Подарок

      Трансляция длится уже два с лишним часа, но Нани продолжает радовать фанатов своими рассказами и смущенными улыбками, распаковывая подарки, которые ему прислали. Он благодарит каждого и не может скрыть восторга, как много человек проявляют к нему заботу и внимание, пытаясь угодить снэками и дорогими сердцу фандомными вещами. Душа поет от поддержки и любви фанатов, от их теплых слов в комментариях и письмах. Об этом он мечтал всю жизнь, когда хотел выступать на сцене и сниматься в сериалах. Делать свое дело и идти к мечте несмотря ни на что прекрасно, но, если успех не с кем разделить и нет поддержки помимо внутреннего стержня, то какой во всем этом смысл?       Нани наполняется теплом от приятных мыслей и словно светится изнутри. Скай лежит рядом на кровати вне зоны камеры и, устроив руку под щекой, с нежностью смотрит на это чудо в шапочке с Маймелоди и не может скрыть ответную улыбку. Черные глаза следят за каждым движением Хиранкита, исследуя, запоминая, обволакивая невидимыми руками подобно объятиям. Старший немного нервничает под этим пристальным взглядом, его руки дрожат, а слова путаются, но фанаты списывают это на очарование и шарм. Всем нравится такой Нани - немного неловкий, но такой трогательный и уютный, практически домашний. И Скай понимает, что влюблен в этого человека. Безоговорочно, бесповоротно, безумно, целиком и полностью - так, что даже вдохнуть полной грудью не получается, потому что от нежности дыхание перехватает и воздух застревает где-то в горле. Лёжа сейчас рядом с ним, Скай искренне не понимает, почему ему так повезло в жизни, и судьба свела его с Нани. Он никогда не хотел партнёра по съемкам, шипперства фанатов и лишнего внимания СМИ, но Хиранкит ворвался в его жизнь и перевернул мир с ног на голову. Сердце, которое спало слишком давно и, казалось, вообще покрылось глыбой льда, оттаяло и воспряло, расправило крылья и взлетело, чтобы отныне любить, творить, заботиться.       - Ой! - вздрагивает Нани, вырывая Ская из потока мыслей. Он переводит взгляд на открытую коробку, не понимая, что так взволновало парня и заставило его щеки налиться румянцем. А потом замечает розовую ткань, которую Нани нервно перебирает пальцами, убирая обратно в картонку. Он возвращает свое внимание на экран телефона, не показывая на камеру, что же такого увидел в коробке, и переходит к следующей.       Скаю же становится до боли интересно, что именно вызвало такую реакцию, и он пододвигает посылку к себе. На свет выходит нежно-розовый топ с очаровательной Маймелоди. Он выполнен под бюстгальтер, но без жёсткого каркаса, мягкий и практически невесомый, обрамленный тонкой полоской кружева внизу. Скай зависает, всматриваясь в текстуру и оформление вещи, а подсознание уже работает на полную силу и рисует образ Нани в этом топе, с упавшими на глаза прядями черных волос и томным взглядом из-под полуопущенных ресниц, тем самым, от которого у Вонграви подкашиваются ноги и от которого он готов опускаться на колени и преклоняться перед Нани всю свою жизнь. Парень выдыхает и еле слышно сглатывает вязкую слюну, а Маймелоди продолжает невинно подмигивать ему с ткани, обнимая спелую ягоду клубники. Записка в коробке написана чётко и лаконично: «Пи'Нани, используй с удовольствием». Ни имени, ни обратного адреса на конверте не указано.       Нани тем временем заканчивает трансляцию, ссылаясь на то, что очень устал и ему нужно отдохнуть перед очередным днём съёмок, чтобы радовать всех своими новыми ролями. Фанаты относятся с пониманием, хоть и немного расстроены расставанием с кумиром, и желают ему спокойной ночи, приятных снов и всего самого теплого, от чего Нани напоследок делает жест «вай», улыбается и отключает телефон.       