Маленький Принц

В девятом классе Paper School жизнь Эбби Малум стала заметно сложнее. Его рост почти полностью остановился, и теперь разница с одноклассниками бросалась в глаза всем. Он выглядел на двенадцать-тринадцать лет, хотя ему уже было пятнадцать. На уроках его всё так же сажали ближе к доске, а на физкультуре учителя иногда делали скидку на «особенности организма». Лана и Лиззи к этому времени уже открыто соревновались за внимание Эбби. Лана старалась быть рядом на каждом уроке. Она приносила ему аккуратные конспекты, если он пропускал занятия из-за врачей, оставляла в его портфеле маленькие записки с поддержкой и часто приглашала к себе домой якобы «для совместной подготовки к контрольным». Её чувства проявлялись тихо, но настойчиво. Она краснела, когда Лиззи подходила слишком близко, но не отступала. Лиззи, наоборот, действовала громко и смело. Она обнимала Эбби за плечи на переменах, громко смеялась над его шутками и специально заявляла при всех: «Сегодня Эбби идёт гулять со мной!» Она дразнила его за рост, но всегда с теплотой, и яростно защищала, если кто-то из класса переходил грань. Эбби оказывался между ними. Ему нравились обе. Лана давала спокойствие и понимание, Лиззи — энергию и уверенность. Он не знал, как правильно поступить, поэтому старался проводить время с обеими, чем только усиливал их соперничество. Дома в семье Малум всё шло своим чередом. Мисс Малум строго следила за здоровьем сына: таблетки, обследования, режим дня. Мистер Малум молча поддерживал и иногда брал Эбби в гараж, чтобы отвлечь от мыслей. Милли, уже почти закончившая школу, продолжала защищать брата и иногда забирала его после уроков. Айден подшучивала: — Ну что, Эбби, две девушки уже дерутся за тебя? Выбирай аккуратнее, а то подерутся по-настоящему. Эбби только краснел и отмахивался.К концу девятого класса проблемы со здоровьем усилились. Приступы слабости стали чаще, иногда после обычной ходьбы у него темнело в глазах. Один раз он потерял сознание на перемене. Лана сразу оказалась рядом, держала его голову. Лиззи громко звала учителя и разгоняла толпу. После этого случая Лана и Лиззи на время даже перестали открыто соперничать. Они обе приходили к Эбби домой (с разрешения родителей), сидели у его кровати и просто молчали. Но как только ему стало лучше, соперничество возобновилось с новой силой. Лето после девятого класса стало переломным. Родители Эбби уехали на неделю, Милли и Айден остались присматривать. Лана и Лиззи почти каждый день приходили к нему. Они гуляли втроём, сидели на берегу озера недалеко от дома. Напряжение между девушками росло.Однажды вечером Лиззи не выдержала и прямо сказала Эбби при Лане: — Я первая его поцеловала. И мне он нравится больше.Лана тихо, но твёрдо ответила: — Это не значит, что ты ему нужнее.Эбби сидел между ними красный и не знал, что сказать. Соперничество стало открытым, но пока без злости — скорее, как соревнование, кто сможет быть ближе. В семье Малум пока ничего не знали о подробностях. Мисс Малум видела только, что сын чаще улыбается, и радовалась. Мистер Малум замечал, но молчал. Милли и Айден переглядывались и тихо посмеивались. Эбби же понимал, что его жизнь становится всё запутаннее: маленький рост, слабое здоровье, две девушки, которые борются за него, и приближающийся переход в старшие классы. К десятому классу соперничество между Ланой и Лиззи стало ещё острее. Они больше не скрывали своих чувств к Эбби, но при этом не хотели быть вместе. Каждая хотела быть для него единственной. Лана старалась проводить с Эбби как можно больше тихого времени: совместные прогулки, помощь с учёбой, долгие разговоры по вечерам. Лиззи, наоборот, устраивала яркие моменты — неожиданные объятия, громкий смех, приглашения на каток или в кафе. Между девушками иногда проскакивали искры. Они не ругались открыто при Эбби, но колкости друг в друга бросали регулярно. — Ты всегда такая тихая, Лана. Может, Эбби уже скучно с тобой? — иногда говорила Лиззи. — А тебе не кажется, что твоя громкость его утомляет? — спокойно отвечала Лана. Эбби оказывался в центре этого противостояния и чувствовал себя всё более растерянным. К одиннадцатому классу здоровье Эбби немного стабилизировалось благодаря