Высота в тысячу ударов сердца

— Двадцать секунд до старта! Голос диктора разнёсся над ареной, перекрывая гул двигателей.Трибуны уже были заполнены до отказа. Тысячи людей пришли посмотреть на финал первого этапа мирового тура по мотофристайлу. Запах бензина смешивался с запахом раскалённого асфальта. За стартовой линией механики в последний раз проверяли мотоциклы. Кто-то нервно ходил кругами. Кто-то молился. Кто-то смеялся слишком громко, пытаясь заглушить собственный страх. Ян Чонвон сидел прямо на земле, прислонившись спиной к стене бокса. Шлем лежал рядом.Он закрыл глаза. Вдох. Выдох. Пульс постепенно выравнивался. — Ты опять медитируешь? Чонвон открыл один глаз. Его механик Сону протянул бутылку воды. — Нет. — Тогда что? — Слушаю. — Что? — Толпу. Сону усмехнулся. — Ты странный. — Она всегда разная.Сегодня они нервничают. — Толпа? — Да. Сону покачал головой. — По-моему, нервничаешь только ты. Чонвон лишь улыбнулся. Конечно.Он нервничал всегда. Каждый раз. Именно поэтому ещё был жив. За ограждением десятки фотографов уже заняли свои места.Все объективы были направлены к рампе. Все ждали полёта. Все, кроме одного. Джей стоял почти у самого старта. Фотоаппарат висел на груди. Но объектив смотрел не на рампу. На спортсменов.На их лица. Он нажал кнопку. Щёлк.Молодой райдер закусывает губу. Щёлк. Чьи-то пальцы дрожат, застёгивая ремешок шлема. Щёлк. Девушка из соседней команды закрывает глаза перед стартом. Щёлк. Чонвон медленно натягивает перчатку. Джей задержал взгляд. Странный парень. Все вокруг старались выглядеть уверенно. А этот даже не пытался. Он честно нервничал. И почему-то именно это притягивало взгляд. — Пять… Четыре…Три…Две…Одна…Зелёный. Чонвон резко выкрутил газ. Мотоцикл сорвался с места. Двигатель взревел так громко, что трибуны ответили криком. Первый разгон. Рампа приближалась стремительно. Сто десять… Сто двадцать… Сто тридцать километров в час. Переднее колесо оторвалось от металла. И всё исчезло. Нет толпы. Нет шума. Нет времени. Только воздух. Мотоцикл перевернулся. Раз. Два. Чонвон отпустил руль. На долю секунды. Толпа вскрикнула. Пальцы снова легли на грипсы.Колёса встретились с землёй. Удар. Подвеска сжалась почти до упора. Мотоцикл опасно качнуло в сторону. Совсем чуть-чуть. Но этого “чуть-чуть” хватило, чтобы сердце каждого механика пропустило удар. Ян удержал мотоцикл. Продолжил заезд. Будто ничего не произошло. Джей не сделал ни одного снимка. Он даже не поднял камеру. Только смотрел. И, сам того не замечая, задержал дыхание ровно до того момента, когда оба колеса уверенно коснулись земли. Лишь тогда его плечи расслабились. — Ты опять пропустил лучший момент. Рядом появился фотограф из спортивного журнала. — Пока ты любовался стартом, остальные уже сделали кадр дня. Джей спокойно посмотрел на экран чужой камеры. Чонвон в воздухе. Идеальная композиция. Красиво. Очень красиво. — Возможно, — ответил он. — Тогда почему не снимаешь? Джей перевёл взгляд туда, где Чонвон уже снимал шлем. Лицо спортсмена было мокрым от пота. Он смеялся вместе с механиком. Но руки всё ещё слегка дрожали. Джей поднял фотоаппарат. Щёлк. — Потому что полёт длится секунду, — тихо сказал он. — А всё самое важное происходит до него… и после. Через час Чонвон выиграл этап. Автографы. Интервью. Журналисты. Поклонники. Вокруг него мгновенно собралась плотная толпа. — Чонвон! — Сюда! — Одно фото! — Подпишите шлем! Он терпеливо улыбался каждому.Так его учили. Так было правильно. Но, отвечая на очередной вопрос репортёра, вдруг заметил знакомое лицо. Тот самый фотограф.Он не пытался пробиться ближе. Не тянул микрофон. Не просил фото. Он уже уходил к выходу. Чонвон сам не понял, почему окликнул его: — Эй! Джей обернулся. — Это вы мне? — Да. Он подошёл ближе. — Вы ведь фотограф? — Да. — Тогда почему не снимали мои прыжки? Джей слегка улыбнулся. — Потому что они мне уже известны. Чонвон нахмурился. — Мы знакомы? — Нет. — Тогда откуда? Джей посмотрел ему прямо в глаза. — Все спортсмены в воздухе похожи друг на друга. Чонвон недовольно усмехнулся. — А до прыжка? — Нет. До прыжка каждый боится по-своему. Несколько секунд они молчали. За спиной Чонвона снова послышались крики: — Чемпион! Сюда, пожалуйста! Он не двигался. — И что… — спросил он наконец. — Вы успели понять, как боюсь я? Джей чуть наклонил голову. — Да. — И как же? — Ты не боишься упасть. Чонвон удивлённо поднял бровь. — Ты боишься не оправдать собственные ожидания. Впервые за весь вечер Ян не нашёлся с ответом. Джей кивнул ему на прощание и спокойно пошёл к выходу. А Чонвон ещё долго смотрел ему вслед, не замечая, что журналисты уже несколько раз зовут его обратно. Почему-то слова незнакомца задели сильнее, чем все поздравления с победой. И он ещё не знал, что именно этот человек однажды станет единственным, чьё присутствие на трибунах будет для него важнее любых кубков. — Ты опять о нём думаешь? Сону бросил на стол гаечный ключ и посмотрел на Чонвона поверх открытого капота. Прошла почти неделя после соревнований. Они готовили мотоцикл к следующему этапу. Чонвон лежал под рамой, но уже минут пять не сделал ничего полезного. — О ком? — О фотографе. — Не говори ерунды. — Тогда почему ты уже третий раз закручиваешь один и тот же болт? Чонвон замер. Посмотрел на ключ в руке. И тихо выругался. Сону победно усмехнулся. — Попался. — Он просто странный. — Настолько странный, что ты запомнил его лицо? Чонвон промолчал. Потому что действительно запомнил. Не лицо. Взгляд. Спокойный. Будто тот человек видел намного больше, чем говорил. Через два дня команда приехала на открытую тренировку. Здесь не было ни музыки, ни прожекторов. Только бетонные рампы, запах топлива и десяток фотографов, которым разрешили снимать подготовку спортсменов.