Некоторое время они сидят в тишине, не зная, что сказать. Неловкость витает в воздухе, пока Скай продолжает пялиться то на топ, то на Хиранкита. Наконец он решается озвучить то, что сидит в голове и не даёт покоя:       - Примеришь?       Нани удивлённо скидывает бровь и недоуменно смотрит на Ская, всем своим видом показывая, что не собирается это делать и вообще при любой удобной возможности он выкинет этот предмет одежды, не задумываясь.       - Кхун'Секай, ты в своем уме? Это женский топ... - нервно говорит Нани, а затем добавляет, как ему кажется, неоспоримый аргумент. - К тому же, я в него не влезу, он мне маленький.       Скай смотрит на него умоляюще, отчаянно, с толикой надежды и щенячьей преданности, копируя Сэйнта, о чем незамедлительно сообщает Нани:       - Твои щенячьи глаза не помогут, даже не пытайся - они действуют только на Шина, но не на меня.       - Тогда давай представим, что мы в образах. - Цепляется за спасительную соломинку Скай, надеясь переубедить Нани, и автоматически входит в уже знакомую роль. - Шин, умоляю, примерь его для меня. В ответ можешь отдать мне любой приказ. Одно твое слово - и я сделаю всё, что ты пожелаешь.       Нани опешивает от такой наглости своего оппонента. Тело вздрагивает от имени своего героя, которым Скай его назвал. А ведь если воспринимать это как игру и абстрагироваться от реальной жизни, то возможно не всё так страшно? Ведь в той вселенной Сэйнт и Шин могут делать что угодно, быть кем угодно - никто никого не осуждает за их предпочтения. Нани борется с самим собой ещё несколько мучительных минут, а потом выдыхает:       - Хорошо. Если ты хочешь это увидеть, должно быть полное погружение в образ. Достань мне школьную форму, и я подумаю.       Огоньки загораются в глазах Ская, пока он переваривает сказанное. Нани думает, что на какое-то время отмазался от безумной идеи Вонграви, ведь никто в своем уме не даст реквизит со съёмок в личное пользование, но Хиранкит не учёл, насколько целеустремлённым может быть Скай, если очень сильно хочет чего-то добиться.

* * *

      Угороворить персонал одолжить костюмы оказывается не такой уж сложной задачей. Небольшие презенты команде в виде закусок и охладительных напитков, да бесконечная вежливость и учтивость в течение дня, - и режиссер сдается под таким мощным натиском. Он не хочет знать, зачем ведущему актеру понадобилось идти на такую авантюру, но на всякий случай предупреждает о необходимости вернуть всё в срок, целое и постиранное. В остальное он предпочел бы не вникать от слова совсем.       Довольный Вонграви опускает черный пиджак с эмблемой школы Сиамвит и брюки прямо перед носом Нани, победно улыбаясь и предвкушая, что тот выполнит свою часть сделки. Нани давится водой, когда видит перед собой результат стараний Ская. Как ему это удалось? Персонал слишком потакает этому несносному парню, лишь бы тот остался в компании, - никакого порядка на съёмочной площадке!       - Я свое обещание выполнил, теперь твоя очередь, кхун'Нани. - Еще шире улыбается Скай, а по телу пробегают мурашки от одной мысли, что сегодня его фантазии, о которых он грезил неделю, наконец станут явью.       - Ты что-то путаешь, я тебе ничего не обещал, а сказал, что подумаю. - Отвечает Нани, видя, как Скай сникает и разочарованно смотрит на парня. И Хиранкит снова видит лицо побитой дворняжки-Сэйнта. Мысли снова возвращаются к образам из сериала - как бы поступил Шин на его месте? Поддался провокациям Сэйнта? Ударил? Поцеловал?       Он ещё долго всматривается в родное лицо, пытаясь понять, какое решение принять. Скай смотрит в ответ, и уже сложно понять, чьи чувства и эмоции плескаются в глубине этих черных глаз. В них отражается нежность, мольба, отчаяние и бескрайняя любовь. Всего этого так много, что Нани не выдерживает напор, задыхаясь в водовороте чувств, и уступает. Он молча удаляется в ванную, где снимает одежду Нани и вновь становится Шином.

