Татуировки

У каждой из них была татуировка. Различный рисунок, надолго оставленный иглой и краской, запретный, отвоеванный, осознанный. Миранда Пристли не любила татуировки. Моделям, приходящим на работу в «Подиум», было запрещено иметь их под страхом смертной казни, а остальным сотрудникам следовало тщательно скрывать. Однако у её дочерей и возлюбленной татуировки были. Андреа Сакс появилась в её жизни уже с черным рисунком на теле, который был спрятан там под одеждой, что нашла его Пристли лишь после их первой ночи. Стайка из трех птиц «порхала» по левой лопатке Энди. В первый раз Миранда лишь скривила губы в отвращении, но промолчала, это было её тело и её дело. Однако через несколько месяцев после начала их отношений Андреа почувствовала, как женщина осторожно провела по рисунку пальцами. — Это я и старшие брат и сестра. В детстве мы были очень дружны, с разницей в один год каждый. Мне хотелось, чтобы они всегда были рядом со мной. Саймон эту идею оценил и после меня набил себе скорпиона, а вот Рейчел нас не поддержала. Родители тоже были не в восторге, но ничего кроме проведения воспитательной беседы сделать не могли. Мне тогда было двадцать один, а брату двадцать три. — Ты не обязана отчитываться передо мной, Андреа, — ответила Миранда, вырисовывая на ключице девушки невидимый круги. — Я знаю, но также я знаю, что ты терпеть не можешь татуировки, — протянула Энди, целуя женщину в висок. -^-^-^- Кэссиди и Кэролайн всегда были похожи, их различал лишь разный характер. Чуть более спокойная и вдумчивая Каро, будучи старше, руководила их тандемом, а Кэсс, более взбалмошная и бойкая, всегда стремилась защитить сестру. Когда Энди появилась в их жизни, им только исполнилось двенадцать, они медленно, но верно переходили в один из сложнейших этапов взросления — подростковый. Сакс довольно быстро вписалась в их картину мира. Она была молодой, понимающей и более мягкой, чем их мать. Она подарила им уют, поддержку, которых порой не хватало от Миранды, что часто бывала на работе допоздна, и от отца, которого они видели только по праздникам и который был увлечен своей новой семьей. Конечно, узнав о наличии тату у Энди, девочки тут же начали уговаривать показать им, и естественно, в двенадцать с половиной лет они не смогли оценить всего смысла, заложенного в ту стайку птиц, однако им очень захотелось обзавестись чем-то подобным. — Нет, девочки, вам нельзя набивать татуировки, — спокойно, но твёрдо отрезала Миранда, когда близнецы впервые заикнулись при ней об этом. — Но мама! Ведь… — попыталась Кэссиди развить спор на эту тему, однако была пресечена поднятой рукой. — Бобсси, — женщина устало выдохнула, — поймите, вы ещё дети, и в школе наличие татуировок у вас может спровоцировать нежелательные последствия. К тому же наличие различных особенностей на теле, включая пирсинг и цветные волосы, может усложнить дальнейшее развитие вашей карьеры в будущем. — Мам, мы живем в двадцать первом веке, человечество давно шагнуло вперед, и подобные предрассудки — лишь пережитки прошлого, — довольно дипломатично и обдуманно заявила Кэролайн. — Мне не хочется тебя огорчать, — вмешалась Энди, которой было отчасти стыдно, так как данный разговор косвенно завязался из-за неё, — но в отношении тату люди ещё довольно консервативны, на что, конечно, есть свои причины, — после этих слов две девочки с недовольстве надули губы. — Кэролайн, Кэссиди, давайте вернемся к этому разговору, когда вы станете старше и хоть немного определитесь с планами на будущее, а пока мой ответ категоричен, — подытожила Миранда, желая закончить этот диалог. — Однако мы могли бы прийти к компромиссу! — вдруг улыбнулась Энди, — если, конечно, ваша мама будет не против, то на время летних каникул мы можем сделать вам переводные татуировки. Они недолго держаться и со временем сами отдираются с кожи. Две рыжие головы с мольбой в глазах уставились на свою родительницу. — Ладно… — протянула Миранда, потирая переносицу, — но небольшие, и к началу школьных занятий их не должно быть на вашем теле. Девочки восторженно завизжали, бросившись по очереди на Миранду и Андреа. Через несколько дней Сакс сводила их в магазин, где они потратили уйму времени, выбирая из десятка самых разных цветных картинок те самые. Кэссиди взяла трицератопса, чей скелет был обведен зеленым цветом, а выбор Кэролайн пал на трех золотых рыбок. Энди, желая их поддержать, тоже приобрела себе цветастую картинку с голубым китайским драконом. За прошедшие летние каникулы девочки вместе с Энди успели сменить по десятку татуировок каждая, и они даже сумели уговорить Миранду на маленькую веточку сакуры, спрятанную на щиколотке левой ноги, когда всей семьёй