Чонвон привычно осмотрел площадку. И почти сразу увидел его. Джей стоял в стороне.Опять. Не возле самой высокой рампы, где собирались остальные. А рядом со стартовой дорожкой. Он снова снимал руки. Шлемы. Взгляды. Мелочи, на которые никто не обращал внимания. Чонвон неожиданно для самого себя улыбнулся. — Чего лыбишься? — спросил Сону. — Ничего. — Что твой фотограф опять пришёл? Чонвон резко повернулся. — Откуда ты… — Ты на него уже минуту смотришь. — Начинаем! Тренер хлопнул в ладони. — Сегодня работаем над новой связкой. Чонвон кивнул и надел шлем. Первый разгон. Небольшой прыжок.Разминка. Второй. Третий. Тело постепенно вспоминало движения. Казалось, всё идёт идеально. Пока тренер не подошёл с новым планом. — Теперь пробуем “Падшего ангела”. Чонвон поднял голову. — Уже? — Да. — Мы хотели ещё неделю… — Передумал. Если хочешь выиграть чемпионат, времени больше нет. Сону нахмурился. — Может, всё-таки… — Нет. Тренер перебил его. — Он готов. Чонвон ничего не ответил. Только посмотрел на огромную рампу. “Падший ангел”. Так называли комбинацию, которую почти никто не решался выполнять на соревнованиях. Слишком длинный полёт. Слишком мало времени на исправление ошибки. Одного неверного движения хватало, чтобы вместо приземления встретиться с бетоном. Джей поднял голову. До этого он спокойно фотографировал спортсменов. Но сейчас вдруг перестал. Он слишком хорошо знал эту рампу. Слишком хорошо. Фотоаппарат медленно опустился. — Нет… Едва слышно произнёс он. Чонвон уже разгонялся. Газ до упора. Мотоцикл буквально рвался вперёд. Рампа стремительно приближалась. — Быстрее! Не сбрасывай! Кричал тренер. Переднее колесо взлетело.Чонвон начал вращение. Первый оборот. Второй. Он отпустил одну руку. Потом вторую. На долю секунды завис над мотоциклом. И вдруг… Заднее колесо ударилось о край рампы. Совсем слегка. Но этого хватило.Мотоцикл перекосило. Не сильно. На несколько градусов. Для обычного человека — почти незаметно. Для райдера… Катастрофа. Джей побледнел. Он узнал этот перекос мгновенно. И впервые за два года сделал то, чего никогда не позволял себе на соревнованиях. Закричал. — Чонвон! Голос утонул в рёве двигателя. Но Чонвон будто всё равно услышал. Он резко подтянул корпус. Из последних сил довернул мотоцикл. Колёса ударились о бетон. Одно. Второе. Мотоцикл повело в сторону. Переднее колесо запрыгало. Ян едва удержался. Ещё метр. Два. Три. И только потом смог остановиться. На площадке повисла тяжёлая тишина. Даже тренер молчал. Сону первым подбежал к нему. — Ты цел? Чонвон снял шлем. Лицо было совершенно белым. — Да… Он попытался улыбнуться. Но не получилось. Джей стоял там же. Не двигаясь. Фотоаппарат по-прежнему висел на груди. Он так и не сделал ни одного кадра. Чонвон медленно подошёл к нему. Несколько секунд они просто смотрели друг на друга. — Ты кричал? — спросил Чонвон. Джей кивнул. — Да. — Почему? Пак опустил взгляд. — Потому что уже видел такой полёт однажды. Чонвон нахмурился. — И чем он закончился? Долгое молчание. Потом Джей тихо ответил: — Тем, что мне пришлось учиться ходить заново. Эти слова прозвучали почти шёпотом. Но ударили сильнее любого крика. Чонвон невольно посмотрел на его походку. Спокойную. Ровную. И только теперь заметил едва уловимую скованность в движениях, которую раньше принимал за привычку. — Это случилось с тобой? — спросил он. Джей кивнул. — Два года назад. Он осторожно коснулся камеры. — Поэтому я никогда не фотографирую момент падения. Потому что знаю, как выглядит жизнь… за секунду до того, как разделится на “до” и “после”. Чонвон не нашёл слов. Впервые за долгое время ему стало страшно не за очередной трюк. А за человека, который всё это время смотрел на его полёты и каждый раз заново переживал собственное прошлое. После того разговора что-то изменилось. Не так, чтобы они вдруг начали вместе пить кофе или переписываться до ночи. Наоборот. Они почти не разговаривали. Но Чонвон всё чаще замечал Джея. Не потому, что искал. Потому что тот всегда был там. За час до тренировки. Когда механики ещё раскладывали инструменты. Когда на трассе было тихо. Джей ходил вдоль рамп с камерой, снимая пустые конструкции. Пустые трибуны. Следы шин на бетоне. Сломанные куски пластика. Словно его интересовал не сам спорт, а то, что он оставляет после себя. — Опять этот фотограф? Сону присел рядом с Чонвоном. — Угу. — Ты хоть имя его теперь знаешь? — Джей — Уже прогресс. Чонвое усмехнулся. — Не начинай. — А что? Мне просто интересно, почему чемпион мирового тура внезапно начал приезжать на тренировки на сорок минут раньше. Ян молча застегнул защиту. Сону победно поднял палец. — Вот именно. Через несколько дней начался второй этап чемпионата. На этот раз — в Испании. Парк был огромным. Высоченные рампы уходили в вечернее небо. На трибунах почти двадцать тысяч зрителей. В первом ряду уже толпились поклонники. Особенно поклонницы. Чонвон давно привык к вниманию. Просьбы о фотографиях. Автографы. Объятия. Крики. Он относился к этому спокойно. Так было всегда. — Чонвон! Высокая девушка в кепке догнала его уже возле технической зоны. — Можно селфи? — Конечно. Он остановился. Она радостно прижалась к его плечу. Щёлк. — Спасибо! Потом ещё одна. Потом ещё две. Кто-то попросил расписаться на шлеме. Кто-то — на футболке. Ян терпеливо улыбался каждому. И не замечал человека, который наблюдал за этим издалека. Джей. Он держал фотоаппарат в руках. Но впервые за всё время не сделал ни одного снимка. Сам не понимая почему, он чувствовал странное раздражение. Глупое. Необъяснимое. “Это нормально.” Конечно, нормально. Ян Чонвон был известным