Второе имя

Март встретил город слякотью и первыми проталинами. Снег таял, обнажая мокрый асфальт и прошлогоднюю листву. Алексей шёл по университетскому двору, перепрыгивая лужи, и чувствовал, как внутри поднимается весеннее возбуждение. Впереди были соревнования, потом — сессия, а потом — лето. Он бежал по дорожке, слушал, как тренер кричит с края: «Подними колени! Дыши!», и чувствовал, как мышцы работают, как лёгкие наполняются воздухом. Он бежал легко, почти играючи, и на финише оглянулся на секундомер. — Первое место, — сказал тренер, глядя на табло. — Ты сделал это. Алексей стоял на пьедестале, смотрел на зал, на аплодирующих людей, и улыбался. Медаль висела на груди — золотая, тяжёлая, настоящая. Он поймал взгляд Макса в толпе, который хлопал, широко улыбаясь, и почувствовал, как внутри разливается тепло. Вечером он написал Олегу: «Я занял первое место». Олег ответил почти сразу: «Я знал, что ты сможешь. Ты у меня чемпион». Алексей улыбнулся и лёг на кровать, сжимая телефон в руке. У него было всё. Спорт, учёба, друзья, человек, который верил в него. Он не знал, что это — последние спокойные дни перед бурей. --- Сессия наступила неожиданно — как холодный душ в середине весны. Преподаватели словно сговорились и устроили завал. Экзамены следовали один за другим: анатомия, физиология, химия, ещё что-то, от чего голова шла кругом. Алексей сидел в библиотеке, склонившись над конспектами, и чувствовал, как веки тяжелеют. Он перечитывал один абзац по пять раз, но слова не складывались в смысл. Рядом Макс уже давно спал, уткнувшись в учебник. — Ты как? — спросил он, когда Макс открыл глаза. — Живой, — ответил Макс. — А ты? — Я не знаю, — честно сказал Алексей. — Я не помню, когда я в последний раз спал больше четырёх часов. Он снова уткнулся в учебник. Глаза горели, голова гудела, а перед глазами плыли формулы. Он пытался учить, но мысли путались, и он чувствовал, как внутри поднимается паника. Он никогда не сдавался, но сейчас ему казалось, что он на грани. Вернувшись в общагу, он сел на кровать, обхватил голову руками и закрыл глаза. В груди что-то сжималось, готовое вырваться наружу. Он не хотел плакать, но слёзы подступали к горлу. — Я не могу, — прошептал он в пустоту. — Я не могу больше. Он не знал, что делать. Он просто сидел, сжимая голову, и чувствовал, как внутри всё рушится. И в этот момент его телефон завибрировал. Олег: «Ты как?». Алексей посмотрел на экран. Пальцы дрожали, когда он печатал: «Я устал. Я не успеваю. Мне кажется, я провалюсь». Ответ пришёл почти сразу: «Ты справишься. Я в тебя верю. Ты сильнее, чем думаешь. А если будет совсем тяжело — я приеду. Просто напиши». Алексей смотрел на экран и не мог сдержать слёз. Он плакал — тихо, беззвучно, как когда был маленьким и боялся, что не справится. И эти слёзы были не от слабости, а от облегчения. Он не был один. Кто-то был рядом. Он сжал телефон в руке, вытер лицо и снова открыл учебник. И учил. До утра. Потому что он знал: лето близко. --- Экзамены кончились в конце июня. Последний был самым страшным — по биохимии. Алексей вышел из аудитории, чувствуя, как ноги подкашиваются. Он сдал. Он не знал, на какую оценку, но он сдал. И это было главное. Он стоял у входа, смотрел на зелёные деревья, на голубое небо и дышал. Всё кончилось. Сессия позади. Он выжил. Макс вышел следом, хлопнул его по плечу. — Мы сделали это. — Сделали, — выдохнул Алексей. Он улыбнулся. И в этой улыбке была усталость, облегчение и надежда. --- На следующий день он поехал к Олегу. Они встретились у камина — как в ту первую зиму. Сейчас было лето, за окном шумели деревья, а не падал снег, но в груди Алексея было так же тепло. — Ты выглядишь уставшим, — сказал Олег. — Я и есть уставший, — ответил Алексей. — Но я здесь. Я выжил. Они сидели на диване, говорили о всякой ерунде, и Алексей чувствовал, как напряжение уходит. Он прижимался к плечу Олега, слушал его голос и думал о том, как сильно он скучал. — Я не хочу думать об учёбе, — сказал он. — Я хочу думать только о лете. — О чём именно? — спросил Олег. — О тебе, — ответил Алексей. — Только о тебе. Они поцеловались — медленно, глубоко, словно прощаясь и встречаясь одновременно. Алексей отстранился и посмотрел на Олега. — Я еду домой на две недели, — сказал он. — К родителям. Я обещал. Они ждут. — Я понимаю, — кивнул Олег. — А потом я приеду к тебе, — Алексей улыбнулся. — На всё лето. До конца августа. Только ты и я. Он сказал это и почувствовал, как внутри разливается что-то тёплое, как в тот самый первый поцелуй у камина. Он не знал, что эти две недели станут последними днями его свободы. Но сейчас он просто смотрел на Олега, сжимал его ладонь и улыбался. — Только ты и я, — повторил Олег. — Я буду ждать.