Кровавые чернила для слепых глаз

Я открываю глаза в полчетвёртого утра. Передо мной снова он. Он – монстр, похожий на человека, но весь чёрный, без лица, без формы тела. Просто существо. Он душит и говорит: Ты ведь хотела почувствовать боль, так чувствуй. Он шипит, показывая свои клыки. Его глаза полностью белые, без зрачков. Я смотрю на него и улыбаюсь. Да, я заслуживаю этой боли. — Души меня. Убей, прошу, — еле проговариваю я. Он улыбается так омерзительно, а потом отпускает руки. — Я хочу, чтобы ты страдала. Я буду мучить тебя каждую ночь, принося боль. За все грехи нужно отвечать. Он испаряется, словно его и не было. Я глубоко вдыхаю воздух, которого мне так не хватало. Моя шея привыкла к боли, но синяки от его сильных рук мне нужно тщательно прятать. Я встаю. На улице темно, но солнце уже выходит. Иду к зеркалу, видя след на своей шее. Под моими глазами синяки, а взгляд тусклый. Противно от себя до ужаса, аж хочется блевать. Это чёрное нечто стоит за моей спиной и улыбается, держа меня одной рукой за шею. Я расслабляюсь в его руках, даже если больно. А потом я умываюсь и резко отворачиваюсь. Он не держит меня, а идёт за мной. — Снова идёшь писать в свой дневник? — спросил он, следуя за мной в комнату. Я молчу. Ведь мне не о чем с ним говорить, не хочу. Я открываю свой шкаф, достаю оттуда чёрный блокнот с какой-то белой надписью на обложке. Листаю страницы, на которых кровавый текст уже давно застыл. Я достаю свой канцелярский нож и спускаю штаны. — Я тебе хочу помочь. Он берёт мою руку с ножом в свою, касаясь места, где остались слабые шрамы. — Кровь не пойдёт, если себя жалеть. Я знаю. Поэтому я даю ему мне помочь. Он надавливает, и я вижу сначала светлую полосу, а за ней быстрое скопление крови. Как же больно, но мне нравится. Она бежит по моему бедру вниз. Я хватаю каплю крови ножом, и он отпускает мою руку. Этой каплей я пишу на листе: Я люблю. И снова беру кровь, которая уже капает на пол. Я пишу снова и снова, чувствуя горячие слёзы. Я злюсь на нее, хочу, чтобы она почувствовала ту же боль, что и я. Но больше всего, мне хочется её объятий. — Пиши больше, режь сильнее. Получи боль за свои грехи. И я делаю так, как он говорит. Я пишу о желании умереть после того, как вижу сны о ней. Как она говорит об этой чёртовой любви ко мне, а сама целует не меня. — Хочу её ненавидеть. — Ты просто зависима. Он прав. Что бы она ни сделала, я так и останусь зависимой. Останусь, пока не отпущу. Сейчас мне плохо, и я вылью всё сюда, а завтра скажу, что мне хорошо без неё. И он тоже уйдёт, пока я вновь не начну видеть эти сны и думать. И я прикладываю нож к запястью. Он смотрит на меня и улыбается. — Ты ведь боишься делать себе больно, только другим позволяешь. Ты не умрёшь, пока я этого сам не захочу. Чёртов ублюдок. Все мои попытки тщетны, я не могу умереть. Всегда случается то, что меня останавливает. Эта тварь вновь смеётся, но я даже не могу его ударить. Я встаю и ложусь дальше спать. Он сидит рядом и смотрит на меня, но я засыпаю. Я просыпаюсь. Сегодня я иду к какой-то женщине, мама меня попросила. Ей не нравится, что я выгляжу как зомби. Я одеваюсь. Дома никого нет. Я бы не пошла, если бы не моя мать. Я сделаю всё, что она захочет. Я сажусь напротив этой женщины. Мы сидели на полу, и она велела мне закрыть глаза. Я слышу крики и шепоты, чувствую странную атмосферу. — Ты не из этого мира. Ты ищешь того, кого потеряла, но монстр, преследующий тебя, доведёт до смерти. Я не верю ни во что. Сейчас я желаю своей смерти, но почему-то он не даёт мне умереть. — Ищи, пока он тебя не убил. Я уже нашла, но это не моё. Точнее, Йеджи была моей до тех пор, пока не нашла мне замену. Я улыбаюсь и прощаюсь. Написав маме, что всё хорошо, я выхожу из здания. Он встречает меня у лестницы. Почему-то он не смог войти в дом. Я направляюсь к остановке, не смотря на него. — Какой для тебя самый большой грех? — спросила я. — Самоубийство. Может, поэтому он не убивает меня, а лишь делает больно. — Почему ты меня преследуешь? — Она – твой грех. Ты должна ответить за него. Кажется, он прав. Возможно, именно потому что он рядом, я не могу умереть. Одиночество меня убивает, сжирает мой разум. Но когда в голове множество мыслей о ком-то, это меня держит. — Мы идём снова в тот парк, где вы были в последний раз? — Я иду, а ты просто преследуешь. Как же я хочу уже забыть. Хочу перестать видеть её везде и во всём. Когда я не вижу её с ним, мне хорошо. Даже если я не хочу, меня туда тянет. Меня тянет в то место, где она в последний раз сказала, что любит. Я иду по знакомой тропинке. Джинсы трутся о свежую рану, отдаваясь острой болью. — Смотри, — шипит он, указывая своим длинным костлявым пальцем вперёд. — Твой ад тут. Я замерла и смотрю туда, куда он показывает. Сердце начинает бешено стучать, а в горле пересыхает. Я задыхаюсь сильнее, чем тогда, когда он душит меня. Йеджи выглядит идеально, её глаза сияют. Она улыбается, глядя в глаза тому человеку, что сидит рядом с ней. Тот, кто заменил меня так легко, что я этого даже не заметила. Он что-то говорит ей, касается щеки. Йеджи доверчиво прижимается к его плечу. — Больно? — тварь наклоняется к моему уху. — Скажи мне, что тебе больно. Дай мне насытиться этим. — Заткнись. — шепчу я, сжимая кулаки до боли. Я не могу оторвать взгляд. В груди разливается что-то горячее. Это смесь из ненависти и уничтожающей любви. Как найти выход, если мой выход – это Йеджи, которая сама стала моей медленной смертью? Йеджи меня увидела. Её лицо стало пустым. Она не подаёт вида, что смотрит на меня, и продолжает общаться со своим парнем. Он берёт её за руку, что-то спрашивая, а Йеджи колеблется. — Ну же, беги отсюда, — говорит монстр, злорадно ухмыляясь. — Или останься и посмотри, как она выберет его. Снова. — Пойдем выпьем в баре. Я не буду бежать, не буду оставаться. Мне нельзя быть там, где быть меня не должно. И все таки, эта тварь не такая уж и плохая. — И пойдешь ебаться с другими? — спросил он, касаясь моего плеча. — Нет. Мы с тобой идем охлаждать мою голову. Ну напьюсь, поплачу, получу боль – что такого? Боль помогает привести мозг в чувства, понять, нужно ли тебе это всё. — Сделай мне больно снова. — Я буду делать больно, пока ты не забудешь её. Он меня обнял. Странно, он никогда так не делал. Может, этот монстр знает, что такое настоящая боль? — Я знаю всё, Рюджин. Убивай меня нежно, пока я буду тебя душить. Хотела сделать больно? У тебя получилось. Ты молодец.