спортсменом. У него тысячи поклонников. Джей повторил это про себя ещё раз. И всё равно не смог заставить себя остаться. Он развернулся и ушёл к противоположному краю трассы. Чонвон увидел его только через несколько минут. Слишком далеко. Он уже собирался окликнуть его. Но организаторы позвали на интервью. Пришлось идти. Когда всё закончилось, Джея уже нигде не было. Странно. Обычно он никогда не уходил до конца соревнований. Вечером фотографии начали появляться в сети. Чонвон листал публикации, сидя в гостинице. Красивые кадры. Прыжки. Вращения. Победа. Интервью. И вдруг… Фотографии Джея. Чонвон сразу узнал его стиль. Но сегодня всё было иначе. Ни одного снимка самого Яна. Вообще. Только другие спортсмены. Другие лица. Другие команды. Чонвон невольно нахмурился. — Что-то случилось? Сону заглянул через плечо. — Нет. Наверное. Но внутри неприятно кольнуло. Впервые за долгое время ему стало важно, чтобы Джей его увидел. И ещё важнее — чтобы захотел нажать кнопку затвора. Следующее утро встретило их дождём. Тренировку переносить не стали. Бетон потемнел. Рампы стали скользкими. Тренер сразу предупредил: — Без геройства. Работаем аккуратно. Чонвон кивнул. Но мысли были совсем в другом месте. Он искал глазами знакомую фигуру. Фотографов сегодня было мало. Погода отпугнула многих. Джея не было. Первый разгон. Первый прыжок. Идеально. Второй. Тоже. Но после каждого приземления взгляд сам собой скользил к краю площадки. Пусто. Сону заметил это почти сразу. — Кого потерял? — Никого. — Врёшь. Чонвон только сильнее затянул ремешок шлема. Он не понимал, почему отсутствие одного человека вдруг сделало огромное пространство таким… пустым. И впервые за много лет поймал себя на мысли, что перед следующим прыжком ему хочется увидеть не рампу. А знакомый объектив, направленный не на полёт, а на него самого — за секунду до того, как загорится зелёный свет. Дождь закончился только к вечеру. Бетон ещё блестел от влаги, отражая прожекторы так ярко, что казалось, будто вся трасса покрыта стеклом. — На сегодня всё. Тренер хлопнул Чонвона по плечу. — Завтра финальная тренировка. Не задерживайся. Ян кивнул. Но домой не поехал. Сам не понимая зачем, он пошёл туда, где обычно после съёмок разбирали оборудование фотографы. Почти все уже уехали. Оставались только двое. Джея среди них не было. — Ты его ищешь? Голос раздался сзади. Это был пожилой фотограф с седой бородой, которого Чонвон видел почти на каждом этапе. — Кого? — Не притворяйся. Джея. Чонвон вздохнул. — Он сегодня не приехал. — Приехал. Просто уехал раньше. — Почему? Мужчина пожал плечами. — Не знаю. Последние недели он какой-то… странный. На следующий день Джей всё-таки появился. Но только за десять минут до старта. Не подошёл поздороваться. Не улыбнулся. Даже не посмотрел в сторону Чонвона. Просто занял своё место. Поднял камеру. И начал работать. Холодно. Профессионально. Будто они никогда не разговаривали. Будто не было той тренировки. Не было признания про аварию. Не было крика, который спас Чонвона от падения. — Он злится? Спросил Сону. — Не знаю. — Вы поссорились? — Нет. — Тогда почему он ведёт себя так, словно ты ему денег должен? Чонвон промолчал. Сам хотел бы знать. Во время перерыва он всё-таки подошёл. Джей сидел на нижней ступеньке трибун и просматривал фотографии. — Можно? — Конечно. Он даже не поднял головы. Чонвон присел рядом. На экране мелькали кадры. Прыжок. Разгон. Механики. Толпа. Другой спортсмен. Ещё один. Но… — А где мои фотографии? Джей спокойно перелистнул следующий кадр. — Их нет. — Почему? — Не захотел. Ответ прозвучал слишком быстро. Слишком ровно. Чонвон нахмурился. — Что случилось? — Ничего. — Тогда почему? Джей наконец выключил экран. Несколько секунд смотрел куда-то вперёд. Потом тихо сказал: — Потому что я больше не могу быть объективным. Чонвон не понял. — Что это значит? — Это значит, что каждый раз, когда ты взлетаешь… Он сжал пальцами край камеры. — Я перестаю быть фотографом. Я начинаю ждать твоего приземления. Чонвон молчал. Джей усмехнулся без радости. — Знаешь, что самое плохое? Когда я снимал тебя впервые, ты был просто спортсменом. Теперь… Он замолчал. — Теперь? — Теперь я знаю, как ты улыбаешься, когда волнуешься. Как морщишь нос перед стартом. Как три раза подряд поправляешь левую перчатку. Как смотришь на небо, если ветер меняется. Это всё ужасно непрофессионально. Потому что фотограф не должен замечать такие вещи. Чонвон почувствовал, как внутри что-то дрогнуло. — Джей… — Поэтому я перестал тебя снимать. Так безопаснее. — Для кого? Джей впервые посмотрел ему прямо в глаза. И ответил почти шёпотом: — Для меня. В этот момент со стороны фан-зоны раздался восторженный визг. — Чонвон! Он обернулся. Несколько девушек уже бежали к нему с плакатами. Организаторы пропустили их за ограждение ради рекламной съёмки. — Можно фотографию? — Пожалуйста! — Я прилетела из Италии только ради вас! Чонвон автоматически улыбнулся. Привычно. Но взгляд сам собой вернулся к трибуне. Джей уже поднялся. — Мне пора работать. Он закинул ремень камеры на плечо. — Джей , подожди… — Увидимся после финала. — А если нет? Джей замер. — Почему “если”? Чонвон пожал плечами. — В нашем спорте никогда не знаешь заранее. Джей закрыл глаза всего на секунду. А потом очень тихо произнёс: — Именно поэтому мне страшно. Он развернулся и ушёл. Чонвон ещё долго смотрел ему вслед, пока вокруг щёлкали камеры, смеялись поклонники и ведущий объявлял начало квалификации. Впервые шум стадиона не приносил привычного возбуждения. Он давил. Потому что среди тысяч голосов Чонвон услышал только один. “Именно поэтому мне страшно.” И почему-то именно эти слова звучали в голове громче, чем