Большой секрет

- Хаха, Скебоб, хаха, - посмеялся Даня, глядя в камеру. И вот так, можно сказать, лёгкой походкой, Скебоб вернулся в жизнь Мирослава. Он к тому времени уже успел отойти от столов, но вскоре всё же увидел этот момент в виде клипа, вырезанного из их влога. Он старался игнорировать большую чёрную птицу в комнате, но напряжение, сидящее в Мирославе каждую минуту, начиная с Кракова, всё возрастало, Даня вновь начал иногда вбрасывать какие-то шутки, и, в конечном итоге, стало понятно, что так продолжаться не может. - Мирик, смотри, - Даня протянул ему телефон, на котором он уже не менее получаса точно смотрел Тикток, иногда похихикивая или пересылая видосы во всевозможные беседы. Мирослав тем временем перечитывал Ницше. Такое вот “кволити тайм”. Он отвлёкся от книги, взял телефон в руки и посмотрел на экран. Там было то, чего можно было ожидать, но он до последнего надеялся, что там окажется что-то другое: милые котики, про которых Даня лаконично скажет “мы”, или очередной тиктоковский брейнрот с мелькающими картинками и глупой музыкой. Судьба не была сильно благосклонна к нему - это он давно знал, но в этот момент, увидя угольно-чёрный пернатый символ своего невезения, он осознал это как никогда раньше. Он протянул телефон обратно, тяжело вдохнул и сказал ту фразу, которой всегда боялся: - Дань, нам надо поговорить. Тот пристально осмотрел его, взвешивая серьёзность ситуации, и решил на всякий случай извиниться: - Если я тебя прям отвлёк от твоей душной хуеты, сорри, - было сказано хоть и по-Даниному, но искренне. - Не, не об этом, ты меня никогда не отвлекаешь особо, да и я всё равно перечитываю, - поспешил заверить его Мирослав. - Всё пытаешься понять, почему ты такой умный, да? - улыбка вернулась на губы Дани на миг, но затем он принял серьёзный вид, показывая, что готов внимать всему, что ему расскажут, - так о чём таком надо поговорить? - У меня есть определённый секрет от тебя, - начал Мирослав издалека, не решаясь подступиться к проблеме и надеясь, что Даня начнёт задавать наводящие вопросы. В идеальной ситуации тот сказал бы что-то наподобие “Я понимаю, это нормально иметь секреты друг от друга”, но, зная Данину любознательность, оставалось надеяться хотя бы на принятие. Лицо Дани комично вытянулось, а затем он пристально посмотрел на него из-под бровей. - Какой такой “определённый секрет” у тебя есть от меня после трёх лет отношений? Если ты кого-то выебал, я не хочу знать, если что, но ты сходи проверься, - пошутил он, начав при этом махать руками и интонировать, выдавая своё недовольство. - Фу, Дань, - Мирослав скривился, а потом понял, что теперь выруливать этот разговор станет ещё тяжелее, - нет, я бы никогда, ты же знаешь. Он вообще не про других, он про меня и мою, - он сделал паузу, - ситуацию. Взгляд Дани стал ещё более внимательным, он прищурил глаза и просто смотрел, ожидая, что Мирослав сам вскроет все карты. Тот в свою очередь осматривал собственные руки, пытаясь придумать, как ему продолжить диалог. - Ну так что? - Обещай, что поверишь мне, несмотря ни на что, - Мирослав поднял взгляд и смотрел на Даню выжидающе. - Когда такое вообще было, блять, чтобы я тебе не верил? - возмущённо спросил тот, находясь в абсолютном неведении, как ему надлежит вести себя в такой ситуации. Серьёзных разговоров в их отношениях было немного, они оба были достаточно вспыльчивыми в игре, но спокойными в реальной жизни людьми, и Даня не мог даже вспомнить ситуации, которая была приближена по драматизму к этой. Поэтому он выбрал свою обычную тактику - восклицания, мат и шутки. - Такого не было, - сказал Мирослав спокойно, чтобы вновь заверить Даню, что тот ничего плохого ему никогда не делал, - просто этот, скажем, “секрет” не звучит как что-то, что может произойти в реальности. Ты мне точно вначале не поверишь. Поэтому я хочу, чтобы ты пообещал, что ты выслушаешь и поверишь в итоге. Даня глубоко вдохнул, потёр глаза руками, как маленький котёнок, который только проснулся и уже устал, и поднял взгляд обратно на Мирослава. - Хорошо, я обещаю. Давай рассказывай, а