Искушение

      Тихая молитва соскальзывает с потрескавшихся губ легко, Рик не задумывается о словах, он знает их наизусть лучше любого из паствы. Холод сырого подвала и влага земли под коленями привычна с самого детства. Ежедневный утренний ритуал продолжается на протяжении семнадцати лет и ещё никогда не давал осечки.       — Отец Небесный, о прости же Ты меня за новый день и за то, что чистую землю Твою оскверняю я грехом своим. — Под толщей земли глухо, ничто не мешает еле слышному шёпоту разноситься по подвалу, хотя Рик предпочёл бы оглохнуть к собственному голосу. — Да прибудет с Тобой терпение и милость какую Ты оказываешь детям своим. Укажи верный путь мне, непутёвому, на этот день, да помоги ещё на крупицу искупить страшный грех. Не отвернись Ты от меня, Боже, и прости в очередной раз. Во имя Иисуса Христа. Аминь.       Выходить не хочется. Если раньше по завершению молитвы он бежал наверх, к воздуху, к мнимой свободе, то сейчас сырость, тишина и странный, жуткий покой были многим приятнее. Бескрайнее небо давно превратилось в удушливый купол, а нескончаемые поля в обманчивый простор.       — Господь, за что же...       Звонкий скрип петель и грохот хлипкой подвальной двери вверху лестницы заставляют замолкнуть.       — Рик! Возьми баночку вишнёвого джема для Карла! — Звонкий требовательный голос Лори разрушает тоскливое спокойствие. Как и всегда она словно чувствует когда он выходит на скользкую дорожку самых тёмных, глубинных мыслей и влезает подобно юркому ужу. — Поторопись, блины уже готовы.       Стук низких каблучков отдаляется, в открытую дверь проникают все звуки дома, Рик слышит как Карл пробегает по залу, как шкворчит сковорода на плите, нарастает свист чайника, как Лори очень тихо чертыхается и тут же упоминает Господа. Звуки окутывают, словно говоря: «Ты не спрячешься».       Не спрячусь.       Смиренно соглашается Рик.