новым лекарствам, но рост так и остался маленьким. Он уже привык к взглядам и редким шуткам. В семье Малум все поддерживали его: мама строго следила за режимом, отец молча помогал с учебой, сёстры Милли и Айден подбадривали. В конце одиннадцатого класса Эбби успешно закончил школу. Лана и Лиззи тоже. На выпускном вечере напряжение достигло пика. Лиззи весь вечер старалась быть рядом с Эбби, Лана не отставала. Эбби чувствовал, что скоро придётся делать выбор. Лето после школы стало решающим. Лана и Эбби подали документы в один и тот же институт — на факультет технической безопасности. Они прошли вступительные испытания и поступили вместе. Лиззи выбрала другое направление в другом учебном заведении. Когда она узнала, что Лана и Эбби будут учиться в одном месте, она сильно занервничала. — Значит, вы теперь каждый день вместе будете? — спросила она Эбби однажды вечером, когда они встретились втроём. В её голосе слышалась явная тревога. — Лана, ты, конечно, рада… Лана ничего не ответила, только слегка улыбнулась. Лиззи стала чаще писать Эбби, чаще звать на встречи, но расстояние и разные расписания начали сказываться. Осенью, когда началась учёба, Эбби и Лана оказались в одной группе. Они вместе ходили на пары, готовились к семинарам, проводили много времени в библиотеке. Их отношения постепенно становились ближе. Лана была нежной и терпеливой. Эбби чувствовал с ней спокойствие и уверенность. В тот вечер в квартире было относительно спокойно. Родители уехали, Айден сидела в наушниках в своей комнате, а Милли лежала у себя с книгой. Эбби и Лана сначала действительно пытались заниматься проектом, но очень быстро сдались. Лана первой поцеловала Эбби — долго, глубоко, жадно. Она шептала ему на ухо: — Я хочу тебя… но давай тихо. Сёстры дома. — Хорошо… постараемся, — ответил Эбби, хотя уже тяжело дышал. Они быстро перебрались в спальню и закрыли дверь. Лана легла на кровать и потянула Эбби на себя. — Войди в меня без защиты, — прошептала она. — Я хочу чувствовать тебя полностью. Эбби медленно вошёл в неё своим большим членом (около 19 см). Лана сразу закусила губу, чтобы не застонать громко, но уже на первых движениях из её горла вырвался приглушённый, но очень выразительный стон. — Ммм… Эбби… он такой большой… — прошептала она дрожащим голосом, пытаясь сдерживаться. Эбби начал двигаться, стараясь делать всё максимально тихо. Кровать всё равно слегка поскрипывала. — Лана… ты такая горячая внутри, — тихо сказал он. — Я еле сдерживаюсь.Они старались. Лана кусала подушку, Эбби зажимал ей рот рукой, когда стоны становились слишком громкими. Но чем глубже и быстрее он входил, тем хуже у них получалось быть тихими. — Глубже… — прошептала Лана, но уже через несколько толчков не выдержала и громко застонала — Ааахх! — Тшшш… — попытался Эбби, но сам тяжело задышал и ускорился. — Лана… ты слишком тесная… я не могу медленно… Лана уже не могла сдерживаться. Её стоны становились всё громче, несмотря на все попытки — Эбби… сильнее… пожалуйста… твой член такой длинный… ааахх! Она обхватила его ногами и начала двигаться навстречу. Кровать заскрипела заметнее. Лана уже почти кричала шёпотом, который быстро превращался в нормальный голос — Да… вот так! Глубже! Я чувствую его весь… не останавливайся! Эбби тоже сдался. Он начал трахать её жёстче, тяжело дыша — Лана… я не могу тихо… ты слишком хорошая… Я хочу кончить в тебя глубоко. — Кончай! Залей меня! — уже почти в голос простонала она. — Я хочу всё внутри! Они пытались сдерживаться до последнего, но страсть победила. Лана громко застонала, когда первый оргазм накрыл её, сжимаясь вокруг члена Эбби. Эбби кончил следом, мощно заполняя её изнутри. Но на этом они не остановились. Лана перевернула его и села сверху, начиная двигаться. Она старалась не кричать, кусая губы, но очень быстро снова начала громко стонать — Ааах! Он такой глубокий… Эбби, толкайся вверх! Я не могу тихо… — Тогда не сдерживайся, — ответил он, хватая её за бёдра и сильно толкаясь. — Я хочу слышать тебя. В итоге они оба забыли про тишину. Стоны Ланы и скрип кровати разнеслись по квартире. Милли в своей комнате только усмехнулась, услышав всё это, но пока ничего не сказала. Она просто запомнила этот момент.