* * *

      Вечереет, когда Нани наконец заканчивает приготовления и завершает свой образ, поправляя последний раз прическу перед зеркалом. Дверь ванной открывается, образуя полоску света на полу номера отеля, который они делят вместе со Скаем.       В комнате темно, только свет уличных фонарей еле пробивается сквозь шторы на окнах. Скай сидит спиной, перебирая пальцы в нервном ожидании. Он вздрагивает, когда слышит скрип двери, и оборачивается. На пороге номера стоит Шин...       Парень медленно подходит к нему, вставая напротив. Приподнимает его подбородок, заставляя посмотреть прямо в глаза. Надменный взгляд сверху вниз рождает россыпь мурашек по спине и прогоняет горячую волну по всему телу, отзываясь где-то в паху. Руки на автомате тянутся к парню, но тот пресекает все попытки до себя дотронуться.       - Можно только смотреть, без рук. - Низкий тембр голоса возбуждает, властный тон не оставляет шанса на неподчинение, и Скай послушно убирает ладони, ожидая продолжения.       Нани (или Шин? кто из них?) залезает на кровать, расставив ноги по обе стороны от коленей Ская, и нависает над ним. Одна рука упирается тому в плечо, а второй парень проводит по прессу вверх до самой шеи, немного выгибаясь всем телом. Скай только сейчас замечает, что под пиджаком нет футболки. Торс украшает лишь розовый топ, который сел на фигуру как влитой. Мягкие чашечки обтягивают и слегка приподнимают грудь, очертив напряжённые горошины сосков. Вырез образует красивую форму декольте, открывая рельф ключиц и адамова яблока, под которым ярким манящим пятном светится родинка, сводящая Ская с ума каждую ночь и ставшая каким-то личным фетишем.       - Ты такой соблазнительный...- шепчет Вонграви, не в силах оторвать взгляд от фигуры напротив. - Я хочу...       - Чего? - спрашивает Шин, делая ещё одну плавную волну телом, словно танцуя перед парнем эротический танец. - Расскажи мне, чего именно ты хочешь, Сэйнт.       - Я хочу... - запинается Скай, шумно сглатывая, - разложить тебя на этой кровати и заставить кончать всю ночь, сводя с ума от удовольствия.       Шин останавливается, слегка усмехаясь. А потом смотрит по-кошачьи лукаво и произносит ультимативное:       - Сэйнт никогда бы такое не сказал.       - Зато Скай - да. - Парирует Вонграви.       Пальцы снова против воли тянутся к вожделенному телу, опускаясь на талию, забираясь под пиджак, от чего Нани, пытаясь сохранить остатки образа Шина, недовольно цокает. Он явно хочет сказать, как возмущен тем, что парень посмел нарушить приказ, но все мысли куда-то исчезают, когда ладони проходятся выше, опускаются на грудь и сжимают ее сквозь ткань, обводя по кругу, массируют, прищипывают соски. Дыхание перехватает, голова запрокидывается назад, и он чувствует, как возбуждение завязывается в тонкий узел, заставляя член в брюках напрячься.       Скай замечает реакцию Нани, и, пока тот отвлекся, притягивает ближе, заставляя сесть к себе на колени. Губы с долгожданным нетерпением припадают к шее, оставляя поцелуи, посасывая кожу. Он проводит языком по родинке и прикусывает сладкое место, оставляя след от зубов, от чего Нани шипит и сдавленно стонет, полностью теряя образ Шина.       - Скааай, - тянет парень, зарываясь пальцами в его волосы и пытаясь оторвать Вонграви от себя. Но все попытки равносильны тому, чтобы остановить огромный, бешено несущийся поезд, - тщетно, безрассудно, опасно.       Скай отвлекается от бедной шеи, которая из молочной стала уже бордовой и покрылась отметинами, только чтобы припасть к губам, втягивая Нани в поцелуй. Парень не может сопротивляться этому напору и отдается ощущениям, как лодка, попавшая в шторм и смирившаяся со своей участью, плывет по течению, надеясь, что стихия не сломает ее на мелкие кусочки. Скай целуется как в последний раз - глубоко, скользя языком по языку, сминая чужие губы и вырывая из Нани новые стоны, распаляя обоих ещё больше. Мелкая дрожь проходит через их тела, они отчаянно ищут больше контакта и оба уже сгорают в неожиданно разгоревшемся пламени. Плотная ткань брюк начинает доставлять дискомфорт напряжённой плоти, и бедра непроизвольно взмывают вверх, потираясь о ягодицы Нани. Тот чувствует возбуждение Ская и льнет ближе, потираясь в ответ.       