Власть розовых волос

Лучи фонаря обрамляли лицо Эри, пока она в бешеном, несвязном потоке пыталась объяснить, что творится у неё в голове. Нин стояла рядом, курила и слушала это, стараясь мысленно отделять каждую мысль от общей кучи. — И это так странно, знаешь, я... — она ненадолго замолкает и смотрит куда-то в асфальт, пока её сигарета догорает, — словно у меня дыра в сердце. Ты понимаешь? У меня дыра в сердце, я, ну... — она запиналась в словах, жестикулировала и постоянно что-то бормотала, — я пытаюсь её залатать, понимаешь? Эри работала в ресторане всего пару недель, однако уже успела очаровать весь коллектив. Наверное, это была магия, а может, простая женская красота. Но, как и у всего прекрасного, у официантки были проблемы. Определённо. Нин считала хаотичные половые связи девушки подозрительно похожими на одну болезнь, которую мужчины считают хорошей, — это, конечно, бред. — Через секс, — Нин заканчивает её мысль и выдыхает клубок дыма, поражаясь тому, с кем она стоит рядом. Кто же знал, что творится в голове у юных официанток? — Тебе надо сходить к врачу. Она безусловно сказала простую истину, но вряд ли Эри готова принять это. Нин была су-шефом — единственной, кого всерьёз беспокоил такой образ жизни. — Нет! Мне просто надо найти нужного человека, — её сигарета совсем догорела, и девушка выбросила её в мусорку. — У тебя есть ещё? — Нет. Это были последние. Эри смотрела на неё жалобным взглядом, словно маленький щенок, который хочет выпросить ласки рано утром. — Конечно, — су-шеф протянула ей свою сигарету, чтобы официантка затянулась. — Ты знаешь, я надеюсь, ты скоро сможешь, эм, закрыть эту... дыру. Она улыбнулась ей, заметив, что девушка немного успокоилась. В свете фонаря Эри казалась до боли невинной. Её розовые локоны придавали ей тот самый ангельский вид, которому никто не мог противиться. Нин понимала, почему абсолютно все велись на это милое личико. — Становится холодно, — сказала девушка и, поправив бейджик, отправилась внутрь, оставив Нин смотреть на сигарету со следом от её бордовой помады. Она лишь усмехнулась и закинула окурок в карман своих штанов. На память. Будет чем потом подразнить поваров.

