули раз, другой, и в них мелькнуло что-то новое, не то чтобы интерес, но какая-то необычная для Хокстеттера задумчивость. — Мамка Каспбрака, значит… — повторил Патрик, и его голос вдруг потерял ту тягучесть. Он стал резче из-за простого упоминания чужого родителя? Это ставило Ричи в небольшое замешательство. У них что, какие-то свои личные тёрки? — Эта вечно ноющая, писклявая крыса с ингалятором, которая бегает жаловаться, как только кто-то на него дыхнёт. Без понятия, как ты с ним общаешься. — Ричи моргнул удивлённо, ведь такого поворота событий он не ожидал. Патрик говорил об Эдди с таким личным раздражением, будто тот сидел у него в печёнках уже несколько лет, а не просто являлся очередной мишенью для банды Бауэрса. Так что, Эдди как-то насолил Патрику? Но как же? «Без понятия, как ты с ним общаешься» — как будто бы Ричи был каким-то исключительным и особенным, и казалось просто абсурдным, что он ведёт дружбу с таким, как Эдди. — А она, — Ричи неловко усмехнулся, чувствуя, как разговор ускользает из его рук в совершенно незнакомую сторону. — Она… Ну, мама его. Ты её видел? Она реально видная женщина. Серьёзно. — Ричи тихо хихикнул, стараясь перевести диалог вновь в привычное шутливое русло, но Патрик лишь скривился. Ему было не до смеха сейчас. Он сунул зажигалку в карман и скрестил руки на груди. Баллончик был ещё у него в руках. — Этот сопляк бесит меня больше всех. — сказал он с неожиданной искренностью, и Ричи даже опешил. — Он вечно орёт, вечно чем-то недоволен, и при этом весь такой чистенький, правильный, маменькин сыночек, блять. Думает, что он лучше нас, потому что не лезет в драку и слушается маму? Как же. — Патрик хмыкнул. Где-то в груди Ричи шевельнулось что-то тёплое и одновременно колючее, потому что он вдруг понял, что Патрик, кажется, действительно замечал Эдди, но как кого-то, кто его реально задевает и это было настолько странно и неожиданно, что Ричи на секунду потерял дар речи. Чтоб кто-то и задевал вот так Патрика? Да ну. Это настолько Эдди неприятная личность для банды? Хотя, это возможно лишь мнение Хокстеттера. Патрик, так или иначе, посмотрел на него и вдруг улыбнулся, но уже как-то по нормальному, без противности. — Знаешь, Тозиер, — сказал он, слегка наклонив голову. — Ты, наверное, единственный из вашей шайки, с кем я могу хоть что-то обсудить. Ты реально забавный. — Он сделал паузу, словно обдумывая следующую фразу. — Если бы ты не был с этими болванами, может быть… Мы бы даже могли стать друзьями. — Ричи открыл рот, чтобы отмахнуться и превратить это в очередную насмешку, но слово застряло в горле. Друзьями? С Патриком Хоксеттером? Он же поджечь его хотел часом ранее, нет? Ричи замолчал. Он вдруг остро осознал, что стоит в паре метров от человека, который одновременно и предлагает ему что-то, отдалённо напоминающее руку дружбы, и в любой момент может передумать, потому что Патрик не был тем, кто держится за правила или логику. Он был непредсказуемым, а ещё Ричи понял, что сейчас, наверное, должен сказать что-то остроумное, чтобы сломать этот странный момент, но вместо этого он просто стоял и смотрел на Патрика, чувствуя, как за спиной, в кустах, затаили дыхание шестеро его настоящих друзей. Тех, ради кого он вообще сюда пришёл. — Ну, — выдавил он наконец, и голос прозвучал тише, чем ему хотелось бы. — Я… Я даже не знаю, что на это ответить, Хоксеттер. Серьёзно. Спасибо, наверное. — Патрик несколько секунд смотрел на него с изучающим выражением лица, а потом вдруг коротко и одобрительно хмыкнул, словно Ричи только что сдал негласный экзамен. — Так ты тут один? — спросил он, без энтузиазма оглядываясь по сторонам. Взгляд серо-голубых глаз скользнул по кустам и деревьям. — Неужели эти твои дружки бросили тебя одного разбираться с такой опасностью? — в голосе послышалась лёгкая издевка. Ричи почувствовал, как под лопатками пробежал холодок. Он натянул улыбку шире, сунул руки глубже в карманы и пожал плечами с наигранной беззаботностью: — А, они? Да все разбежались кто куда. — Он махнул рукой в сторону леса, стараясь, чтобы жест выглядел естественно. — Как только Генри начал орать, они рванули в разные стороны, а я… — Ричи