Какая разница если они оба умрут

Ночь. Почему-то сегодня холоднее, чем вчера, но это не важно. Кинжал в руке — такой же ледяной, как ветер с моря. Моя рука дрожит? Или это я дрожу? Смотрю на дверь перед собой. Она ведёт в подвал, к нему. К тому, к кому я ходил последние пару месяцев чуть ли не каждый день. За спиной стоит она, мрачная, как всегда. Я уже привык к этому за пару лет обучения здесь. — Открывай, чего стоишь? —Велит её суровый голос. Выбора нет, кроме повиновения. Открываю дверь и вижу, как в темноте блестят его глаза. Они как аметисты самого лучшего качества: такие блестящие и отполированные, что за такие камни явно дали бы много лир, да и долларов не меньше. Я медленно спускаюсь по ступенькам, за мной — она. В руках всё ещё блестит кинжал. Он так завораживает своим холодным блеском, но... на нём скоро будет кровь. — О, ты не один — его голос раздался эхом. Он был холодным, как погода, как ветер, как кинжал в моей руке. Сердце заколотилось сильнее... Интересно, а его мёртвое сердце хоть вздрогнуло лишний раз? Я подошёл ближе. Руки задрожали сильнее, к лицу подступала кровь, но при этом было ужасно холодно и стекал ледяной пот. Послышался шелест цепи. Лучше бы я отпустил его. Пусть бы сейчас бегал по итальянским деревенькам, пил кровь скота. Но нееет... Я оставил его в этом ёбаном подвале. Он пил мою кровь. Я водил его гулять по ночам. Потом... сука, признавать это противно... Но влюбился в него! В него! Этого придурка, который видит во мне только мешок с кровью... А может, и нет. Я не знаю. Не спрашивал об этом, да и зачем? Уже слишком поздно... Он выпрямился и стоял напротив меня. Руки чуть в стороны — словно приглашает в объятия. Но только не меня, а скорее смерть в моих руках, с которой он уже танцевал. Заметив в моих руках клинок, он шире улыбнулся, блеснув зубами: — Не думал, что так скоро, но... хоть сейчас, чем никогда. От этого во мне что-то оборвалось. Он такой легкомысленный! Я буквально пришёл убить его своим хамоном! А он лишь... смеётся надо мной! Сжав сильнее рукоять , я начал медленно подходить. Он стоял на месте, всё ещё приглашая в объятия. — Давай, — подал голос сзади. — Сам это сделай, или я лишу жизни вас обоих. Мне кажется, она не шутила. Зная её, она действительно могла бы убить нас обоих, просто потому что надо. Но угроза на меня не подействовала. Наоборот, захотелось, чтобы именно она покончила со всем этим. Я стоял как вкопанный, тянул время, если угодно. А он всё смотрел, буквально сверлил взглядом. Так и говорил: «Чего тянешь?» Но... я не могу. Не могу это сделать. Поэтому... — Что ты творишь?! — мой голос эхом раздался по подвалу, такой надрывный, что даже от себя не ожидал. А он, этот... Нет, не вампир. Дьявол во плоти. Он вплотную подошёл, и кончик кинжала воткнулся в мёртвую плоть. — То, что ты не осмеливаешься, — слишком тихо, по сравнению со мной, ответил он. И вдруг... ледяные руки легли на мою спину. Он... обнял меня? Внутри всё сжалось. Я не шевелился. — Действуй, — командовал голос сзади. Да как я могу действовать?! Как мне повиноваться, если внутри всё кричит об обратном?! Но... через минуту, вдохнув, я пропустил хамон через кинжал. Послышался треск, а потом блеск, как от нагретого металла. Его бледная кожа стала медленно рассыпаться, а на лице... кривая улыбка, которой он на меня смотрел! Человек, которого я любил, уже не человек... и он сейчас рассыпается на глазах. Сердце пропустило удар. А может, ещё один. Ещё миг — и всё. Его больше нет. Как и меня. Как мне жить дальше, если я убил единственный свет в своей жизни? Но как я докатился до жизни такой?