отдыхали в Хемптоне. -^-^-^- Кэролайн и Кэссиди позволяли многое, но были вещи, которые лично для них, как для дочерей Миранды Пристли, были под запретом. И дело не в боязни переписки близнецов Пристли к золотой и избалованной молодёжи, такими они не были отчасти благодаря Энди. Однако они с гордостью носили фамилию своей матери, а значит, должны были соответствовать особому статусу своей родительницы, буквально иконе в мире моды. Гардероб девочек всегда был тщательно подобран и проходил особый контроль Миранды, им не разрешалось краситься ярко и экспериментировать с волосами, естественно, до наступления их окончательного совершеннолетия. Кэссиди первая осмелилась «нарушить» правила, установленные Мирандой. Девушка поступила в колледж и переехала в Канаду. Там за ней никто не вёл столь строгого надзора, но главное, там за ней не тянулся шлейф её фамилии. Нет, конечно, в Ванкувере слышали о журнале «Подиум» и его главном редакторе, но здесь не цеплялись за то, что осталось там, здесь можно было построить новое «Я». Изменения происходили постепенно, сначала это были одежда, украшения, речь, интересы. Приехав же зимой на каникулы, Кэсс огорошила семью новостью. — Так только сейчас не психуйте, договорились? — девушка выжидающе посмотрела на сидящих перед ней, задержав свой взгляд на лице матери чуть дольше. — Я уже взрослый человек, и вы должны принять мой выбор, хорошо? — женщины молчали, и младшая из близнецов быстро вздохнула и закатала рукав своей толстовки. Взору Миранды, Энди и Кэролайн предстала тонкая рука девушки, предплечье которой было украшено чем-то новым, запретным, неестественным. С бледной кожи Кэсс на Пристли-Сакс смотрело золотое солнце, обрамлённое синими звёздами и линиями, похожими на молнии. Чуть ниже на запястье маленькая римская цифра два. — Итак, ты не беременна, а значит, я как минимум выиграла пятьдесят долларов у твоей матери, но вообще, Кэссиди, это очень красиво, — первой заговорила Андреа. На самом деле женщина догадывалась, что рано или поздно одна из близняшек рискнёт, вопрос был лишь в том, кто первый? — И какой у неё смысл? — наконец подала голос Миранда, завороженно глядя на руку дочери. — Что? — женщина осмотрела своих девочек с лёгким укором во взгляде. — Вы же не думаете, что моя дочь могла сделать татуировку на всю жизнь и не заложить в этот рисунок какого-то смысла? — То есть скандала не будет? — недоверчиво уточнила Кэссиди и, получив утвердительный кивок от матери, широко улыбнулась. — Естественно, я не просто размалевала себе руку, я же не идиотка какая-нибудь. Солнце — это ты, мама, синяя кайма с одной стороны — Энди, а звезды — мы с Каро, молнии — символ всех трудностей, через которые прошла наша семья. — А двойка? — напомнила Сакс. — Ну я же второй близнец, — ухмыльнувшись, ответила девушка. -^-^-^- Кэролайн никогда не была трусихой, нет. Это слово отсутствовало в лексиконе Пристли априори. Однако в отличие от сестры она всегда была осторожнее, обдуманнее, но при этом медлительнее. Когда Кэссиди сообщила, что уезжает в Канаду, старшая из близнецов рассмотрела все имеющиеся варианты и, взвесив все за и против, поступила в колледж Вашингтона, когда сказала, что собирается набить тату, Каро тоже выбрала себе эскиз, но повременила. Поэтому, собравшись следующим летом в особняке Пристли, после первого учебного года близнецов, свою татуировку миру так же явила старшая сестра. — Ты тоже, Кэролайн? — первой догадалась Энди. — Ну мы же близнецы, — только и ответила девушка, стягивая рубашку и поворачиваясь боком к семье. На левой руке в области трицепса виднелось изображение инородное, чужое для природы, но ставшее родным для Каро за прошедшие несколько месяцев. — Каро, только не говори, что это мы, — с трудом сдерживая смех, «умоляла» Сакс, рассматривая стаю из четырёх собак, поселившуюся на руке старшей из близнецов. — Мам, а ты что скажешь? — обратилась Кэролайн к Миранде. — Что рада, что у меня выросли столь вдумчивые и креативные дочери. Что я могу ещё сказать? Другой вопрос, где твоя единица? — в своей обычно-спокойной манере отозвалась женщина, она уже смерилась и позволила своей семье «нарушать» правила, установленные ей когда-то. — На щиколотке, ответила за сестру Кэссиди. -^-^-^- Миранда Пристли не любила татуировки. Никто бы не смог переубедить её в этом, но у её девочек они были, и она была готова принять это, смириться с этим, восхититься и даже полюбить, одним словом, она была готова сделать исключение для своих дочерей и возлюбленной. Но, чёрт возьми, они никогда бы не уговорили её на что-то кроме ветки сакуры где-то в укромном месте, сделанного в отпуске летом у моря или океана и сошедшего через несколько дней.