неловко почесал затылок, пытаясь придумать весомую отговорку. — Знаешь, я решил, что мне скучно бегать, и остался. Типа, тактическое отступление это вообще-то моя стратегия. — Патрик усмехнулся, но в его глазах мелькнуло что-то похожее на удовлетворение. Он оглянулся назад, потом снова на Ричи, и вдруг его лицо стало расслабленным. — Слушай, — сказал он, полностью отойдя от места к проходу смердящей канализации. — Мне уже надоело тут торчать. Генри может сам возиться с этим своим сисятым придурком, если ему так уж надо. — Ричи замер, не веря своим ушам. Патрик уходит? Сам? Без криков и угроз? Это было настолько неожиданно, что он на секунду забыл, как дышать. — У меня есть идея получше, — продолжил Патрик, и его глаза вдруг загорелись чудным восторгом. — Там, у школы, есть озеро, помнишь? Вы туда всем классом ходили уток кормить, но в самом озере куча жаб так-то. Я сам пару раз проходил мимо и у меня есть кое-какие мысли, что можно с ними сделать. — Он улыбнулся, и в этой улыбке было что-то жуткое и неприятное. — Хочешь, вместе сгоняем? Будет весело. — Ричи сглотнул. Внутри всё кричало о том, что это плохая идея, что он должен держаться подальше, что Патрик — это опасный псих, с которым не стоит ходить куда-то наедине, но в кустах за его спиной сидели шестеро друзей, и каждая секунда, которую он проводил с Хоксеттером, была секундой, выигранной для них. — Конечно. — сказал он, стараясь, чтобы голос звучал бодро. — Почему нет? Я обожаю жаб. У них такие… Выразительные глаза, прям как у тебя. — Патрик коротко засмеялся от такого неожиданного и тупого комплимента, и кивнул в сторону тропинки, ведущей прочь от канализации. — Пошли тогда, романтик, пока Генри не вернулся и не испортил нам всё веселье. — они сделали несколько шагов, и Ричи услышал за спиной едва уловимый шорох. Листья зашелестели, ветки хрустнули совсем тихо, но в тишине летнего леса этот звук прозвучал более отчётливо. Ричи почувствовал, как напряглись мышцы, и заставил себя не оборачиваться. Он знал, что это его друзья. Они точно выскользнули из кустов и теперь бегут к Бену, но Патрик уже резко остановился и обернулся. Ричи замер, чувствуя, как сердце ухнуло куда-то в пятки, но Хоксеттер смотрел назад, где никого уже и не было, только колыхались ветки того самого куста, медленно возвращаясь на место после того, как через них кто-то проскочил. — Что там? — спросил Ричи, стараясь, чтобы голос звучал беззаботно. Патрик прищурился. Его взгляд стал тем самым холодным и Ричи показалось, что сейчас он всё поймёт, шагнёт назад и всё закончится плохо, но Патрик просто пожал плечами. — Еноты, наверное, — сказал он безразлично. — Их тут много. Ты разве не видел их тут поблизости? — Ричи выдохнул так тихо, как только мог. — Не доводилось, увы. — Патрик шагнул к нему и вдруг положил руку ему на плечо. Ричи вздрогнул от неожиданности, но заставил себя не дёрнуться. — Знаешь, — сказал Патрик, и в его голосе появилась задумчивая нота. —… Я на прошлой неделе видел мёртвого енота в помойке у своего дома. — Он говорил так, будто делился задорной историей. — Он уже начал разлагаться, но хвост был целый. — Патрик улыбнулся, глядя куда-то перед собой. — Я отрезал его и хотел сделать брелок. Думал, будет прикольно, но он слишком быстро высох и стал ломким, и ничерта не получилось. — он посмотрел на Ричи, и в его глазах не было ничего, кроме любопытства и желания лицезреть реакцию Ричи. Может, проверял его границы? — Жалко, да? — Ричи смотрел на него и чувствовал, как мир вокруг становится более ненадёжным. Патрик стоял рядом, обнимал его за плечо, рассказывал о расчленённом еноте и при этом выглядел так, словно это в порядке вещей, мол, такое каждый хоть раз в жизни делал! Ну кто не без греха, да? Но Ричи вдруг остро осознал, что этот человек не просто хулиган и подпевала Генри, как другие, а с ним реально что-то было не так и он, Ричи Тозиер, только что согласился идти с ним к озеру, где водятся жабы. Он выдавил неестественную улыбку. — Жалко, — повторил он. — Очень жалко. Брелок был бы оригинальным. — Патрик довольно кивнул и потянул его за плечо в сторону тропинки. Кажется, у кое-кого появился новый друг?