***

— Не надо ставить Нюшу играть во время банкета, господи! — Нин и другие повара слушали, как шеф ругается с директором, — я не собираюсь слушать вот эту брехню весь вечер, пока я, мои девочки и мальчики готовят им еду! Ни один кабинет не сможет заглушить этот бас и недовольство в голосе их шефа. Мужчина лет сорока семи был очень упрямым человеком, но, по правде говоря, хорошим наставником. — Если клиент попросил — мы поставим. И мне не надо сейчас говорить о том, как тебе это не нравится. Ресторан совсем не твой! Пока два важных работника ругались, розоволосая стояла у шкафчиков подальше от всех и о чём-то говорила с одним из кондитеров. Нин заметила это и напряглась. Она знала, что это не её дело, но не хотела, чтобы персонал кухни был вмешан в головные проблемы официантки, понимая, что та там явно не о птицах в небе рассказывает. — Плевать, — сказала су-шеф, — собираемся и начинаем готовить! У нас мало времени для выпечки и холодных закусок, — она посмотрела в сторону кондитера, — хватит прохлаждаться, десерт не приготовится руками основных ребят, мы и так заняты! — Бу-бу-бу, как обычно, — кондитер лишь повторяет слова су-шефа насмешливой интонацией и улыбается, когда Эри смеётся, — потом увидимся. Когда розоволосая проходит мимо, Нин говорит ей вслед: — Я думаю, что розоволосым девочкам тоже надо работать. Столы ещё никто не сервировал. — А после работы ты была куда приятнее! — эта резко брошенная фраза заставила многих с подозрением посмотреть в сторону су-шефа, будто она сказала что-то чересчур личное. — Краска совсем мозг разъела, видимо, — язвительно бормочет девушка и, вздохнув, начинает работать. Прошло уже полчаса, а спор в кабинете шефа так и не был закончен. Нин начала напрягаться. Не дай бог ещё переубивают друг друга. Она заглянула в кабинет, наблюдая, как недовольный шеф сидел на маленьком диване рядом с директором. — Шеф, эм... — она выглядела немного неряшливо. Часть каштановых волос уже выбилась из пучка, а форма испачкалась от кривых рук младшего повара. Мужчина поднял взгляд на Нин, казалось, он немного смягчился. Всё-таки не зря она су-шеф. Он лишь устало вздохнул и раздражённо глянул на директора. — Ты послушай, что нам Джимин предлагает, это просто ужасно! Джимин была немного старше Нин — всего на три года. Пока Нин двадцать шесть, той было двадцать девять. Она была доброй женщиной, но с характером. Хотя к су-шефу она относилась скорее как к младшей сестре — не очень-то серьёзно, но всё равно держала в поле зрения. — А что должны слушать люди? Ты же у нас самый умный, ну так скажи! — они снова начинали ругаться, и шатенка решила применить самый сильный приём: — Почему вы не спросите совета у Минджон? Минджон была су-шефом по молекулярной кухне. Младшая сестра шефа и, как предполагала Нин, любовный интерес Джимин. Та тут же смягчилась, видимо, вспоминая объект симпатии, а шеф лишь буркнул: — Так, вы, женское царство, — он встал с дивана, — хоть самому Господу Богу позвоните и узнайте. Просто уходите, уже давление поднимается. Он махнул рукой, и Джимин, идя к двери, съязвила какую-то шутку, от которой он фыркнул и, словно обиженный ребёнок, сел за стол смотреть телевизор в углу комнаты. — Ким тут? — Джимин наклонилась к Нин, выглядя предвкушающе. — Конечно, она пришла полчаса назад. Думаю, уж кто-кто, а она знает, что нам надо включить, — Нин улыбнулась директрисе, уже направлявшейся к повару, и вернулась к обязанностям. На кухне она была как рыба в воде: нарезка и варка в ее исполнении превращались в завораживающее представление, поскольку ее ловкость в данных навыках была схожа с танцем от одной плиты к другой. Этой легкости движений завидовали и новички, и уже сформировавшаяся команда. Спустя семь часов наступил вечер. Банкет. Нин стояла у окошка, через которое было видно, что происходит в зале. Официанты с кошачьей элегантностью разносили тарелки с едой и создавали прекрасную атмосферу, одаривая гостей милыми улыбками. На кухне из мелкого осталась лишь парочка блюд, с которой остальные хорошо справлялись. Эри взяла себе пару минут перерыва, чтобы вымыть руки и рукав, стоя у раковины. На её лице было несколько следов от соуса, которые она умело вытирала, мысленно проклиная того, из-за кого запачкалась. Первые часы банкета прошли достаточно спокойно, так как особой запары не было. Повара просто работали время от времени и по большей части разговаривали с официантами. Конечно, ведь когда речь ведущего кончилась, настало время танцев. Нин вышла на улицу покурить — её голова безумно болела от такой громкой музыки. Делая короткие затяжки, она думала обо всём, что было сегодня: от дыры в сердце Эри и ее поведения до шефа и банкета. Вскоре на улицу вышла немного пьяная официантка. Тяжело было не узнать эту розовую макушку. — Ой-ой, аккуратно, ты уже овечек начинаешь видеть, да? — она подхватила девушку, которая, будучи пьяной, ещё не научилась ходить на каблуках, — где это ты уже успела выпить? Держа сигарету в зубах, она ладонью обхватила лицо официантки, пытаясь разглядеть хотя бы тонкий проблеск ясности в этих глазах. Нин посадила её на ближайшую табуретку. Наверное, сюда её притащил шеф. — Я просто выпила с тем парнем... — она указала пальцем в сторону какого-то парня, но Нин и не думала смотреть в его сторону. Смешно лишь то, что Эри даже не знала имени того, к кому липла. — И что ты ожидала? — Мне надо было как-то успокоиться, я вся горю, — её слова тянулись, как лианы, а пьяный оттенок в голосе обвивал разум Нин, — мое тело горит, а он, боже... даже не смог продержаться немного. Су-шеф удивленно заглянула ей в глаза. — Подожди, что? — она схватила подбородок девушки, желая услышать больше конкретики. — Вы... вы что, прямо в ресторане? Ты, блять, что творишь вообще? Пьяная Эри лишь рассмеялась и покачала головой. — Мы ничего не делали, он слишком... — она замолчала, видимо пытаясь вспомнить нужное слово, — мягкотелый. — Пиздец просто, — Нин отвела взгляд куда-то в сторону, рассматривая горизонт. Она нервно сделала последнюю затяжку и потушила сигарету. — Чего ты так бесишься? — официантка подняла голову, снова смотря так, словно ничего не случилось. — Кухня — это не место для твоих... — она замялась, стараясь не обидеть, — попыток заглушить свою, блять, я не знаю, нимфоманию? — Мы даже ничего не сделали, не надо так ругаться. Пока пьяная официантка едва держалась на ногах и чуть ли не засыпала, шатенка лишь думала, что делать. Тащить её обратно пьяной — тоже не лучший выход, но смена же ещё не кончилась. Эри сидела, опираясь головой и телом на здание ресторана. "Никуда не уходи", — пробормотала Нин и метнулась за водой, чтобы привести коллегу хоть немного в порядок. — Тебе же надо ещё разносить блюда, эй, — она слегка похлопала её по щеке, — Да блять. Не буду же я бить тебя со всей силы, ну, — она снова слабо похлопала, не получив в ответ никакой реакции. Стало понятно, что дело совсем плохо, поэтому она повела Эри в раздевалку, где усадила и поручила своему помощнику следить за ней. Придётся работать за неё. Это будет ужасно тяжёлая ночь.