Нескольких секунд хватает, чтобы пламя достигло апогея. Сбивчивое дыхание, мычание в губы, звуки поцелуев, шорох одежды, на чистоту и аккуратность которой всем уже наплевать, - и мысли из головы упорхают окончательно, остаются только чувства, эмоции, страсть, в которую хочется погрузиться, как в омут, с головой.       Вонграви меняет их местами, опуская Хиранкита на кровать, и начинает снимать одежду. Пока он возится со своей рубашкой, Нани подползает ближе и судорожно расстёгивает его брюки. Пальцы пробираются под ткань, опускаются на вставший член и начинают ласкать его, водя по стволу вверх и вниз, оттягивая кожу с крайней плоти. Скай дерганно выдыхает, не веря тому, что видит. Самая развратная и пошлая фантазия, на которую способен его мозг, никогда не выдавала ему такую мучительную и одновременно сладостную картину. Взгляд Нани устремлён на него, но абсолютно затуманен: в нем плещутся демоны, танцуют бесы, устраивают свои игрища черти. Милое лицо сейчас выглядит бесподобно в своей утонченности и вожделении. Он дрочит Скаю бесстыдно, не смущаясь и не краснея. Пальцы уверенно двигаются по члену, будто он делал это уже сотни раз.       Пока парень пытается осмыслить происходящее, Нани выдает ему новую порцию сумасшествия. Горячий язык опускается на плоть, проводя по всей длине. Задерживается на самом кончике, обводит по кругу, дразнит уретру. Покрасневшие от поцелуев губы обхватывают член, насаживаясь на него ртом. Рука подмахивает в такт, доводя до беспамятства Ская, который вовсе забывает как дышать и, кажется, сейчас просто упадет в обморок. Хиранкит прикрывает веки, отдаваясь процессу, ресницы подрагивают, а влажные волосы липнут ко лбу. Он срывается на стон, когда Скай, ища опору, опускает руку на его затылок, и начинает непроизвольно подмахивать бедрами.       Младший не хочет делать Нани больно или против воли вдалбливаться в его рот, но инициативность парня и его неожиданные умения, о которых он узнал буквально только что (серьезно, кто бы мог подумать, что тот умеет так?), сносят выдержку Вонграви ко всем чертям. Он берет пальцами подбородок Нани и заставляет поднять голову выше, глубже погружая член в тесноту и бархатность рта, и, поддавшись каким-то первобытным инстинктам, начинает трахать его, что есть силы, наблюдая, как на фарфоровом лице появляются слезы, а дыхание сбивается, как его прекрасные кошачьи глаза закатываются, потому что терпеть уже невозможно, потому что воздуха в лёгких не хватает, потому что Нани сам скоро кончит, даже не притронувшись к себе.       - Боже, как же ты прекрасен. - Словно в бреду проговаривает Скай, отодвигая Хиранкита от себя и вынимая член. Он проводит пальцем по его щеке, размазывая дорожки слез, и снова целует эти бесподобные губы, опрокидывая на кровать.       Нани срывает с себя пиджак, расстёгивает брюки. Скай помогает, потому что терпения у старшего уже нет. Вся одежда летит прочь, оставляя на подтянутом теле только тот злополучный розовый топ. Он переворачивает Харинкита на живот и припадает губами к спине, спускаясь поцелуями ниже по бледной коже. Когда след остаётся на пояснице, Нани вздрагивает и двигает бёдрами, ноги предательски разъезжаются. Руки Ская проходятся по ягодицам, чуть сжимают их, разводя в стороны и открывая вид на колечко мышц. Младший сглатывает и, не удержавшись, проводит широким мазком по всей промежности, от машонки до дырочки, вылизывая сокровенное место, посасывая, смакуя его словно самый сладкий десерт. Язык медленно погружается внутрь, с каждым разом растягивая мышцы всё больше, наполняя слюной пульсирующую дырочку.       Нани сдавленно мычит, прикусывая губы, чтобы не закричать во всё горло, и елозит на постели. Тело не понимает, то ли уходить от прикосновений, то ли поддаваться навстречу бесстыдным ласкам, поэтому Скай берет инициативу на себя и крепко удерживает его бедро одной рукой. Указательный палец второй уже погружается в мягкую тесноту, медленно оглаживая стеночки, растягивая. Скай даёт Нани время на то, чтобы привыкнуть, а затем добавляет ещё палец, проталкивая глубже, меняя направление, ища тот самый угол, от которого дискомфорт сменится удовольствием. Он снова припадает языком к дырочке, которая уже покраснела и немного припухла, добавляя больше слюны. Пальцы параллельно начинают двигаться, раскрывая нутро, создавая трение и поглаживание, как вдруг Нани дёргается и мощно прогибается в спине, словно разряд тока пробегает по его венам.       - Скааай, сделай так ещё раз, - жалобно хнычет он, не узнавая собственный голос. - Пожалуйста, Скай...       Вонграви спешит исполнить просьбу, надавливая ещё раз, и ещё, увеличивая скорость, буквально трахая старшего пальцами, вырывая у него блаженные стоны и метания. У Нани звёзды взрываются перед глазами, кометы вспыхивают и гаснут, и, кажется, весь мир сосредоточился сейчас в нервных окончаниях, которые посылают импульсы удовольствия по всему телу. Член дёргается и пачкает простынь, требуя внимания, от чего Нани снова мечется, пытаясь одновременно насадиться глубже на пальцы и потереться изнемогающим членом о постель, чтобы хоть немного снять напряжение, разгоревшееся сейчас внизу живота.       Скай вынужден оторваться от такого нуждающегося Нани, чтобы достать презерватив. Он оставляет того буквально на пару секунд, но по ощущениям проходит целая вечность. Возвращаясь, он в который раз за вечер не может поверить, что видит всё наяву, а не в сумасшедшем эротическом сне. Нани перевернулся на спину и в каком-то полуобморочном, бессознательном состоянии лежит, раздвинув длинные ноги. Одна рука ожесточенно ласкает член, а вторая заменяет Ская, пока тот отсутствует, трахая несчастную дырочку. Двойная стимуляция рождает дрожь во всем теле, дыхание сбивается, голова запрокидывается, заставляя черные пряди волос рассыпаться по простыням. Шея открывается, снова маня своей родинкой, призывая на грех. И кто Скай такой, чтобы отказаться от этого призыва? Все мы грешны, у всех свои слабые стороны, темные закоулки в душе, скелеты в шкафу.       Вонграви надевает презерватив и возвращается к Нани. Он берет ладонь старшего, прижимая к своей щеке, и ластится к нему, как щеночек к своему хозяину, пока член неспешно погружается в манящую тесноту, которая обволакивает своим жаром, засасывает, затягивает словно зыбучие пески. Мышцы невольно сокращаются, и Скай чувствует, как Нани напрягается, сжимаясь и не давая возможности двигаться.       - В тебе так тесно... - проговаривает Вонграви, целуя его руку. - Так хорошо и горячо, что я готов сойти с ума.       Голова кружится, но он продолжает проталкиваться глубже, получая шипение и судорожные вдохи. Чтобы облегчить ношу и помочь расслабиться, он склоняется над Хиранкитом и целует лоб, прикрытые глаза, спускается к скулам и щекам, оставляет невесомые касания на губах и линии челюсти. Нани немного отвлекается от неприятных ощущений, привыкая к размеру Ская. Мышцы расслабляются, ожидая продолжения.       - Двигайся, пожалуйста... - Шепчет он, выравнивая дыхание. - Иначе я просто умру от перевозбуждения.       Скай сам держится из последних сил, поэтому дважды его просить не надо. Толчки выходят медленными, бережными, полными любви и тихого обожания. Постепенно темп увеличивается, и он входит глубже, ожесточеннее - так, что кровать начинает потряхивать, а Нани с каждым новым движением сбивает простыни. Лямка топа сползает на плечо, открывая грудь, высвобождая напряжённый сосок, который блестит в полумраке и дурманит Ская своим видом, провоцируя, завлекая, гипнотизируя.       Вонграви тут же припадает к открывшемуся участку тела, всасывает ореол, перекатывает горошину языком. Сверху слышится отчаянное всхлипывание. Нани прогибается в спине, а Скай пользуется моментом и, подхватывая его под талию, усаживает на себя сверху. Угол проникновения меняется, и член входит глубже, достигая самых глубин естества, задевая самую сокровенную, нежную, трепетную точку внутри, от чего парень забывает, как мыслить здраво и просто срывается на сладкий крик.       