Белые лепестки

Прозвенел звонок на перемену. Послышался восторженный крик школьников. Конечно, последний урок закончился, а вместе с ним закончилась и учёба. Зимние каникулы манили детей весельем и забавами. Седьмой «Б» весело гудел, как один большой улей. Шум, гам и визг — вот как можно описать всё в нескольких словах. — Дай попробовать! — Нет, это моё! — Давайте сегодня на каток сходим. — Я за, но позже, маме нужно помочь с уборкой. — А ты видела мои новые... Ученики перекрикивали друг друга, спорили, что-то рассказывали, громко смеялись и, показывая язык, скрывались за дверью. Свобода чувствовалась в каждой молекуле воздуха, в каждом движении и слове неугомонной детворы. — А я могу не дышать 2 минуты. Вот ты так можешь? Нет? — Подумаешь, 2 минуты! Да хоть 5 минут! — У моей морской свинки была страшная болезнь. Бедняжка чувствовала себя уставшей и не хотела ничего есть. — Какой ужас! Через пару минут класс наполовину опустел, а Славко только дописал последнее упражнение. Ну, ему-то не нужно куда-то бежать. Ученик без спешки начал складывать учебники в портфель, пока класс полностью не опустел. Его взгляд случайно зацепился за край парты. Хм? Конверт? Интересно... Странно, да, это очень странно. Конверт лежит на парте Славка, значит, он адресован ему? Но он не был подписан. Собственно, он вообще был чистым. Славку сначала ничего не было понятно. Так он и застыл, глядя на это странное послание и всё больше удивляясь. Кому нужно было отправлять ему, Славку Беркуте, таинственный конверт? Это было для него загадкой. Мы же не в девятнадцатом веке живем. Может, это письмо доставил ему белый голубь с пышным хвостом? А само послание, небось, от какого-то многоуважаемого князя. Беркута улыбнулся. Конечно же, нет. Сейчас не девятнадцатый век, а голуби не служат посыльными. Мальчишеское любопытство всё же взяло верх. Ну-ка, что там внутри? Мальчик осторожно разорвал край конверта. Таки угадал! Там действительно было письмо. Только что-то в нём казалось неправильным. Он посмотрел на часть письма. Прочитать, что там, было нельзя, нужно полностью вытащить его из конверта. Но внимание приковало кое-что другое. Почерк. Он был на удивление знакомым, но чей? От осознания у Славка округлились глаза. — Неужели это...

***

На улице было пасмурно. Тёмные тучи заслоняли собой слабое, неуверенное солнце, подобно тому, как в древности люди закрывали камнем вход в пещеру. Должно быть, символизируя борьбу добра со злом. Они хмурились, толкались и заполняли собой всё небесное пространство, не позволяя солнцу выполнять свою работу — спокойно озарять земные пейзажи. Сердитые, опасные, они угрожали миру в любой момент излить свой гнев и полить всё проливным дождем, который так лелеют растения и недолюбливают люди. Кто же захочет промокнуть до ниточки по собственному желанию, если можно спрятаться в доме — убежище от воли разгневанных туч. Туда их жестокий гнев не доберётся. Злые серые скопления могут лишь пытаться добраться до людей: они эмоционально грохочут от недовольства, старательно стучат по крышам домов и оконным стёклам. Их слёзы бьются о форточки, сливаясь в отдельные струи-потоки, безудержно бегущие по внешней стороне окна, отчаянно пытаясь спастись, капли падают в неизвестность, где в конце концов разбиваются о беспощадный асфальт. Такой твёрдый и спокойный, что аж завораживает эта его сдержанность. И наталкивает он на глубокие размышления, ошеломляя своим бытием. В одном из таких убежищ прячется мальчик, который не хочет намокнуть под дождем. Он слишком сильно беспокоится о своём внешнем виде, но его можно понять. Вместо того чтобы попасть под сильный ливень, он тратил своё время, сидя за письменным столом и что-то собственноручно мастеря. Вспышка. Через пару секунд послышался гром — один, два, три, четыре, пять, шесть, семь... Молния ударила примерно в двух километрах. Юлько сидел при свете свечи, остальная часть комнаты была поглощена темнотой. Что-то упорно выводил, иногда поглядывал в окно, где перед его глазами расстилался затуманенный каплями на стекле Львов с высоты. Плохо видны другие здания, в окнах которых робко мерцает свет. Внизу — дорога, по которой ездит не так много машин — силуэты без четкого контура. Кому в такую погоду придёт в голову выйти на улицу? Деревья клонит к земле разбойничий ветер, который только и ждал такого случая. Он ужасно свистит, думает, что может всех напугать. Капли подыгрывают ему, танцуют под его руководством, бьются об окно с глухим звуком. Они вместе создают свою неповторимую музыку. Причудливая композиция отзывается эхом и находит для себя место в сердцах многих ценителей. Но точно не в сердце Юлька. Сомнения грызли его душу, беззастенчиво душили его, как змея душит свою жертву. А ну, может, не надо? Э, нет, раз уж начал — заканчивай. Жаль, что своё решение уже не изменишь, слишком поздно. Пути назад нет, он должен смело идти вперёд. Он ведь не трус, правда?