рёв собственного двигателя. Ночь перед квалификацией всегда была для Чонвона одинаковой. Он не спал. Не потому, что не мог. Просто не любил тишину гостиничных номеров перед стартом. Обычно он перебирал в голове программу. Считал разгон. Представлял траекторию. Исправлял ошибки ещё до того, как они могли случиться. Сегодня же он уже полчаса смотрел в одну точку. Перед глазами снова и снова вставало лицо Джея. “Я перестаю быть фотографом.” “Мне страшно.” Чонвон резко сел на кровати. — Чёрт… Он впервые задумался о том, что происходит на трибунах, пока он летит. Для него полёт длился две-три секунды. Для Джея — вечность. Утром парк проснулся раньше солнца. Механики раскатывали оборудование. Судьи проверяли трассу. Рабочие поливали бетон, чтобы убрать пыль. Чонвон приехал первым. Сону удивлённо посмотрел на часы. — До открытия ещё полтора часа. — Знаю. — Тогда зачем? — Просто захотел. На самом деле он надеялся увидеть Джея. Но трибуны были пустыми. — Доброе утро. Тихий голос заставил его обернуться. Джей. Без камеры. С кружкой кофе в руках. — Ты сегодня рано. — Ты тоже. Джей пожал плечами. — Люблю пустые стадионы. Они честнее. Чонвон усмехнулся. — Всё у тебя честнее. Пустые трибуны. Люди до старта. Тишина. — Потому что потом начинается спектакль. Несколько секунд они просто смотрели на огромную трассу. Без зрителей она казалась ещё выше. Рампы поднимались над бетоном, словно гигантские волны. — Страшно? Неожиданно спросил Джей. Чонвон ответил сразу. — Да. Пак удивлённо повернулся к нему. — Ты первый спортсмен, который сказал это вслух. — Остальные врут. Джей тихо рассмеялся. — Возможно. Чонвон тоже улыбнулся. — Если однажды мне перестанет быть страшно… Он посмотрел на самую высокую рампу. — …значит, пора заканчивать. Квалификация началась ровно в полдень. Трибуны гудели. Комментатор почти кричал в микрофон. — Сегодня мы узнаем имена десяти финалистов! Чонвон выехал третьим. Он автоматически посмотрел вдоль ограждения. Джей уже стоял на привычном месте. Камера снова была в руках. И впервые за несколько дней объектив был направлен прямо на него. Чонвон почувствовал странное облегчение. Настолько сильное, что сам удивился. Первый прыжок. Чисто. Второй. Ещё выше. Толпа взревела. Комментатор захлёбывался от восторга. — Посмотрите на высоту! Сону радостно ударил кулаком по воздуху. Но Джей даже не опустил камеру. Он видел другое. Чонвон начал позже группироваться. Совсем немного. Почти незаметно. Для большинства. Но не для человека, который однажды уже пережил подобное. Джей крепче сжал фотоаппарат. “Слишком поздно…” Третий элемент. Самый сложный в связке. Чонвон взлетел. На вершине траектории мотоцикл неожиданно качнуло боковым ветром. Совсем чуть-чуть. Но этого оказалось достаточно. Переднее колесо опустилось ниже, чем должно было. — Нет… Джей сказал это почти беззвучно. Чонвон ударился о покрытие жёстче обычного. Подвеска сработала до предела. Мотоцикл подбросило. Заднее колесо сорвалось в сторону. На долю секунды показалось, что он уже не удержит мотоцикл. Весь стадион одновременно ахнул. Чонвон буквально вырвал руль обратно. Мотоцикл выровнялся. Он доехал программу до конца. Без падения. Без штрафа. Даже с высокой оценкой. Зрители вскочили, аплодируя. Они увидели красивое спасение. Джей увидел, насколько близко всё было к катастрофе. Когда Чонвон вернулся в техническую зону, его уже окружили журналисты. — Фантастическая корректировка! — Вы специально так рискнули? — Это было запланировано? Чонвонтолько качал головой. — Нет. Это была ошибка. Но его уже никто не слушал. Все хотели историю про бесстрашного чемпиона. Никому не была интересна правда. Через несколько минут он наконец выбрался из толпы. Джей ждал за грузовиком команды. Без камеры. — Ты соврал им. — В чём? — Когда сказал, что это была просто ошибка. Чонвон устало выдохнул. — А что ещё я должен был сказать? Джей сделал шаг ближе. — Сказать, что испугался. Ян горько усмехнулся. — Чемпионы такого не говорят. — Поэтому иногда и не становятся бывшими чемпионами. Чонвон поднял на него взгляд. Джей смотрел спокойно. Но его пальцы едва заметно дрожали. И вдруг Ян понял. Они дрожали сильнее, чем его собственные руки после заезда. — Это тебя так напугало? — тихо спросил он. Джей молчал несколько секунд. Потом честно ответил: — Да. — Почему? Пак отвёл взгляд на трассу. — Потому что в тот день… перед моей аварией… всё выглядело точно так же. Та же ошибка. Тот же ветер. То же желание закончить программу любой ценой. Чонвон почувствовал, как внутри становится холодно. Он хотел что-то сказать. Что-то правильное. Но не успел. Из динамиков раздался голос судьи: — Просьба всем финалистам пройти на предстартовую проверку. Финал начинался через час. И впервые за всю карьеру Чонвон поймал себя на мысли, что боится не высоты. А того, что после следующего полёта кто-то на земле снова будет смотреть на него так же, как смотрел сегодня Джей. За час до финала парк будто перестал дышать. Механики говорили вполголоса. Судьи ходили по трассе с планшетами. На трибунах зрители уже занимали места, хотя до начала оставалось ещё сорок минут. Чонвон сидел на складном стуле у своего бокса, не снимая перчаток. Перед ним лежал лист с программой. Пять элементов. Пять прыжков. Последний был обведён красным маркером. «Фантом». Самый сложный трюк сезона. Никто не требовал включать его в программу. Победить можно было и без него. Но если выполнить его идеально… Это запомнят. Навсегда. Сону присел рядом. — Ты всё ещё собираешься делать «Фантом»? Чонвон молчал. — Посмотри на меня. Он поднял голову. — Ты ведь сам говорил, что не обязан никому ничего доказывать. — Знаю. — Тогда зачем? Чонвон долго