Волосы липнут ко лбу, рот открыт и жадно хватает воздух, который раскалился в комнате до предела. Скай не может отвести обожающего взгляда, он изучает, запоминает, фотографирует на зрительную память, чтобы воспроизводить эту прекрасную картину снова и снова у себя в голове, а член набухает ещё больше от одной только мысли, что это Нани, что всё происходит на самом деле, что они слились сейчас в единое целое и любят друг друга без остатка, отдавая и принимая эту любовь полностью. Он снова двигается внутри, с каждым разом задевая простату, от чего по телу пробегает не просто дрожь, а целая лавина удовольствия. Низ живота скручивает от подступающей волны, которая вот-вот словно цунами должна обрушиться на них в виде оргазма. Скай опускает руку на его член и начинает ласкать в такт своим толчкам, стимулируя, чтобы они кончили вместе, в едином порыве.       Нани утыкается в его шею, стонет глухо и жалобно, уставший и взмокший. Скай придерживает его за талию, не давая упасть, дроча второй рукой и целуя в макушку. Он сам держится на последнем честном слове: всего этого слишком много, слишком хорошо, так, что каждой клеточкой ощущается удовольствие. В этом моменте он понимает, что значит по-настоящему уйти в нирвану. Крышесносно, до дрожи в кончиках пальцев приятно и переполненно любовью ко всему миру, и в частности - к Нани, который с первого дня стал центром его Вселенной.       - Скааай, - подаёт голос старший, - Я больше не могу... Скай, я сейчас... Ах!       И Скай впивается в него новым поцелуем, сминая губы, вкладывая все свои чувства, всю нежность и трепетность вперемешку с вожделением, страстью, наслаждением. Он активнее вбивается в тело, доводя до беспамятства, заставляя терять контроль обоих.       - Давай, Ни, я здесь, я с тобой, - шепчет он нежно на ухо. - Сделаем это вместе.       Ещё пара мгновений, самый сильный, мощный, преисполненный толчок - и перед глазами вспыхивают молнии, рождаются новые миры, распускаются прекрасные бутоны, и два блаженных стона сливаются вместе подобно прекрасной мелодии. Нани выгибается в пояснице, кончает в руку Ская, пачкая спермой пространство между ними и свой розовый топ, а Вонграви изливается где-то глубоко внутри, все ещё сжатый этой теплой бархатной теснотой.       Они пытаются отдышаться и сидят какое-то время, обнимая друг друга. Скай гладит Нани по взмокшим волосам, хотя сам находится не в лучшем состоянии. Хиранкит утыкается носом в шею младшего, и, кажется, даже проваливается в сон, мило посапывая. Скай, стараясь не потревожить его, опускает тело на простынь, наконец вынимая член и неохотно покидая уютное место. Он снимает защиту и выкидывает использованный предмет личной гигиены, а, когда возвращается на кровать, видит, что Нани и правда заснул.       Он лежит на спине, волосы рассыпались по подушке, одна рука покоится недалеко от лица, а вторая - на животе. Топ уже совсем сполз вниз и не скрывает подтянутой груди. Нани выглядит таким...уставшим, но чертовски удовлетворённым, как после долгой прогулки или продуктивного рабочего дня. Его губы приоткрыты, дыхание ровное и размеренное, он так трогателен и беззащитен, что хочется его оберегать, обнимать и защищать. В то же время он так соблазнителен, красив и призывно открыт, что это подталкивает Ская на новый грех. Он берет телефон с тумбочки у кровати, и, потакая своим желаниям ещё один последний раз, открывает камеру. Пара кадров, на которых в ночной полутьме ничего толком не разобрать, и на экране телефона красуется Нани. Лицо плохо видно, волосы спадают на глаза, полумрак комнаты рисует только силуэт в топе с Маймелоди, но Скай знает - это он, его любовь и смысл всей жизни, который он обрёл не так давно, но бесконечно благодарен судьбе за то, что подтолкнула его к этому просветлению. Это его Нани. И теперь он на все сто процентов понимает чувства Сэйнта к Шину, потому что сам готов поклоняться Нани словно какому-то божеству, и делать для него всё, что тот ни попросит.       Он ложится рядом с Хиранкитом, обнимая его за плечи. Тот ворочается во сне и подползает ближе, обнимая поперек груди. Проваливаясь в сон, Скай напоследок думает, что надо бы разыскать фаната, который прислал Нани подарок, и отблагодарить его за столь полезную в хозяйстве вещь, которую они использовали действительно с удовольствием.