то мне уже страшно. - Я даже не знаю, как это сказать или с чего начать. В общем, вот есть этот мем, да, “Скебоб”? - Ты ебанутый? - Нет, подожди, послушай. Это реально важно, - Мирослав поднял руки перед собой, - в общем и целом, я, можно сказать, он и есть. - Когда ты говорил про проблемы со здоровьем, я думал ты про желудок, а не про наркозависимость, если что. - Дань, я серьёзно. - Я тоже, пора слезать с героина, Мирик, мажор скоро. - Ты обещал выслушать буквально минуту назад, - Мирослав сказал раздражённо, сложив руки на груди. Он и сам понимал всю абсурдность разговора, ситуации, своей жизни в целом, но и поделать ничего с этим не мог, только продолжать гнуть свою линию. - Поверить чему, Мирик, что ты Скебоб? - Даня начал переходить на крик, - Ты посмотрел Сумерки и решил, что ты Эдвард или Джейкоб, типа? Обратился в Скебоба, нахуй? Я хуею, скебоборотень, - он сказал по слогам и начал истерически смеяться. - Не знаю, кто я, оборотень, вампир или кто другой, но я говорю правду. Даня сделал вид, что набирает номер в телефоне, поднёс его к уху и сказал: “Алло, дурка, забирайте пациента, он думает, что он Скебоб!”. Потом он сделал паузу. - Я честно подумал, что, может, у тебя жена и три ребёнка в Эстонии, или что у тебя рак, или ещё чего, а ты просто либо ебанулся, либо решил меня пранкануть. “Говорю своему парню, что я Скебоб” челлендж - 50 лямов просмотров в Тиктоке. С тобой реально каждый день как праздник. - За это ты меня и любишь, - сказал Мирослав без раздумий, просто как факт, - но я ещё раз повторю, что я серьёзно. Если ты посидишь послушаешь молча, я всё объясню. Ну, насколько сам понимаю. Даня в которой раз за диалог прикрыл глаза, тяжело вздохнул и сказал: “Хорошо”. И Мирослав начал рассказывать. История была не то чтобы длинной. Просто в начале двадцать пятого года он шёл по Белграду по каким-то своим делам, которые в памяти даже не сохранились, как за ним погналась ворона. Как он затем прочитал, такое бывает в холодное время, когда на улице стало мало еды для пропитания - таким образом они пытаются отбить имеющиеся у людей ресурсы, а он как нельзя кстати нёс продукты домой. Быть не в том месте и не в то время было для него частой историей, так что даже когда ворона запрыгнула ему на голову и клюнула куда-то в волосы, он не сильно удивился. Это не было особенно больно, крови, как он помнит, и вовсе не было, поэтому он согнал её с себя и направился домой. Дане он ничего не рассказал, потому что тот был погружён в свой гринд Фейсита и ему явно было не до этого, а потом оно как-то забылось. И так он жил в неведении до той ночи, когда, засидевшись за демками, он почувствовал жуткий зуд по всей спине. Даня к тому времени уже спал, утомлённый пракками, и Мирослав никогда бы не прервал его отдых ради такой незначительной проблемы, поэтому он продолжал мучиться сам. Затем, в одну секунду, он почувствовал, будто его тела стало больше. В его руках, которые всё ещё были за спиной, появилось что-то жёсткое, колкое и будто скользкое - крылья, а когда он пытался их осмотреть, перед глазами вырос гигантский клюв, будто от тукана, который бы его перевесил, если бы вместо ног не появились широкие и удобные птичьи лапы. С той паникой, которую он испытал в ту ночь, он не сталкивался никогда. Как человек, который рассматривал мир с точки зрения науки и рациональности, он пытался логически объяснить себе происходящее. В конечном итоге, он решил, что он, наверное, сильно утомился, поэтому его мозг начал рисовать какие-то фантастические образы, которые исчезнут, как только он хорошо выспится. Успокоившись этой мыслью, он пошёл во вторую спальню, решив, что не будет мешать Дане и поспит отдельно, несмотря на то что он очевидно не гигантская птица, а обычный человек, который уместился бы с ним спокойно в эту кровать, как в любую ночь до этой. На следующее утро он проснулся собой, со своим обычным носом, обычными ногами и точно без больших чёрных крыльев, выдохнул и сказал Дане за завтраком, что им обоим нужно спать побольше теперь, когда начался сезон. Даня просто сказал “окей” и на