✞ ✞ ✞

      Банка со стуком встала на стол. Тонкие пальцы Карла тут же залезли внутрь чтобы выловить вишню.       — Молодой человек! — Лори, уперев руки в бока, смотрит строго и недовольно. — Неприлично брать руками из общей банки. Тем-более не помолившись за еду. Положи обратно. Карл замирает, его взгляд, вопреки словам матери, скашивается на Рика.       — От одной вишни ничего не будет.       Запустив ладонь в растрёпанные, длинные волосы сына Граймс ухмыляется и подмигивает. Карл выглядит слишком весёлым чтобы что-то запрещать.       — Молитва не должна быть исключением. — Лори не отступает. Сев она поправляет скатерть и кладёт раскрытые ладони на стол. — Садитесь, возьмёмся за руки.       Переглянувшись с Карлом Рик кивает на стул и, заправив длинную прядь за его ухо, отходит.       — Господь, спасибо Тебе за пищу на столе, за блага, которые Ты милосердно даёшь, за возможность почувствовать сытость и тепло в это утро и за будущий день... Аминь.       Ели молча. Только Лори, доев и уйдя к раковине, завела привычный разговор или, скорее, сплетни. Карл быстро ушёл, он не любил эти перемывания костей, впрочем как и Рик, только вот он не мог так просто сбежать.       — Говорят скоро новый пастор приедет. Джесси думает что это будет старик. А вот мне хочется кого-то помоложе. Мне кажется такой человек сможет сильнее заинтересовать детей и подростков. Ты так не думаешь?       — Если дети не хотят идти в церковь никакой пастор их не завлечёт.       — Почему ты так категоричен? Возможно он сможет привлечь Карла. Я же вижу что он молится и ходит с нами не от любви к Богу. А так нельзя. Может ты с ним поговоришь? Как отец с сыном. Нужно объяснять ему что мы должны быть благодарны Богу за всё, что нам дано. Без этого в его жизни не будет счастья!       — Счастье не только в религии. Сейчас его счастье это игры с ровесниками, ночёвки у друзей и новая приставка. Любовь к Господу невозможно привить насильно, это придёт со временем.       — Но...       — Лори. Я не буду насильно заставлять его верить. Разговор окончен.       На улице слишком душно и Рик сразу же мокнет. Поведя плечами, вздохнув, он зачесал влажные волосы и надел шляпу. Тишина нарушаемая лишь стрекотанием сверчков успокаивала, но Граймс знал, стоит ему появиться на главной улице, он тут же ощутит на себе десятки взглядов.       В участке не лучше, кондиционеры сломались так давно, что Рик и не помнил, когда в последний раз их включали. Жалюзи пропускают свет полосами, в нём кружит слишком много пылинок, теперь понятно от чего постоянно хочется тереть глаза. Время здесь течёт настолько медленно и спокойно, что ты забываешь где находишься. Ни рации, ни телефоны почти не звонят, в их общине не принято идти в полицию при нарушении закона. Все идут в церковь, а с виновниками разговаривает пастор или сами прихожане.       Откинувшись на скрипучем кресле Рик протянул руку к кружке. Кажется там оставался вчерашний кофе. Подняв взгляд на прошлогодний календарь с изображением их городка сверху, он сощурился пытаясь по привычке найти свой дом.       — Эй! В этом сраном клоповнике хоть кто-то есть?! — Зычный, возмущённый голос с какой-то лёгкой ленцой нарушает спокойствие. Крупно вздрогнув, чуть не рухнув с кресла и не уронив кружку Рик обернулся. В проходе появился высокий незнакомый мужчина и вид его был слишком необычен для здешних мест. Потрепанная временем, но видно не дешёвая кожаная куртка, серая футболка, джинсы, тяжёлые ботинки, всё это просто кричало — чужак.       — О, блядский, Боже, неужели живой человек? У вас в участке все по норам спрятались или ты тут в одиночку пашешь? Впрочем, насрать, кэп, ты лучше объясни, как в вашем захолустье оформлять документы на ту халупу, где я жить буду. Или обойдёмся без всей этой возни и ты просто великодушно позволишь папочке Нигану туда въехать?       Рик застыл как идиот не сразу сообразив что нужно встать. Только когда темная густая бровь на столь самодовольном лице поползла вверх он опомнился.       — Документы. Удостоверение личности. Цель визита. — Коротко, по, на удивление, ещё не забытому протоколу отрапортовал Граймс отдёрнув рубашку и протянув руку. — Вы новый пастор?       Похоже в его голосе слишком заметно скользнуло сомнение. Ниган крепко сжал ладонь и шагнул ближе беспардонно врываясь в личное пространство. Язык, ловко мелькнувший меж зубов сразу привлек внимание растерянного Рика.       — Что, не похож? Считайте я ваше испытание. Бог же ебать как любит их посылать, а?       Сглотнув Граймс почувствовал как холодная капля пота сползла до самого копчика.       Роясь в документах он выискивал переданный ещё несколько недель назад договор проживания, изредка поглядывая на Нигана Тони Росса, если верить удостоверению. Тот вальяжно расхаживал по кабинету и изредка проезжал пальцем по той или иной поверхности проводя чистую линию на пыли.       — Ну и срач. Что, настолько дерьмово платят или вам всем просто влом? — Заглянув в чью-то кружку на дне которой чернел засохший намертво кофе Ниган поморщился. — Свинарник.       — Вот. — Прерывая его Рик протянул бумаги с тихим вздохом поднимаясь с корточек. — Здесь всё подписано и заверено.       — Замечательно. — Свернув и запихнув их в задний карман Ниган привалился бедром к столу. — Может шериф проведёт экскурсию по вашему уютному клоповнику?       — Я помощник шерифа. — Кончик губ Росса дёргается, кажется ему не нравится эта ремарка.       — Похуй. Так что?       Его интонация изменилась, больше нет той наглости чеширского кота, на её место пришла холодная требовательность.       — Я не могу уйти с рабочего места. — Враньё. Откровенное враньё, но отчего-то Рику не хочется появляться на улице в сопровождении этого человека. Не хочется чтобы их видели вместе. И, похоже, Ниган замечает эту заминку. Его необычные, орехового цвета глаза сужаются, а губы вновь растягивает ухмылка.       — О, тогда прошу простить. Не буду мешать тупить в стену и тухнуть от скуки. — Так же, как и появился, он резко ушёл лишь крикнув напоследок о воскресном собрании. Ошалело моргнув, Рик сел на кресло и действительно уставился в стену, на желтые полоски света.       Ниган Тони Росс.       Крутилось в его голове без остановки.       Ниган Тони Росс... К чёрту.       Хлопнув себя по бёдрам, встав, Рик упёр руки в бока. Где у них тут тряпки?

✞ ✞ ✞

      Кабинет пропах хлоркой, а все поверхности сверкали уже к вечеру. Приятно уставший Рик пил кофе и лениво крутился в кресле осматривая свои труды.       — И чего это на тебя нашло? — Голос Шейна подпортил настроение. С бывшим другом они уже давно перестали находить общий язык. Рик чувствовал что не нравится Уолшу. Интересно, из-за того, что должность шерифа изначально принадлежала не ему или из-за того, что Лори выбрала другого?       — Подумал что хоть кто-то должен позаботиться о чистоте. Повернувшись к нему Рик выдержал прямой взгляд и склонил голову на бок, как только Шейн поджал губы и ушёл в свой кабинет. Он единственный человек с кем Граймс, вступая в перепалку, будь она открытая или такая как сейчас, чувствовал собственное превосходство. Уолш слишком легко выходил из себя, а роль шерифа обязывала держать характер в узде.       Сам отнял эту должность.       Со стуком поставив кружку Рик схватил шляпу. Пора уходить.