Три в одном

      — Здравствуйте, мне, пожалуйста, кофе.       — Вам как обычно? Три в одном?       Минхо непроизвольно зависает, только сейчас замечая, что бариста за кассой совершенно ему не знаком. Он обводит его взглядом, отмечая слегка вьющиеся светлые волосы, красивую улыбку, крепкую шею и скрытые чёрной футболкой с фартуком мышцы.       — Э-э, да? — голос прозвучал хрипло. Он неловко потупил взгляд, делая вид, что рассматривает небольшую витрину рядом с десертами внутри. Стекло было безупречно чистым, но Минхо не видел ни одного пирожного.       Витрина была прозрачная с двух сторон, и вместо того чтобы смотреть на то что внутри, взгляд Минхо упал на виднеющиеся руки бариста, увитые венами.       Судорожно сглотнув, он поправил ворот плаща, понимая, что шея предательски краснеет. Ткань вдруг показалась душной. Чёртов бариста был идеальным воплощением мужчины.       — Вы ведь обычно не берёте десерты?       — Да? — снова этот тупой, мычащий звук, в голове пусто. Как-то отдалённо проносится мысль, что он и правда никогда не брал десерты.       Минхо готов был стукнуть себя по лбу, вновь зависая на красивой улыбке. Чёрт, а какие у него губы!       — Откуда вы знаете? — всё же нашёлся он что ответить, наблюдая, как лёгкий румянец появляется рядом с улыбкой красивого незнакомца.       Бариста чуть кланяется, мило складывая руки перед собой.       — Извините, я вас давно приметил, пока был на стажировке здесь. Вы постоянно заходили, и я вас запомнил. Вас ведь Ли Минхо зовут?       Минхо несколько раз кивает, скорее машинально, чем специально. В голове абсолютный вакуум.       — Вы очень красивы, — продолжает смущённо улыбаться бариста, уже с абсолютно розовыми щеками, — вот ваш кофе.       Минхо, по инерции, хватает кофе, глупо улыбается, выдавливая растерянное «спасибо», и почти вылетает из любимой кофейни. Холодный воздух улицы хлестнул по лицу, но не остудил. Уже пройдя некоторое расстояние, свободной рукой он всё же ударяет себя по лбу.       Он так безбожно затупил, что даже не спросил хотя бы имени прекрасного мужчины. Отпивая свой привычный кофе, который будто стал ещё вкуснее, он давится, замечая на стаканчике написанное маркером имя и номер телефона.       Не может ему так везти. Это ведь нереально? Да?       Он сразу же вбивает номер в соцсеть и находит его.       — Банчан, — читает он вслух, пролистывая многочисленные фото, чуть зависая на особенно интересных, где не видно лица, но явно видны «прокачанные» мышцы. — Какой красивый.       Он улыбаясь добавляется к нему в друзья и быстро убирает телефон в карман, пытаясь сделать вид, что не ждёт ответного принятия. Наверное, глупо так реагировать на незнакомца, но он свой шаг сделал.

***

      — О, Минхо-хён! Ты мне как раз нужен.       Родной кабинет, который он делит с главным бухгалтером компании, встречает его приторным запахом и мечущимся по всему помещению Ханом. Лампы дневного света режут глаза после уличной серости, а воздух кажется приторным, как сироп.       — Что случилось, главный бухгалтер? — Минхо улыбается, бережно ставя уже пустой стаканчик из-под кофе на свой стол, и чуть смеётся, замечая, как Хан смешно закатывает глаза.       — Хён, не называй меня так. Я же просил по имени.       — Хорошо, Джисон, — всё ещё улыбаясь, Минхо снимает пальто и аккуратно накидывает на спинку стула, расправляя складки, — или лучше Хани? Наш кабинет будто мёдом пропах.       — Оо, это мой новый парфюм. Тебе нравится? — Хан бесцеремонно подходит близко к Минхо, отворачивая ворот своей рубашки и буквально тыкая своей шеей ему в нос. Запах ударяет сладким и терпким — действительно мёд.       Не так давно прошедшая краснота с шеи резко возвращается обратно, почти затрагивая уши.       — Боже, Хани, не делай так, пожалуйста. Я ведь не железный, — бормочет быстро Минхо, мягко отталкивая своего коллегу. Ладонь на мгновение задерживается на чужом рельефе груди, он отряхивает руки, будто обжёгшись       Хан весело смеётся над смущённым хёном и подмигивает ему.       — Хён, ты же знаешь, если бы у меня не было парня, я бы уже давно разложил тебя на этом столе.       Голос у него становится ниже, он почти мурлычет эти слова, показательно облизывая губы.       — Боже, заткнись, пожалуйста, — Минхо смущённо прячет своё покрасневшее лицо, прикрываясь ладонями. — Слышал бы тебя сейчас Чанбин.       — Если бы меня сейчас он слышал, то поддержал бы не только эту идею, но и тебя за горло.       Минхо кидает в неугомонного первую попавшуюся папку, но промахивается — ловкий Хан, смеясь, уворачивается и снова подмигивает. Бумаги веером разлетаются по полу, и это раздражает, но почему-то забавно одновременно, и Минхо старается не смотреть на своего нахального друга, который своими шуточками скоро доведёт его до ручки, ну, или до руки.       Пошлые картинки всё же просачиваются в мозг. Чужие пальцы на горле, лёгкое сжатие, ладонь на пояснице. Член предательски дёргается, и он усиленно трясёт головой, пытаясь отключить мозг.       Чёртов Хан со своими пошлыми фантазиями!

