Мой сладкий сахар

-Хенджин, мальчик мой, что с тобой случилось?-Бан Чан посмотрел на список вызовов и нахмурился.-За последние две недели мне 6 раз звонил директор и 9 твой классный. Объяснишь, что с тобой происходит? Парень тяжело вздохнул и, сжавшись на кровати в комочек, прошептал: -А что здесь объяснять? Я думал, ты и так все понял... У Чана от его слов сжалось сердце. Он присел на край кровати и мягко погладил его по спине. -Я понимаю твои чувства, солнышко, но это не повод срываться на учителей и одноклассников. Подумай, что ты сделал не так, маленький,-он ненадолго замолчал, глядя на темную улицу через окно двенадцатого этажа. В стекле отражалось бледное грустное лицо семнадцатилетнего парня, на щеках которого блестели дорожки от слез. Бан грустно вздохнул:"Опять плачет, скрывает все в себе... Как мне тебя жаль, Джин-и.." -Оставь меня, прошу,-в голосе младшего что-то треснуло, надломилось, опекун услышал в нем слезы.-Я позову тебя.. Когда буду готов поговорить, ладно? Чан осторожно, стараясь не давить на личные границы, положил руку на макушку Хвана и мягко сказал: -Хорошо. Я буду тебя ждать, милый мой,-он мягко чмокнул его в макушку и, встав, чуть тише добавил: -Я знаю, что ты чувствуешь, солнце. Позови, если буду нужен. Тем вечером они так и не поговорили, как не поговорили и следующим. Хенджин плакал по ночам и через неделю, и через месяц. Но знали об этой стороне парня лишь два человека: сам Хван и его опекун, Бан Чан, заботливый тридцатилетний мужчина, пытающийся понять названого братика. В школе он был самым популярным, все девчонки хотели быть с ним, в тайне думали о несколько непристойных вещах. Парни его уважали, он был душой любой компании, никто и подумать не мог, что периодически ему в голову заглядывали мысли о суициде... *** -Хёнджин-а, доброе утро! Вставай, соня, проспишь школу! Чан постоянно пытался развеселить его, иногда ему даже удавалось, как в тот день. -Доброе, Чан-хен, я уже встал. Что сегодня на завтрак? -Твои любимые тосты с баклажанами,-старший слегка щелкнул его по носу, прекрасно помня о его ненависти к этим овощам. Тосты все это время были с авокадо -Плохая шутка! И не смешно вовсе! Но Чан заметил, как парень подавил смешок, и сам украдкой улыбнулся. "Наконец-то он хоть чуть-чуть порадовался искренне" В школу они ехали молча. Хенджин прижался лбом к стеклу, потихоньку переходя в роль крутого парня. Чан украдкой поглядывал на него, качая головой. Он совершенно не мог понять этого подростка. *** -Дети, у нас новенький! Знакомьтесь, Ли Феликс. Он приехал из Австралии, отнеситесь к нему с пониманием, он еще плохо говорит по-корейски. Удачи, Феликс! Маленький худенький парень скромно подошел к свободному месту, по иронии судьбы оказавшемуся почти вплотную к месту Хенджина. Тот высокомерно посмотрел на его оверсайз свитер с радужными манжетами и нахмурился. Парень был невероятно худой, его запястья были в два раза тоньше, чем у Хвана. Хенджин, усмехнувшись, быстро нацарапал небольшое сообщение на маленьком листике и подкинул на соседнюю парту. Ли удивленно взглянул на бумажку и развернул ее, на мгновение отвлекаясь от доски. Записка гласила: "Ты че, в Таиланде пол сменил, а? Я Хван Хенджин, кстати, советую тебе держаться подальше от тех придурков на задних партах, они и побить могут" Феликс ненадолго впал в ступор. Это, как и ухмылку Хвана, заметила учительница. Она нахмурилась и строго сказала: -Хван Хенджин, Ли Феликс, подойдите ко мне после урока. Продолжаем!