смотрел на лист. — Потому что боюсь, что без него проиграю. Сону покачал головой. — Нет. Ты боишься, что тебя забудут. Эти слова ударили точнее любого упрёка. В это же время Джей сидел высоко на пустом ряду верхней трибуны. Камера лежала рядом. Он не включал её. Не проверял объектив. Просто смотрел на трассу. Иногда ему казалось, что память умеет смеяться. Именно так светило солнце два года назад. Именно такой ветер был в тот день. Именно так блестела рампа. Он закрыл глаза. И снова увидел себя. Девятнадцатилетнего. Уверенного. Непобедимого. «Ещё один трюк.» «Последний.» «Я справлюсь.» Потом — тишина. Не удар. Не боль. А именно тишина. Когда понимаешь, что ноги больше не слушаются. Джей резко открыл глаза. Перед ним уже не было прошлого. На трассе разминался Чонвон. — До старта десять минут! Голос диктора эхом прокатился по стадиону. Чонвон надел шлем. Защёлкнул ремешок. И вдруг почувствовал, как кто-то осторожно коснулся его локтя. Джей. — Можно на минуту? Сону молча отошёл. Они остались вдвоём. Несколько секунд никто не говорил. Шум стадиона словно растворился где-то далеко. — Если хочешь попросить меня не делать «Фантом»… Чонвон улыбнулся уголком губ. — Уже поздно. Джей покачал головой. — Нет. Я пришёл не за этим. Он глубоко вдохнул. — Я понял одну вещь. Если я буду пытаться удержать тебя на земле…Ты перестанешь быть собой. Чонвон внимательно смотрел на него. — Но есть одна просьба. — Какая? — Не прыгай ради аплодисментов. Прыгай только тогда… Джей запнулся. — …когда будешь уверен, что сможешь вернуться. Чонвон молча кивнул.И почему-то именно в этот момент почувствовал себя спокойнее, чем за весь день. Первый участник завершил программу. Второй. Третий. Оценки росли. Таблица постоянно менялась. Когда объявили имя Чонвона, стадион взорвался. Он выехал на старт. Красный свет. Ладони привычно легли на руль. Шлем приглушал шум толпы. Он поднял голову. На верхнем ряду сидел Джей. Без камеры. Просто смотрел. И этого оказалось достаточно. Красный. Жёлтый. Зелёный. Мотоцикл рванул вперёд. Первый прыжок. Чисто. Второй. Ещё лучше. Третий. Идеально. Комментатор почти сорвал голос. — Невероятная серия! Сону облегчённо выдохнул. Оставался последний элемент. Тот самый. «Фантом». Чонвон начал разгон. Двигатель ревел на пределе. Трибуны уже вставали с мест. Все знали, что сейчас будет. Он видел рампу. Видел линию отрыва. И вдруг… Вспомнил слова Джея. «Не прыгай ради аплодисментов.» — Последний элемент! — сорвался на крик комментатор. — Если Ян сейчас решится… Он выиграет чемпионат! Сону застыл у самого борта. — Не надо… Почти беззвучно произнёс он. Он видел скорость. Слишком большая. Слишком опасная. Чонвон приближался к самой высокой рампе. Газ был выкручен до предела. Рёв двигателя заглушал всё. Ветер бил в шлем. Перед глазами мелькнула белая линия отрыва. “Не прыгай ради аплодисментов…” Голос Джея прозвучал в голове так отчётливо, словно он стоял рядом. Чонвон едва заметно улыбнулся. — Я и не прыгаю. Переднее колесо коснулось вершины рампы. И мир исчез. На трибунах стало тихо. Странно тихо. Так бывает лишь тогда, когда тысячи людей одновременно забывают вдохнуть. Мотоцикл вылетел в небо. Высоко. Невероятно высоко. Джей почувствовал, как сердце болезненно ударилось о рёбра. “Нет…” Первый оборот. Идеально. Второй. Чонвон отпустил ноги. Мотоцикл будто исчез под ним. Толпа закричала. Но Джей ничего не слышал. Третий оборот. Ян всё ещё не возвращался в седло. “Чонвон…” Пальцы сами собой вцепились в край сиденья. Так сильно, что побелели костяшки. “Давай…” Мотоцикл начал стремительно приближаться к земле. Слишком быстро. Джей резко поднялся. Неосознанно. Даже не заметив этого. “Нет… нет… пожалуйста…” До покрытия оставались считаные метры. Чонвон наконец поймал руль. Одной рукой. Второй. Ноги нашли подножки. Но переднее колесо всё ещё было слишком высоко. Слишком. — Чёрт… Выдохнул Сону. Чонвон буквально бросил корпус вперёд. Мотоцикл послушно клюнул носом. Колёса ударились о бетон. Жёстко. Настолько жёстко, что задний амортизатор сложился почти полностью. Мотоцикл качнуло. Влево. Потом вправо. Переднее колесо сорвалось. На мгновение показалось, что всё. Джей закрыл глаза. Он не смог смотреть. Не смог. И только рёв стадиона заставил его снова их открыть. Чонвон ехал. Ровно. Уверенно. Живой. Он закончил программу. И только тогда позволил себе сбросить газ. Табло вспыхнуло. 99,4. Новый рекорд трассы. Новый мировой рекорд. Чемпион. Толпа буквально обезумела. Флаги. Крики. Конфетти. Сону смеялся, не веря собственным глазам. А Джей … Он продолжал стоять. Не двигаясь. Его руки дрожали так сильно, что камера соскользнула с коленей на бетон. Он даже не поднял её. Потому что понял одну простую вещь. Пока весь стадион видел самый красивый прыжок в истории чемпионата… Он видел только человека, который целым вернулся на землю. Стадион всё ещё гремел. — Чон-вон! Чон-вон! Его имя катилось по трибунам волной. Организаторы уже махали ему, приглашая к пьедесталу. Журналисты почти бежали следом. — Чонвон ! Один комментарий! — Как вам удалось приземлить «Фантом»? — Это был лучший прыжок в вашей карьере? Он слышал их. Но словно сквозь воду. Потому что среди тысяч лиц искал только одно. Верхний сектор. Последний ряд. Пусто. Джея уже не было. — Чонвон! Сону догнал его у выхода с трассы. — Ты куда? — На пять минут. — Ты с ума сошёл? Через три минуты награждение! — Скажи им, что я сейчас приду. — Чонвон! Но тот уже исчез в коридоре под трибунами. Под ареной было тихо. Совсем другой мир. Сверху ревели десятки тысяч зрителей. Здесь слышалось только глухое эхо шагов. Чонвон быстро шёл вдоль бетонных стен. Он не знал, зачем. Не знал, где искать. Просто