***

      Рабочий день почти завершён. За окнами темнеет.       В так и не выброшенный стаканчик уже налита простая вода. На ней плавает мутная плёнка известкового налёта — вода из кулера, безвкусная, но холодная. Минхо аккуратно перебирает оставшиеся бумаги, слыша привычный вздох усталости коллеги.       — Хёёёён?       — М-м?       — Пойдёшь с нами в бар сегодня?       Минхо чуть кривится, смотря на Джисона поверх стаканчика, пытаясь передать весь свой спектр эмоций и мыслей на это предложение. Он уже заранее знает, что как только Хан напьётся, то будет буквально тереться возле него активнее, чем когда-либо. И не то, чтобы Минхо это не нравилось…              — Я пойду, если ты не будешь шутить про секс втроём.       — Хён, ты ханжа, — Хан недовольно потягивается, разминая спину, позвонки хрустят, и Джисон довольно жмурится. — Да и кто тебе сказал, что это шутки?       — Хан.       — Да, понял, я понял, — посмеивается Джисон, поднимая ладони в знак капитуляции. — Таких шуток не будет сегодня, обещаю. Так, идёшь?       Минхо молча кивает не веря ни единому слову, допивая воду и медленно выпрямляясь, разминая шею. Усталость наваливается, поэтому отдых в баре звучит как отличная идея.       — Отлично, тогда Бини нас заберёт. Тебе нужно будет до дома?       — Нет, в этом же и поеду.       — Ок, хён, давай тогда закруглятся.

***

      — У вас что, новая машина? — Минхо недоумённо шёл следом за уверенным Ханом, который двигался к незнакомой белой машине, рядом с которой явно стоял Чанбин, докуривая сигарету.       — Вечер, девочки, подвезти?       — Оу, какой у нас сегодня сутенёр, — Хан подвигал бровями.       Минхо вновь засмущался, чувствуя здесь и сейчас себя немного лишним. Особенно когда Джисон вплотную подошёл к ожидавшему их парню и вдохнул выдыхаемый им дым, почти прикасаясь губами. Зрачки Чанбина расширились почти моментально, он сглотнул, бросая окурок на тротуар, и затушил его. Довольная улыбка расцветала словно цветок. Улыбался он красиво.       — Привет, Хо, — Минхо кивнул, хотя на него даже не посмотрели, — как тебе наша новая ласточка? — тут уже он повернулся, одновременно обнимая за талию Джисона.       — Она неожиданно белая, — ляпнул Минхо первое, что пришло в голову, смотря строго на машину, стараясь прогнать из периферии своего зрения крепкие бицепсы, которые были открыты из-за чёрной майки.       — Да, Хани выбирал, — Минхо услышал судорожный вдох и краем глаза уловил, как Чанбин вдохнул запах с шеи Хана.       — Вы себя ведёте отвратительно, — всё же не удержался он от замечания. Его друзья были адекватными, правда, просто почему-то в пятницу им всегда срывало крышу.       Под совершенно неадекватный смех Чанбина они сели в машину. До бара ехать было недолго, но комфортно. Минхо нравилось, как чутко они понимали его настроение. Вечно со своими шуточками, будто на грани, но умело сворачивали русло так, что это превратилось в обыденность. Сейчас он ехал в относительной тишине под мерный шум двигателя и редкий диалог Чанбина и Хана с передних сидений. Так мило было наблюдать за их ненаигранным взаимодействием, что даже грустно — у него такого нет.       Почему-то именно сейчас он вспомнил сегодняшнюю встречу в кафе. Бариста на первый взгляд был самым милым и в то же время сильным. Каким-то образом этот Банчан напоминал ему одновременно и Хана, и Чанбина. Так странно.       Он открыл телефон и сразу же увидел пару сообщений. Сердце сделало небольшой кульбит, а руки немного затряслись. Волнение, будто у школьника. И снова странно. Улыбка непроизвольно озарила всё его лицо, когда он прочёл: «Привет, надеюсь, я не навязываюсь, ты не подумай ничего дурного, просто я бы очень хотел узнать тебя поближе.»       Вау, и такое бывает.       — Минхо, у тебя кто-то появился? — гипноз сообщений был прерван заинтересованным голосом Чанбина, который посматривал на него в зеркало заднего вида. — Я такой улыбки у тебя ещё не видел.       Уши вновь потеплели, выдавая непробиваемое лицо своего носителя:       — Я сегодня познакомился с кое-кем, — уклончиво ответил Минхо, на что сразу же услышал радостный писк со стороны Джисона.       — Кто-то затронул сердце моего неприступного хёна?!

