Самайн

Шотландия — удивительная страна, начиная от пейзажей, которые не вмещаются ни в одни рамки описаний, какие бы эпитеты не использовались, и заканчивая традициями. А если быть точнее, то завораживают именно жители одной деревеньки в самом сердце страны. Этот коренной народ, кажется, пропитан древностью культуры и обычаев кельтов, ни капли не утративший своего прежнего духа даже больше чем через тысячелетие. Самым интересным, веселым, а одновременно с этим и самым удручающим для одной девочки был праздник Самайн, проводившийся в ночь с 31 октября на 1 ноября. В эту ночь, казалось, все миры объединяются в один, создавая некий хаос. Возможно, это был один из немногих праздников, когда ведьмы и ведьмаки могли устроить шабаш прямо посреди деревни, и их за это никто бы не осудил и не прогнал. Наоборот, в этот вечер обычные люди будто сами начинали поклоняться Магии в эту ночь. Аурика, за свои десять с половиной лет всё никак не могла понять, как можно было за одну ночь начать верить в то, существование чего ты отрицал весь год до этого. А на утро опять забыть об этом и продолжить своё отрицание. Даже несмотря на доказательства: как ни странно, но даже такие как они могли видеть души некогда покойных людей, коих называли по-разному, но самым распространенным было общепринятое название — «приведение». Не говоря уже о волшебниках, те и без всяких там определенных дней могли с ними общаться. И тем не менее, несмотря на всю абсурдность этой ночи и личную неприязнь к этому празднику, она поставила свечу в комнате, а рядом положила яблоко. Сама же уселась на полу прямо границе, где свет от свечи заканчивается, уступая ночной тьме, и просидела в таком положении до рассвета, будто в ожидании чуда. Ну или как минимум одной конкретной души, которую вот уже 2 года всё никак не могла призвать, поэтому решила оставить попытки и просто вот так ждать неизвестно чего. В её глазах читалась только скорбь по тому, кому могло исполниться сегодня ровно 10 лет.

***

Аурика была единственным ребёнком. Да и вся семья у них была необычной: любовь их, хоть и была основана на лжи, оставалась крепкой. Они жили в самом центре маленькой деревеньки под Мельбурном. Это была смешанная деревня, негласно поделенная на две автономные половины: половина магов и половина немагов. Их дом был единственным находившимся «на черте», не относясь ни к одной из половин, из-за чего жители негласно и прозвали их семью «проводниками» между мирами. Рика росла обычным ребёнком (если её вообще можно было так назвать), ходила в дет.сад, который больше напоминал шумное место сбора всех детей деревни, а позже — и в местную начальную школу. А вот характом она была... из тех, при описании которого без мата не обходится. Из описания катастроф именно «Царь-бомба» была бы ближе всего к такому характеру. Именно поэтому ей довольно часто прилетало за то, что она "девушка и не должна себя так вести", на что сама Рика отвечала всегда одним образом: всё равно её с мальчишками путают, а потому и разницы в изменении своего поведения нет. Но, пожалуй, самым проблемным для родителей Рики был период, когда их ребёнок находится на стадии "а почему?" — ведь именно тогда ей в руки попала отвёртка, которой она довольно быстро для своего возраста поняла как пользоваться. В общем, можно было бы сказать, что мир магии для Рики чужд. Почти. Не то, чтобы она не знала, кто она или намеренно подавляла свою силу. Наоборот, мать редкими вечерами пыталась научить дочь тому, чем сама владела в совершенстве — искусству водных печатей, поддерживая многовековую традицию своего дома. И у Рики не получалось. Более того, с её стороны не было проявления даже крохотной крупицы способностей. Её мать — Мона из древнего дома Яманоути в Японии, скрывавшая своё магическое происхождение от мужа, — горевала по ночам, считая это проявлением «хэби-но-татари». Отец же, известный как Уильям Аттвуд, замалчивавший о своей натуре сквиба, про себя называл это либо «проклятием» от сквиба, либо возможным проявлением настоящего проклятия крови — маледиктуса. Сама же Рика не особо заморачивалась по этому поводу: мать лишь в редкие моменты, незаметно от Уильяма, пыталась добиться от маленькой девочки хоть капли прогресса в магии. А ей самой очень даже нравилось полоть грядки или смотреть, как отец занимается ремонтом в мастерской. И ещё она очень любила слушать истории о Махотокоро и засыпать под сказку «Синигами», которые всегда рассказывала её мама вместо колыбельной.