чувствовал, что Джей не мог уйти далеко. За очередным поворотом он увидел камеру. Она лежала на длинной деревянной скамейке. Рядом сидел Джей. Локти упирались в колени. Ладони закрывали лицо. Он даже не заметил, что кто-то подошёл. Чонвон остановился. Впервые за всё время знакомства Паком выглядел совершенно разбитым. Не печальным. Именно опустошённым. Будто за те несколько секунд в воздухе он сам прожил целую жизнь. — Джей… Тот медленно поднял голову. Глаза были красными. Он попытался улыбнуться. Не получилось. — Поздравляю, чемпион. Голос прозвучал хрипло. Чонвон молча сел рядом. Несколько секунд они просто слушали шум стадиона. — Я испугал тебя. Это был не вопрос. Джей тихо рассмеялся. — Испугал? Он покачал головой. — Нет… Он посмотрел на свои дрожащие руки. — Я думал, что снова переживу тот день. Чонвон ничего не сказал. Джей продолжил сам. — Когда ты был в воздухе… Мне показалось, что время остановилось. Я смотрел на угол мотоцикла. На положение твоих плеч. На переднее колесо. И понимал… Он сглотнул. — Если сейчас что-то пойдёт не так, я ничего не смогу сделать. Вообще ничего. Чонвон медленно перевёл взгляд на его ладони. Они всё ещё заметно дрожали. — Ты не снимал? Джей покачал головой. — Нет. — Почему? — Потому что не мог смотреть через объектив. Я должен был видеть тебя. По-настоящему. Не через стекло. Чонвон долго молчал. Потом неожиданно снял перчатки. Ладони тоже дрожали. Совсем немного. Но дрожали. Джей удивлённо посмотрел на него. — Ты… — Думаешь, мне не было страшно? Чонвон усмехнулся. — Когда я пошёл на разгон, я увидел тебя. Без камеры. И вдруг понял… Если ошибусь… Ты запомнишь не мой лучший трюк. Ты запомнишь моё последнее падение. Джей резко отвернулся. Будто не хотел этого слышать. — Не говори так. — Почему? — Потому что… Он запнулся. Потому что слишком хорошо знал цену подобных слов. Чонвон тихо продолжил: — И именно поэтому я прыгнул. Джей нахмурился. — Что? — Все думают, что я сделал «Фантом» ради рекорда. Ради титула. Ради публики. Он покачал головой. — Нет. Я прыгнул потому, что впервые был абсолютно уверен. Если бы хоть на секунду засомневался… Я бы не стал. Джей долго смотрел ему в глаза. Пытаясь понять, правда это или попытка его успокоить. — Обещаешь? Тихо спросил он. — Что никогда не будешь делать трюк только потому, что толпа требует ещё? Чонвон ответил не сразу. Он понимал, насколько тяжёлым будет это обещание. Наконец медленно кивнул. — Обещаю. Не ради зрителей. Не ради заголовков. Только тогда, когда сам буду знать, что готов. Джей выдохнул. Так глубоко, словно всё это время не дышал. И только теперь позволил себе закрыть глаза. На секунду. Чонвон осторожно коснулся его плеча. Совсем легко. — Знаешь… Чонвон открыл глаза. — Когда я стоял на вершине рампы… Мне казалось, что весь стадион хочет увидеть, как я лечу. Он едва улыбнулся. — А потом я увидел тебя. И понял…Есть человек, который хочет увидеть совсем другое. — Что? — Как я приземлюсь. Сверху раздался оглушительный рёв трибун. Ведущий уже почти сорвал голос: — Чемпион! Где наш чемпион? Сону, наверное, сейчас искал его по всему стадиону. Чонвон тихо засмеялся. — Кажется, меня сейчас убьют. Джей впервые за вечер улыбнулся по-настоящему. — Иди. Они ждут своего чемпиона. Чонвон поднялся, сделал несколько шагов к выходу, но вдруг остановился. Обернулся. Джей уже снова взял в руки камеру. — В следующий раз… Сказал Чонвон . — Не прячься под трибунами. Джей поднял объектив, будто прицеливаясь. И впервые за весь день нажал на кнопку. Щёлк. На снимке не было ни прыжка. Ни мотоцикла. Ни победного кубка. Только человек, который уходил к свету стадиона, зная, что где-то за его спиной есть тот, кто будет ждать не рекордов. А его возвращения. — Вот он! Едва Чонвон появился из тоннеля, как его ослепили десятки вспышек. Казалось, весь стадион только сейчас снова ожил. Ведущий театрально вскинул руки: — Дамы и господа! Чемпион мирового этапа — Ян Чонвон! Трибуны взорвались. Сону, скрестив руки на груди, дождался, пока Чонвон подойдёт ближе, и только тогда с силой хлопнул его по шлему. — Ты идиот. — Знаю. — Я уже собирался говорить организаторам, что чемпион сбежал. Чонвон усмехнулся. — Извини. — Не мне извиняйся. Вон, люди полстадиона скандируют твоё имя. Ян машинально посмотрел на верхний сектор. Джей уже вернулся. Камера снова висела у него на шее. Но теперь объектив не был направлен на трассу. Он смотрел прямо на Чонвона. Во время церемонии награждения всё происходило как обычно. Кубок. Медаль. Гимн. Конфетти. Организаторы улыбались. Спонсоры пожимали руки.Чонвон улыбался в ответ. Так было положено. Но каждый раз, когда вспыхивали камеры, он невольно искал одну-единственную. Камеру Джея. И почти каждый раз ловил её на себе. Не в момент, когда он поднимал кубок. Не когда махал зрителям. А тогда, когда думал, что никто не смотрит. Вечером команда праздновала победу в гостинице. За длинным столом шумели механики, инженеры и гонщики. Кто-то уже спорил о следующем этапе. Кто-то пересматривал запись финала. — Смотрите! Сону включил повтор последнего прыжка. — Вот здесь он вообще сумасшедший! На экране Чонвон взлетал над рампой. Все восхищённо загудели. — Посмотрите на высоту! — Да он завис в воздухе! — Это лучший «Фантом», который я видел! Чонвон молча смотрел в экран. Потом тихо сказал: — Вы замечаете только полёт. Сону усмехнулся. — А что ещё тут замечать? Чонвон не ответил. Потому что сам не знал, как объяснить, что для него самым важным моментом стал вовсе не прыжок. А тот взгляд перед стартом. На следующее утро Джей прислал сообщение. Всего четыре слова. «Зайдёшь в пресс-центр?» Чонвон пришёл через десять минут. В помещении почти