Чонин, ты вот здесь перепутал степень, а здесь... Но парни вновь отвлеклись. Феликс нашел на столе листик и написал ответ соседу. Через секунду записка была уже в руках Хвана. "Приятно познакомиться, я Ли Феликс. Спасибо за комплимент, но нет, я всю свою жизнь был парнем. Давай после школы поговорим?" Ответом на вопрос был короткий кивок. После урока они подошли к учительнице. Она устало покачала головой: -Феликс, ты, наверно, еще не знаешь систему нашей школы. За каждое замечание мы ставим штрафные баллы, за какое-то больше, за какое-то меньше. Если накапливается таких 5, то мы связываемся с законным представителем, если 10, то проводится беседа с директором. Ну а там дальше еще более неприятные последствия вплоть до исключения. Я сейчас не буду ставить тебе штраф, ты не знал, но имей ввиду, что за нарушение дисциплины на уроке в твоем случае был бы один штрафной балл. Но Хенджин его получит, это имейте ввиду. И да, у тебя их 5, сегодня мы свяжемся с господином Баном, передай ему. Можете быть свободны. Выйдя из кабинета, Хван расхохотался: -Вот злюка то! Да Чан мне и слова не скажет! Как будто в первый раз! Феликс смущенно шел рядом. Подняв глаза на нового одноклассника, он тихо сказал: -А я б-боюсь своих родителей, они у меня очень строгие, хоть и понимаю, что они меня любят Хёнджин взглянул на него и удивленно спросил: -А ты что, даже из дома ни разу не сбегал? И не курил? Ли округлил глаза: -Ты что, меня за такое сразу четвертуют наверно! В глазах Хвана блеснул озорной огонек: -Хочешь закурить? Мой опекун понятия не имеет, что я делаю, а сигареты мне друзья приносят Поняв, что сболтнул лишнего, Джин, извиняясь, склонил голову. -Кстати, а у тебя др когда? У меня 20 марта -15 сентября. Я знаю, что кажусь маленьким, но мне уже 17 -Как и мне,-Хенджин завернул за угол школы, в слепую от камер зону, и закурил сигарету. Ликс поморщился и тихонько сказал: -Я, пожалуй, пойду. Увидимся! Хван махнул ему на прощание и задумчиво затянулся. Что-то в этом парне его странным образом привлекало, но он никак не мог понять, что именно. Докурив сигарету, он выкинул ее, пшикнул на руки любимыми духами и, обернувшись, увидел сердитого Чана. Глаза младшего моментально округлились, он виновато опустил плечи и как ни в чем не бывало спросил: -Хен, а ты что тут делаешь? -Я должен задать тебе тот же вопрос,-его голос был полон равнодушия, стали и, как показалось Хенджину, боли.-Почему мне опять звонят из школы? Почему я не могу до тебя дозвониться? Почему и как давно ты куришь? У меня к тебе сотни вопросов. Ты, должно быть, думаешь, что я слеп, что все тебе сойдёт с рук. Ты ошибаешься, дорогой мой. Бегом в машину, дома поговорим. В этот раз от наказания ты не отвертишься. Хенджин понимал беспокойство опекуна, но, черт возьми, как он устал за последнее время, как ему надоела гиперопека. Он молча сорвался с места и бросился бежать, крикнув напоследок: -Да ты меня за**ал! Я взрослый человек и сам могу решать, что мне делать! Дай мне наконец хоть немного свободы, с**а! -Хван Хенджин, а ну вернись! Что это за выражения! Но тот не останавливался. Он бежал через незнакомые кварталы, многолюдные и не очень улицы, пока, наконец, не понял, что конкретно влип так ещё и заблудился. -Фак, еще и телефон сел! Он в изнеможении сел на лавку и от накопившихся эмоций просто взорвался. Слезы хлынули из его глаз, он рыдал в голос, всхлипывая и шепча: -Мама, папа, почему, почему вы меня оставили с ним? Почему я не мог умереть вместе с вами?..