Lucus Sacer

Лес пах морозом, сырой землёй и хвоей. Свежий воздух обжигал лёгкие. Высокая трава щекотала нос, а по всему телу медленно разливалась тупая боль. Перед глазами всё ещё плыл туман. Запах затхлого подвала всё ещё оставался где-то в горле. Казалось, сколько ни вдыхай, он не исчезнет. Мох. Влажная земля. Сырой камень. Прелая листва. Больно. Но не так, как раньше. Свежо. Свобода. Он прикрыл тяжёлые веки. Где-то далеко ухнула сова. Ветер перебирал кроны деревьев. Доносилось кваканье лягушек и стрекот сверчков. Эти звуки не резали слух. Было тихо. Впервые за долгое время. Конечности тяжёлые. Больно. Желания вставать не было. Незачем. Время не чувствовалось. Сколько прошло? Не знал. Открывая глаза он видит тьму. Опять. Не страшно. Она не такая как обычно. ... Мамы нет. Что дальше? Он тяжело вздохнул, но это отдалась болью в груди. Ничего страшного. Нос начал мерзнуть. Копыта тоже. Согреться бы. Сухой кашель вырвался тяжёлым толчками. Запах крови усилился. Ветер принёс запах мокрой шерсти. Его? Нет. Чужая. Кто-то идёт. Тишина. Пропал стрекот. Пропали лягушки. Запах усиливался. Сознание безжалостно утаскивало. Кто-то стоял рядом. Не видно. Уже всё равно. Снова запах. Горький, травяной. Что-то пряное. Дерево. Тепло. Где? Под спиной что-то колючее. Сено? Скрип половиц. Тихие шаги. Чьи-то голоса. Тепло. Копыта больше не мёрзли. Дышать всё ещё больно. Дом? Не подвал. Не клетка. Не сыро. В ушах появился тихий звон. Мгновение — и всё вернулось. Запах пряности усиливался. Стук по дереву. Дверь? Он замер. Дышать ровнее. Не подавать виду. Тихий скрип. Шаги. Спокойное дыхание. Кто? Шуршание одежды. Тепло приблизилось к боку. Он всё ещё не двигался. Зачем? Тепло отдалилось. Снова шаги. Скрип. Тишина. Он подождал ещё немного. Медленно открыл глаза. Взгляд оставался мутным. Надо сфокусироваться. Он щурился, не решаясь открыть глаза полностью. Еле приводняв морду заметил окно. Тонкая тюль колыхалась. Прохладный ветер перебирал шерсть. Напряжение спало, но дышать все ещё больно. Запах трав был постоянным. Посмотрев в сторону откуда доносился аромат, он увидел свисающие пучки трав которые чуть колыхались. Сил рассмотреть что-то ещё уже не было. С тихим вздохом он опустил веки и уснул. Он дернулся. Кто-то был в комноте. Густо пахло мятой и ежевикой. До ушей донесся шопот: - Добро утро. Он приоткрыл глаза снова щурясь. Все ещё ярко. Человек передним это заметил и чем-то плотным прикрыл окно. - Так лучше? Когда он привык к приглушенному свету и кивнул. Мята и ежевика. Ведьма? Он присмотрелся к ней. Волосы были собраны в тугую косу, уже тронутую сединой. Карие глаза. Он шумно выдохнул. Дом лекаря. Ведьма отошла от него снимая пучки с потолка. Крапива, полынь, ромашка и одуванчики. Мята. От неё или от травы — не важно. Она снова подошла к нему с чем-то белым в руках и со склянками. Пахнет резко. - Можно? Она ладонью указала на шею. Он, кажется, долго лежал неподвижно и едва заметно кивнул. Женщина с облегчением вздохнула. Он следил за каждым её действием. Открыла склянку, вылила на пальцы какую пахучую жидкость. Подорожник? Она вытянула руку к его шее, лёгкими движениями нанося пахучую смесь. Потянулась к бинту на колене и осторожно размотала его. — Я подниму твою голову? Он напрягся, но еле кивнул. Она поползла ближе откуда-то достав подушку и положила ему вод челюсть около щеки. Она что-то разматывала. Старый бинт. Когда? Его уже касались. Пока он спал. Он резко выдохнул. Плечи сами собой напряглась. Женщина тут же отступила. - Шшшш, все в порядке. Его взгляд бегал от рук к её лицу пытаясь собрать свое состояние по кусочкам. Ну конечно. Он же ранен. Его должны были перевязать. Но это не улеглось в его голове. Будто кто-то поднял пыль с пола, и теперь она медленно кружилась в воздухе. Мята. Ромашка. Полынь. Колючее сено. Ведьма не пыталась подойти к нему снова. Стояла вытянув руки и не отворачивалась. Он немного успокоился. - Можно? Что можно? Он завис. Он все ещё был напряжена, но два раза легко стукнул копытом по полу. Ведьма перевела взгляд на это действие но сразу вернулась к тому что делала. Подняв руки она продолжила снимать бинт. - Я обработала маленькие царапины. Сейчас будет больнее. Он слегка кивнул. Она снова взяла склянку но уже с чем-то другим. Зелёная густая смесь. Отдовался запах мёда и какой-то травы. Она наносила мазь лёгкими движениями. Эти места начали щипать от чего он невольно взрагивал. Зачем помогает? Смысл? Она уже начала перематывать шею бинтом, а когда закончила, то отошла подальше. - Все. Он смотрел на неё с непонимаем. Что ей нужно? Но она уже собирала вещи в мешочек. На последок, перед тем как выйти, она сказала: — Завтра прийду снова. Дверь тихо скрипнула. Снова. Зачем? В тишине комноты, когда свет не резал глаза он все пытался понять. А что дальше? ... Тишина. Он ещё долго смотрит на дверь. Она действительно ушла. Не закрыла его. Не связала. Не заперла. Это странно. Он осторожно пытается подняться. Нужно понять, где он. Он опирается на передние ноги но тело сразу протестует. Шея. Колени. Рёбра. Грудь. Слишком больно. Он снова ложится. Не получилось. Принюхался. Трава. Дерево. Мокрое сено. Шерсть. Не его. Здесь был кто-то. Собака? Оборотень? Взгляд снова зацепился за пучки трав. Окно. Стол. Небольшой стул. На нём лежала незнакомая одежда. Ему? Мыло. Вода. Свежесть. Не его. Он снова посмотрел на дверь. Нужно уйти. Но... Куда? За окном темнел лес. Там опасно. ... Что бы сделала мама? Он бытсро отогнал эту мысль. Не сейчас. Он лежит и присшивается к тому что за окном. Смех. Детский смех и весёлые голоса. Звонкий звук молота о металл. Кузня? Кто-то выкрикнул: - Дэн! Издалека. Ответа нет. Он замер. Люди. Много. Но... Никто не кричит грозно. Никто не ругается. Никто не бежит. Никто не ломится в дверь. Угрозы нет. Спокойно. Он у стал. Слишком. Сегодня было слишком много нового. Может... Завтра станет немного легче. Он давно перестал надеяться на лёгкость, но сейчас... хотелось просто отдохнуть. Да. Нужно поспать.