никого не было. На длинных столах стояли ноутбуки. Пахло свежим кофе и бумагой. Джей сидел у окна, просматривая фотографии. Услышав шаги, он повернул экран. — Хочу кое-что показать. Чонвон наклонился. Первый снимок. Разгон. Красиво. Второй. Полёт. Третий. Приземление. Четвёртый… Чонвон нахмурился. — Когда ты успел это снять? На фотографии не было ни мотоцикла. Ни рампы. Ни стадиона. Только он сам. За секунду до старта. Шлем ещё не надет. Левая перчатка наполовину застёгнута. Взгляд устремлён куда-то вверх. Туда, где сидел Джей. На лице не было ни улыбки, ни привычной уверенности. Только сосредоточенность. И… спокойствие. — Я не помню этого момента. Джей улыбнулся. — Потому что ты не видел себя. Чонвон долго рассматривал фотографию. — Странно… — Что? — На ней я совсем не похож на чемпиона. — Потому что это не чемпион. Джей закрыл ноутбук. — Это просто человек. Несколько дней спустя снимок появился на обложке крупного спортивного журнала. Не полёт. Не кубок. Не рекорд. Именно эта фотография. Перед стартом. Без зрелищности. Без пафоса. Заголовок занимал всего одну строчку: «Самые важные секунды начинаются до того, как загорится зелёный.» Фотография мгновенно разлетелась по сети. Болельщики спорили. — Почему не снимок рекордного прыжка? — Где «Фантом»? — Это же просто спортсмен перед стартом. Но неожиданно именно этот кадр стал самым обсуждаемым за весь чемпионат. Потому что люди впервые увидели не легенду. А человека. Вечером Чонвон нашёл Джея на пустой трассе. Рабочие уже выключали прожекторы. Огромные рампы тонули в сумерках. Джей сидел на краю стартовой платформы, свесив ноги вниз. — Ты знал, что этот снимок станет таким популярным? — Нет. — Тогда почему выбрал именно его? Джей посмотрел на пустую дорожку разгона. — Потому что именно в тот момент ты сделал самый важный выбор. — Какой? — Ты ещё не оторвался от земли. Значит, мог отказаться. Мог повернуть назад. Мог изменить программу. Но всё равно поехал вперёд. Чонвон улыбнулся. — А если бы я упал? Джей ответил не сразу. Он смотрел на рампу так долго, словно видел перед собой не бетон, а воспоминания десятилетней давности. Потом тихо сказал: — Тогда эта фотография всё равно осталась бы моей любимой. Чонвон удивлённо повернулся к нему. — Почему? Джей встретился с ним взглядом. — Потому что она сделана в ту секунду, когда ты был просто собой. Не чемпионом. Не любимцем публики. Не человеком, от которого все ждут невозможного. Он слегка улыбнулся. — Именно этого человека я и жду каждый раз после финиша. Между ними повисла тишина.Она больше не казалась неловкой. За их спинами медленно гасли огни стадиона. Впереди был ещё целый сезон, новые трассы, новые прыжки и новые риски. Но впервые Чонвон поймал себя на мысли, что теперь он мечтает не только о том, чтобы взлететь выше всех. Он мечтал о том моменте после приземления, когда, сняв шлем, сможет поднять глаза и увидеть, что у края трассы его снова ждёт человек с камерой, который всегда замечает не полёт, а возвращение домой. Прошла неделя. Чемпионат переехал в Швейцарию. Новый город. Новая трасса. Новые лица. И только один человек всё так же неизменно появлялся раньше всех. Джей. Он всегда приходил за час до открытия стадиона. Любил снимать, как солнце медленно окрашивает металлические рампы в золотой цвет. Любил пустые трибуны. Они не умели лгать. Чонвон заметил это случайно. Он приехал раньше обычного, чтобы проверить новую подвеску. И увидел знакомую фигуру у самого края трассы. Пак сидел на бетонном бортике, свесив ноги вниз.Фотоаппарат лежал рядом.Он не снимал. Просто пил кофе. — Доброе утро. Джей вздрогнул. — Ты сегодня рано. — Решил посмотреть, чем занимается самый странный фотограф в мире. — И? — Разочарован. Ты даже не фотографируешь. Джей тихо усмехнулся. — Иногда достаточно просто смотреть. Чонвон сел рядом. Между ними осталось меньше полуметра. Непривычно близко. Но никто не отодвинулся. Несколько минут они молчали.Над трассой кружили чайки. Рабочие где-то далеко раскладывали барьеры. Город только просыпался. — Красиво, правда? Спросил Джей. Чонвон посмотрел не на трассу. На него. Солнечный свет цеплялся за светлые пряди волос. Ветер то и дело сбрасывал их на глаза. Чонвон вдруг поймал себя на странной мысли. Он впервые видел Джея не испуганным. Не напряжённым. Не сосредоточенным. Просто спокойным. — Да. Тихо ответил он. — Очень. Джей повернул голову. И только сейчас понял, что Чонвон всё это время смотрел вовсе не на стадион. Их взгляды встретились. Никто не отвёл глаз. — Можно задать вопрос? Спросил Чонвон. — Конечно. — Почему ты всегда уходишь первым? Джей удивился. — Что? — После каждого этапа. После каждой тренировки. Ты исчезаешь раньше всех. Джей опустил взгляд на стаканчик с кофе. — Потому что… Он улыбнулся самому себе. — Если останусь дольше, станет слишком трудно уходить. Чонвон нахмурился. — Не понимаю. — Понимаешь. Джей поднял на него глаза. — Чем больше времени мы проводим вместе…Тем сильнее я начинаю ждать следующей встречи. И тем тяжелее заканчивается каждая. Чонвон почувствовал, как сердце сделало один тяжёлый удар. Такого ответа он точно не ожидал. — Тогда… Он замолчал. Джей терпеливо ждал. — Тогда не уходи сегодня первым. — Что? — Останься. После тренировки. После интервью. После всего. Джей растерянно улыбнулся. — Зачем? Чонвон пожал плечами. — Не знаю. Просто… Он тихо рассмеялся. — Мне кажется, мне начинает не хватать тебя. Джей ничего не ответил. Только очень долго смотрел на него. Будто пытался убедиться, что ослышался. — Ты серьёзно? — Да. — Чонвон… — Не отвечай. Не сейчас. Я сам ещё не до конца понимаю, что происходит. Но… Он опустил взгляд. — Каждый раз, когда после заезда не