Не совершай одну и ту же ошибку дважды.

Массивная дверь отворилась с характерным звуком, который заглушал дождь. Она вышла на до боли впечатавшийся в память полигон, где её ждал напарник, стоя прямо по центру, запрокинув голову вверх, смотря на небольшой дождь, намеревающийся усилиться в скором времени. Драматично, не так ли? Учитывая то, что сейчас придётся сделать Шуне. Убить Шестерку. Это приказ, или задание? В любом случае-предателей не прощают, таковы были слова тех, из-за кого всё это случится. Она молчала, смотря перед собой в пустоту, словно сквозь. Мерзкое чувство заполонило всё, она не может так поступить, но нужно, она может это сделать, но заставить себя трудно. Никто не спрашивал, хочет ли она этого.. И вдруг он обернулся, от чего тело случайно вздрогнуло, его глаза и привычное выражение лица сейчас выражало умиротворение. Он умрет, умрет быстро, он должен умереть…От рук того, кому доверился в этом месте. При виде Шуни он лишь улыбнулся, сделав рукой жест, дескать "подойди", но ноги не слушались, и всё таки она заставила себя двинуться вперёд. Ощущение, словно к ногам прикрепили цепи с камнями, и вот вот скинуть в воду. В длинном рукаве её недо-сорочки полу-халата был нож, который она сжала до боли. Ясные зеленые глаза, выражающие то ли радость, то ли спокойствие впились в неё. Хоть бы запечатлеть это. Он заговорил: —Хей, Шуня, как ты? Я тут выяснил, у нас будет новая зада— Когда же он обернулся, договаривая то, что все услышат в последний раз, Шуня сделала резкий рывок, достав нож, и ровно в тот момент он обернулся. Замахнувшись, она нанесла отточенный до совершенства удар. Почему так не вовремя? Зачем ты обернулся? Всё это должно было закончиться быстро. Кровь, непонимающий взгляд, полный боли. И вот кому же сейчас больнее? Ему, от осознания того, что только что случилось предательство, или ей, из-за того, что предала она? На её бледное лицо, которое, кажется, бледнее кожи трупа, брызнула кровь, руки по локоть в крови, но не чужой. Она молчала, не лишаясь поднять свой ошарашенный взгляд вверх, а слова комом встали в горле, хотя, так или иначе, но никакие оправдания тут не помогут. Пока беловолосая пыталась осознать, что же сейчас произошло, раздался его голос, хриплый. Больше не хочется слышать это. —Почему ты.. Он запнулся, не в силах произнести её имя. Она нанесла точный удар, замахнувшись, с намерением не продлевать его мучения, но всё случилось с точностью наоборот. Действительно, почему? Она всегда уничтожала цели без колебаний, почему же сейчас так больно? В груди давно всё сжалось. Всё, что беловолосая смогла выдать, было лишь ледяное молчание, она не должна говорить с ним. И вдруг она пошатнулась, когда его рука коснулась волос, убирая их, дабы в последний раз взглянуть в чужие глаза, оставляя кровавый отпечаток на щеке. Вскоре он закрыл глаза, постепенно падая на холодную от ливня землю. В этот момент, пожалуй, всё и закончится? Вот так вот? Потеряв ход времени, она сжала кинжал, а потом разжала руку. Беспонтовая железка, повидавшая всякую жестокость упала с характерным звуком. Она старалась сохранить остатки равновесия, постепенно покидавшее её, но колени подкосились, сказав нет. Рухнув на землю следом, волосы, беспорядочно торчащие в разные стороны, сейчас же снова упали на лицо, частично закрывая обзор на лежащее в луже крови тело, и валяющийся кинжал у ног. Кажется, ей тяжело дышать, она вовсе не может сделать вздох. Она знает, что не будет плакать, не будет убиваться из-за этого, не будет думать. Её взгляд, в котором больше не было равнодушия, уставился на небо и тучи, когда она медленно подняла голову к небу. Пожалуй, единственное, что просто существует-небо, оно не думает ни о чем, ведь, конечно же, оно не живое. Но оно может наблюдать, и по-любому, если бы небо могло думать о однажды обрести речь, то из уст раздались бы все те слова о жестокости, которая давно стала нормой в этом мире. Она сидела, пока капли дождя смывали остатки того греха, которое только что было совершено…Ей многое придется обдумать, к сожалению, и смыть с себя всю грязь. Всё вернётся на круги своя, так или иначе, а ей придется существовать дальше. Пронзительный взгляд фиолетовых глаз вновь припал к белой копне волос, закрывавших спину. -Интересно.. Сказав про себя, красноволосая девушка медленно двинулась вдоль стены. Пожалуй, всё не так уж и плохо, даже если её новоиспеченная напарница только что расправились с тем, кто был ей довольно таки близок, хотя она знала правила, они оба. Вот до чего доходит нарушение правил. Они существуют не просто так. Файкс не позволит поступить с собой так же, даже если встанет на чужое место, становясь постоянным триггером.