***

      Бар встретил их приглушённым синим светом и гулом голосов с разных сторон. Минхо опустился на мягкий диванчик в углу, чувствуя, как усталость наконец отпускает плечи. Хан плюхнулся рядом, слишком близко, Чанбин сел напротив, и их колени почти касались под низким столиком.       — Закажем что-нибудь крепкое, — предложил Хан, хватая меню, но его взгляд уже скользнул к телефону в руках Минхо. — Хён, ты что, переписываешься с ним?       Минхо поднял глаза, пряча экран, но улыбка уже расползалась по губам.       — Мы просто переписываемся, он спросил, как прошёл день.       — О, как мило! — Хан притворно схватился за сердце. — Бини, слышишь? Какой романтичный парень. Он хочет знать, как у хёна прошёл день, а не просто отправляет фотографии своих бицепсов!       — Я тебе отправлял фото бицепсов один раз, — парировал Чанбин, поднимая руку, чтобы поймать официанта, но в его голосе звучала лёгкая усмешка. — И ты был счастлив.       — Это было утром, и я был настолько сонный, что вообще не понял ничего, — отмахнулся Хан, снова поворачиваясь к Минхо. — Хён, а что он ещё пишет?       Минхо опустил взгляд на экран, как раз когда телефон снова завибрировал: «А что ты делаешь сегодня вечером?»       Сердце снова сделало кульбит. Минхо закусил губу, читая сообщение. Этот парень был таким прямым, таким красивым и одновременно страшным, потому что Минхо не знал, как ответить.       — Он спрашивает, что я делаю сегодня вечером, — пробормотал Минхо, чувствуя, как щёки начинают теплеть.       — И что ты ответишь? — Хан пододвинулся ближе, заглядывая через его плечо на экран. — Скажи ему правду! Мы в баре, выпиваем, развлекаемся, почему бы ему не присоединиться?       — Что? — Минхо поднял голову, уставившись на Хана. — Ты серьёзно?       — А почему нет? — Чанбин пожал плечами, откидываясь на спинку дивана. Его рука легко легла на спинку сиденья, почти касаясь плеча Минхо.       — Он милый, — поддержал Хан, ничуть не смутившись. — Подумай, если он такой же в жизни, как в сообщениях, то идеальный вечер обеспечен, — Хан в своей манере подмигнул.       Минхо закатил глаза, но задумался. Пальцы его лежали на экране, готовые печатать, но он всё ещё колебался. С одной стороны — Банчан, красивый, нежный, заботливый. С другой — его друзья, которые могут быть слишком навязчивыми, или слишком пошлыми, или слишком… всеми сразу.       Хан издал смешок, похожий на мурлыканье.       — Хён, ты за нас беспокоишься? Мы будем паиньками. Обещаю. Бини, покажи ему, какой ты вежливый.       Чанбин наклонил голову и сложил руки перед собой с преувеличенно серьёзным видом:       — Здравствуйте, я друг Минхо, мне очень приятно с вами познакомиться. Я Чанбин, а это мой любимый человек, который иногда бывает невыносим.       — Я всегда невыносим, — поправил Хан, толкая Чанбина ногой под столом. — Но ты меня любишь.       Минхо посмотрел на телефон. Пальцы его дрожали, когда он набрал ответ:       «Сегодня вечером я в баре с друзьями, если хочешь, можешь присоединиться, мы будем рады.»       Он нажал «отправить», сердце бешено забилось. Он ещё даже не выпил, а только что пригласил почти незнакомого человека в компанию, где его друзья через пять минут начнут делать пошлые намёки, или хуже — начнут расспрашивать обо всём подряд, или… боже, что он наделал?       — Отлично! — Хан захлопал в ладоши, прочитав ответ. — Бини, он согласен! Хён, он согласен! О, боже, я сейчас лопну от любопытства! Какой он? Он высокий? Он мускулистый? У него есть татуировки?       — Откуда я знаю? — простонал Минхо, пряча лицо в ладонях. — Я его видел один раз. В фартуке и за стойкой.       — Но ты запомнил его, — заметил Чанбин. — И он запомнил тебя.       Минхо поднял голову, встречаясь с его тёмным, внимательным взглядом.       Вскоре телефон снова завибрировал: «Я буду через полчаса, какой адрес?»       Минхо выдохнул и скинул ему название бара. Руки всё ещё дрожали, когда он убирал телефон в карман, но на губах уже расплывалась улыбка.       — Что заказываем? — спросил он, стараясь говорить ровно. — У нас есть полчаса, чтобы успеть выпить до его прихода.       Хан радостно взвизгнул и начал махать официанту. Чанбин тихо рассмеялся, и его рука на секунду легла на плечо Минхо.       — Не волнуйся, — сказал он тихо. — Сегодня будет хороший вечер, даже если он какой-нибудь дебил.       Минхо кивнул, чувствуя, как внутри разливается странное, одновременно пугающее и приятное тепло.       Он не знал, что принесёт этот вечер, но предчувствовал, что его привычный мир перевернётся.