***

Славко оторвал взгляд от окна. Десять утра. Только начало школьного дня. Бр-р, так холодно! Вынужден сидеть в курточке, потому что отопление слишком дорогое и поэтому его включат после зимних каникул. Солнце только-только поднялось и сейчас отблескивает в окнах высоких современных зданий. Косые лучи бьют в глаза, заставляя зажмуриться. Тишина в классе. Все молчат, только учительница увлечённо о чём-то рассказывает, требуя от седьмого «Б» концентрации. Юлько уже два урока сидит молча. И сейчас молчит. Да что там, он ведь всегда ищет возможность похвастаться, а теперь словно воды в рот набрал. Вот это утро! Славко чтось говорит Юлько, а тот сидит себе и бровью не поведёт. Ну и пусть. Молчи себе, если так хочется. Беркута демонстративно отворачивается и снова утыкается в окно. А куда же еще смотреть? Варвара Трофимовна ласково обращается к Ващуку: — Ващук, реши пример «а» из второго задания. И Ващук решает. Как всегда — идеально. Довольная Варвара Трофимовна спрашивает других учеников, а Юлько снова играет в молчанку. «Ну и почему он молчит? — думает Славко. — Хотелось бы узнать причину, но несносный Ващук ни слова не проронит!» — Юлько, — пробует ещё раз Славко. Юлько Ващук едва поворачивает голову к Беркуте. — У тебя всё нормально? — решается Славко спросить, но в ответ ничего не получает. Юлько отворачивается, пропуская вопрос мимо ушей, словно это не к нему обращались. Славко хмурится. Не стоило и пытаться. Остальная часть школьного дня прошла в обычном порядке. Ученики шумят, заливаются раскатистым смехом, который не отскакиет от стен из-за тесноты, но всё же распространяется повсюду. Радуются, потому что каникулы не за горами — они незаметно подкрадутся и затянут детей в водоворот приключений. И вот тогда у них будет время на важные дела. А что это за важные дела — все знают: часы перед компьютером, пролетающие так быстро, как ничто другое; прогулки с друзьями, особенно на катке; а для кое-кого — сельская жизнь у бабушек и дедушек, которые так заботливо пекутся о своих любимцах — внуках, приехавших на зимние праздники. Одним словом, вся школа прямо-таки вищала от восторга и предвкушения веселья. Юлько и дальше игнорировал. Лили не появлялась в школе из-за болезни. Температура тридцать восемь. Дома лежит, сказали, что еще долго будет болеть. А значит, на зимних каникулах будет скучать одна в четырех стенах. Точно! Нужно нанести ей визит, скучает ведь, наверное. Эх, и как он раньше не подумал?! Мысль о поддержке для Лили немного взбодрила, и уже не так невыносимо было в компании молчаливого Ващука. О, звонок на перемену. А это ведь был последний урок. Юлько поспешно встал и вышел из класса. Весь день был такой спокойный, а сейчас сорвался с места, словно за ним стая бешеных собак бежала. Однако Беркута не обратил на это внимания. Должен был поскорее дописывать последнее упражнение. Все уже побрели кто куда, а он только начал складывать портфель. И тут Славко заметил конверт на краю парти. Мгновение поколебавшись и хорошо всё обдумав, взял таинственный конверт и не спеша разорвал его край. Взгляд упал на частичку письма. От волнения невольно перехватило дыхание. Конечно, он хорошо знал, чей это почерк — не один год просидел с этим человеком за одной партой. — Неужели это почерк Юлька?.. — голос тихим эхом отдался в пустой комнате. Паника заполонила разум, и от волнения он не мог толком мыслить. Страшные догадки, сменяя друг друга, гнались одна за одной. У Юлько случилось что-то плохое, раз он целый день молчал? И он обращается за помощью к единственному другу, если не считать Лили, которой сегодня не было в школе? Вытаскивать письмо было страшно. Не просто же так Юлько выдумывал это всё и целый день молчал? Одним резким движением конверт был полностью разорван. Перескакивая через строчки, взгляд застыл на последних словах: «...Прости. Надеюсь, ты сможешь понять». Из конверта что-то выпало. Белая ромашка. Она с лёгкостью, присущей только ей, закружилась и, плавно опускаясь, аккуратно коснулась своими ранимыми лепестками пола.