этом и порешили. Спокойствие длилось ровно месяц, после которого Мирослав застал себя ровно в такой же ситуации, и тогда стало ясно, что дело не в недосыпе. На утро он судорожно гуглил, сам понимая, что ничего дельного не найдёт - это ведь действительно будто сюжет любого фильма про вампиров или оборотней. Он перерыл весь Пабмед вдоль и поперёк, но не нашёл ничего хоть отдалённо похожего на его “симптомы”, и быстро сдался, переключив своё внимание на подсчёт дней, чтобы в эту одну ночь в месяц точно быть наедине. Удача хотя бы в этом была пока на его стороне - всего один раз ему пришлось оправдываться, почему он не остался на афтепати после их победы в Кёльне. Дома было спокойнее, Даня, при похожем ужасном режиме сна, ложился спать всё-таки пораньше, и Мирослав мог просто отсидеться и завалиться спать под утро, когда его птичья форма начинала таять. Весь этот стресс от его гигантского секрета вылился наружу, когда в видео с Борисом, где Мирослав, обычно стоически серьёзный, должен был удержаться от смеха, что у него в целом получалось до того, как он увидел его - Скебоб. Он ведь гуглил “себя” - но не было ровно такой птицы, у которой был бы и клюв тукана, и крылья ворона, и гигантские лапы. Но в этот момент он смотрел на себя с экрана телефона - и как тут было не засмеяться. После этого Скебоб преследовал его везде. Даже несмотря на то, что Мирослав охотно находился в тени Дани, к нему было достаточно большое внимание от фанатов, которые расфорсили этот момент везде. Это было настолько иронично, что он жалел, что не мог поделиться ни с кем всей полнотой данного мема, но при этом он и напоминал ему о его, казалось, вечном проклятии. Поэтому когда спустя месяцы, уже после его отдыха, Даня вновь вспомнил о Скебобе, это вызвало в Мирославе такую яркую реакцию. Помимо всего прочего ему было тяжело скрывать всё от Дани - он уезжал в Эстонию на время своего отдыха, так что ему не приходилось выкручиваться и врать хотя бы в этот период, но, вернувшись, он больше всего желал рассказать ему правду. Какой бы пернатой она ни была. - Ну что, веришь? - спросил Мирослав по завершении своего монолога. Даня выслушал всё как обещал, положив голову на руки перед собой и устремив взгляд в пустоту. Он не понимал, как ему реагировать. Верил ли он в то, что любой человек, не говоря уже о конкретном Мирославе, мог превращаться в большую чёрную птицу, один-в-один похожую на Скебоб? Нет. Но при этом всё звучало так складно и искренне, что он не мог просто продолжать гнуть свою линию, высмеивая Мирослава. - Блять, я не знаю даже. Звучит как наркотический трип, ну ты и сам это понимаешь. - Понимаю. - Я вообще верю, что ты вот превратился в Скебоба и вместо того, чтобы рассказать мне, скрывал это год. Типа, это на тебя похоже. На Скебоба ты тоже похож, даже без крыльев. - Я тебя отскебоблю. - Удачи, Мирик, крылья не переломай себе ток, - Даня впервые с начала монолога Мирослава ухмыльнулся. Потом он решил добавить, - Я тебе верю. Это звучит как полная хуета, возможно, ты правда просто ебанутый или шизик, но я тебе верю. И он потянулся к Мирославу, чтобы его обнять. Обхватив его плечи руками и уткнувшись лицом ему в плечо, он заверил: “Всё будет норм”. - Я могу показать тебе это всё, я имею в виду крылья, клюв и прочее, если ты хочешь посмотреть. - Твой скебоб я уже много раз видел, Мирик. - Хаха, не смешно, кстати, - сказал тот беззлобно, - просто сразу говорю, что ты можешь просто ложиться спать или идти гулять, если не хочешь смотреть. Это типа зрелище не для слабонервных. - Да я понял про твой оборот. Скебоборот, хаха. - … Или не покажу, если ты не будешь воспринимать всё достаточно серьёзно. - Извини, я очень серьёзно воспринимаю тот факт, что ты реальный Скебоб. Это реально скебобно, - Даня не выдержал и начал смеяться в голос. И несмотря на то, что будущее казалось туманным, а разговор ушёл в русло мемов и игр слов, Мирослав чувствовал облегчение. Он знал, что Даня на его стороне несмотря ни на что, какой бы абсурдной ситуация ни была, и что если они преодолели это, то им уже ничего не страшно.