вижу тебя… Мне становится тревожно. Не потому, что нужны фотографии. Потому что хочется убедиться, что ты всё ещё здесь. Джей медленно поставил кофе рядом с камерой. — Знаешь… Тихо сказал он. — Это очень нечестно. — Почему? — Потому что именно это я чувствую уже несколько месяцев. Чонвон улыбнулся. Совсем немного. Почти незаметно. Но Джей всё равно это увидел. Где-то внизу загудел двигатель. Механики начали выкатывать мотоциклы. День вступал в свои права. Джей поднялся. — Мне пора работать. Он сделал шаг вниз по лестнице. Потом вдруг остановился. — Чонвон? — Да? — Сегодня… Он чуть смущённо улыбнулся. — Я останусь. Чонвон смотрел ему вслед, пока тот спускался к трассе. И впервые за долгое время поймал себя на мысли, что до начала тренировки осталось совсем немного. Но почему-то именно сейчас ему совершенно не хотелось, чтобы загорелся зелёный свет. Он бы с удовольствием просидел рядом с Джеем ещё хотя бы пять минут. Только в тишине, где не было ни рёва моторов, ни толпы, ни камер — только двое людей, которым с каждым днём становилось всё труднее делать вид, что их связывает лишь спорт. Прошло три месяца. Последний этап чемпионата. Последний старт сезона. Чонвон уже досрочно стал чемпионом мира. Но привычка не исчезла. Каждый раз перед стартом он искал глазами только одного человека. И всегда находил. Джей больше не прятался в дальних секторах. У него было своё место. Сразу за финишем. Там, где Чонвон видел его первым после каждого приземления. Не трибуны. Не судей. Не журналистов. Джея. И этого было достаточно. — Тридцать секунд! Чонвон застегнул шлем. Поднял голову. Джей поднял вверх большой палец. Совсем маленький жест. Но Ян улыбнулся. Только ему. Зелёный. Мотоцикл сорвался с места. Разгон. Рампа. Воздух. «Фантом». Чисто. Без единой ошибки. Мягкое приземление. Толпа взревела. Но Чонвон уже не слышал её. Он снял шлем ещё на трассе и сразу посмотрел туда, где стоял Джей . Тот улыбался. Так спокойно, словно ни секунды не сомневался. Чонвон вдруг понял, что это чувство ему нравится гораздо больше, чем крики стадиона. В раздевалке было тихо. Команда праздновала снаружи. Сону специально выгнал всех. — Идите уже. Чемпиону тоже иногда нужен отдых. Когда дверь закрылась, Чонвон устало сел на скамейку. Через минуту она снова открылась. Джей. — Можно? — Ты никогда не спрашивал. Он вошёл. В руках была всё та же камера. За эти месяца она стала почти такой же привычной частью Джея, как улыбка. Несколько секунд они молчали. Чонвон снял с шеи золотую медаль. Повертел её в руках. Потом поднялся. Подошёл ближе. И неожиданно вложил её в ладонь Джея . Тот растерянно посмотрел сначала на медаль, потом на него. — Чонвон… — Возьми. — Это твоя. — Нет. Джей тихо усмехнулся. — Опять начинаешь? Чонвон покачал головой. — Нет. На этот раз серьёзно. Если бы тебя не было… Я бы никогда не стал тем спортсменом, которым стал. Джей хотел вернуть медаль обратно. Но Чонвон мягко сжал его пальцы. — Оставь. Пожалуйста. — Я не могу. — Можешь. Потому что… Он глубоко вдохнул. Впервые за весь год ему было страшнее, чем перед любым прыжком. — Потому что каждый раз, когда я стоял на старте… Я думал не о победе. Не о рекорде. Не о кубке. Я думал только о том, что хочу вернуться туда, где ты ждёшь меня. Джей замер. Медаль тихо звякнула о его пальцы. — Чонвон… — Дай договорить. Иначе я опять струшу. Он нервно рассмеялся. Совсем как тогда, перед их первой встречей. — Знаешь…Все говорят, что у спортсмена должна быть цель. У меня она тоже есть. Она стоит за финишем с камерой в руках. И улыбается каждый раз, когда я остаюсь цел. Голос предательски дрогнул. — Я люблю тебя, Джей. Не потому, что ты веришь в меня. И не потому, что боишься за меня. Я люблю тебя, потому что рядом с тобой впервые перестал чувствовать, что должен кому-то что-то доказывать.Рядом с тобой я могу просто… быть. В раздевалке стало так тихо, что было слышно, как где-то в коридоре капает вода из чьих-то мокрых ботинок. Джей долго смотрел на него. Слишком долго. Чонвон уже начал жалеть, что вообще заговорил. Но вдруг Джей сделал шаг вперёд. Совсем близко. Поднял руку. Осторожно коснулся костяшками пальцев щеки Чонвона.Так, словно всё ещё боялся, что это исчезнет. — Знаешь, — прошептал он, — я ведь тоже всё это время был трусом. Чонвон нахмурился. — Ты? — Конечно. Я фотографировал тысячи людей. Но только одного никогда не мог снять так, как хотел. — Почему? Джей улыбнулся сквозь слёзы. — Потому что невозможно смотреть через объектив, когда любишь человека. Чонвон тихо рассмеялся. — Вот почему ты всё время опускал камеру… — Да. — Дурак. — Есть немного. Они оба улыбнулись. Чонвон осторожно взял его за руку. Переплёл их пальцы. — Значит… Теперь мне не придётся искать тебя на трибунах? Джей покачал головой. — Нет. — Тогда где ты будешь? Джей посмотрел на медаль, которую всё ещё держал в ладони. Потом снова на Чонвона. И ответил так тихо, что эти слова будто принадлежали только им двоим: — Там, где ты будешь возвращаться домой. Джей больше не сказал ни слова. Он просто притянул Чонвона к себе. Очень медленно. Давая возможность отступить. Но тот не отступил. Наоборот. Сам сократил последние сантиметры между ними. Их лбы соприкоснулись. Потом носы. Джей тихо выдохнул, и Чонвон почувствовал эту улыбку раньше, чем увидел её. Первый поцелуй получился совсем не таким, как представляли романтические фильмы. Он был долгим. Осторожным. Таким, будто они оба наконец нашли место, к которому шли последние несколько месяцев. За дверью всё ещё гремел праздник. Кто-то смеялся. Кто-то звал чемпиона. Но впервые Чонвон не спешил выходить. Потому что сегодня он выиграл не кубок. Сегодня он наконец вернулся домой.