Худшее решение доктора Сондерса

      Что ж, в подвале, на взгляд Кракса, было достаточно комфортно. Ну, возможно, цепи будут немного натирать ноги — подумаешь… Зато еды своим пленникам он дал достаточно, обеспечил им комфортные условия для работы и даже поставил в комнату треклятый телевизор. Сначала, конечно, опасался, что кто-нибудь из Смитов соберет из него передатчик, но потом вспомнил, что Майя не интересуется техникой, а Рэй одним прикосновением к утюгу может обесточить весь район. В общем, ляпота. И чем они недовольны? Игнорируя благой мат, которым Майя его покрыла, доктор Сондерс улыбнулся сам себе, запер дверь постройки за очень симпатичном болоте, где располагалась его база, и направился в подземный проход, противоположный конец которого находился под музеем истории. Наконец-то он мог по-настоящему начать реализацию своего плана! До этого ему мешали несколько обстоятельств: во-первых, отсутствие инфраструктуры, которую за долгие двадцать три года Кракс построил собственными рученьками; во-вторых, без брата все это не имело смысл, и приступать к действиям слишком заранее было бы глупо; в третьих, на его голову случайно свалилась дочь, которую он действительно постарался вырастить более или менее нормальным человеком. В общем, как видите, быть злодеем и отцом-одиночкой одновременно — не самая легкая из задач, но доктор Сондерс упорно следовал своему плану. Осталось подождать всего-то семнадцать лет, и весь мир будет у его ног…       Занимался рассвет. Совсем еще рано. И откуда у него эта привычка не спать целыми ночами? Выйдя в музее, Кракс проверил, что все идет своим чередом, и, поняв, что до начала рабочего дня у него есть еще несколько часов, поспешил осмотреть дом, из которого он устроил своим дорогим друзьям бесплатный переезд в рабство. У Рэя и Майи были двое детей, которых Сандер постоянно видел, являясь к ним в гости. Мальчик, будучи еще в состоянии шестилетней амебы, уже показывал признаки отцовского характера, что не могло не вгонять в состояние легкого уныния; девочка была еще слишком мала, чтобы делать какие-то выводы о траекториях её развития, но однажды укусила своего папу за руку, что вызвало у Кракса неконтролируемый приступ ехидного довольства. По идее, детей уже должны были забрать соседи или полицейские — родственников у четы Смитов, насколько он знал, не было. Ему оставалось только проверить, что он не оставил никаких улик на месте преступления, пока похищал своих друзей. Акроникс всегда говорил, что его близнец — жуткий перфекционист… Прогнав возникшую из-за воспоминаний о брате дымку тоски, Кракс скорчил не слишком приятное лицо, проверил, что его усы никуда не отваливаются, и сел на ближайший автобус. Ну да, даже великим злодеям приходится пользоваться общественным транспортном.       Нужная остановка была конечной на этом маршруте. Выйдя из трясущегося филиала ада на колесах, Кракс прищурился, вгляделся в разбавленную рассветными лучами утреннюю темноту, вдохнул влажный холодный воздух и шагнул к хорошо знакомому дому. Здесь пахло гораздо свежее, чем в городе. Ниндзяго-сити загрязнился заводами, фабриками, бесконечными циклами производства и потребления… проклятые технологии! Если бы ему удалось захватить мир, все было бы совсем по-другому. Жизнь шла бы своим чередом, тихо, спокойно, сбалансированно, без лишней суеты… Тихо. Вокруг ни души. Натянув на руки резиновые перчатки, Кракс убедился, что за ним никто не следит. Вокруг не было ни одного признака того, что в это место заявлялась полиция. Видимо, либо об инциденте еще не успели сообщить, либо треклятые служители порядка до сих пор не удосужились притащить сюда свои задницы. Доктор Сондерс был не очень хорошего мнения о спецслужбах после того, как в его музей несколько раз подряд врывались какие-то недалекие идиоты. Личность директора — это всего лишь прикрытие, но кто-то ведь должен сохранять наследие ниндзяго! К своей альтернативной жизни Кракс питал глубокую привязанность, хоть он и не хотел этого признавать.       Как бы много времени ни прошло с тех пор, как Кракс был одним из защитников ниндзяго, он всегда оставался в форме. Передвигаясь бесшумно, как мышка, бывший мастер времени аккуратно открыл дверь и пролез внутрь, жмясь к стене. Все было идеально: ни единого признака похищения. Он уже и не знал даже, зачем вернулся — убедился же и в прошлый раз, что все в порядке… Тихо выдохнув, он чисто из интереса решил проверить детскую: в нее при похищении он даже не заходил, а малышня была на улице, но раз уж оказался тут, то почему бы и нет? Но здесь его ждал самый главный сюрприз. Отпрыски Смитов были тут как тут! Что, их действительно никто не додумался забрать?! Причем оба, кажется, не спали. Краксу повезло, что он успел отреагировать до того, как Кай обернул на него свою мелкую тупую башку. На лице Сондерса появилось мастерски подделанное удивление. Доктор сделал вид, что сам только обнаружил, что здесь происходит что-то странное, и просто проверял весь дом. — Кай? Ния? Ох-хо, где же ваши родители? Я зашел навестить их, а в доме никого! — слегка противный слащавый голосок с необычным акцентом был немного противен Краксу, но зато всегда безотказно срабатывал. — Где же ваши родители? — Доктор Сондерс! — слегка картавя, выпалил Кай, тут же подскакивая с кровати и подбегая к другу семьи. — А мы уже два дня тут одни! Мы с сестренкой пошли погулять, пока к родителям кто-то в гости пришел, а потом они пропали, хотя мы ничего не заметили… Мне страшно! — Божечки, какой кошмар, — Кракс, превознемогая легкую тревогу, наклонился, чтобы погладить мальчика по голове. — А вы не видели, кто к вам заходил? — Не-а! — закачал головой Кай, цепляясь в руку знакомого взрослого. — Мама с папой вернутся?.. Как бы Кракс ни убеждал себя в том, что все сочувствие в нем вытеснил холодный расчет, даже в его черством сердце слегка кольнуло от слов ребенка. Рэя и Майю ему жалко совершенно не было, но эти дети ведь не сделали ничего — просто родились не в самой удачной семье. Выпустив из себя тревожный вздох, на этот раз искренний и даже уместный, Сондерс подхватил Кая на руки и посмотрел в сторону еще спящей Нии. — Вернутся, конечно, — не слишком убедительно выдавил он, заставляя себя оставаться спокойным и подавляя глупый человеческий инстинкт заботиться о детенышах, даже если они были не своими. Вырастив своего ребенка, невольно начинаешь реагировать на любую угрозу для кого-то маленького и беззащитного. — Но нам с вами все же лучше позвонить в полицию. Решение было, конечно, нелегким. Но если в полиции потом пронюхают, что «друг семьи» знал, что Рэй и Майя пропали, и не сообщил никому об этом, будет еще подозрительнее. Ему нужно изобразить максимальное сочувствие и волнение, и тогда все только похвалят его, примерного гражданина Ниндзяго, который так беспокоится о своих товарищах и их оставшихся сиротками детях… Дело все равно зайдет в тупик, а от него тем более будут отведены все подозрения, если он возьмет несчастных малышей под свое крыло. Идея была, конечно, ужасной, но тревожный Кракс, не сумевший придумать ничего другого, уже потянулся дрожащей рукой к трубке телефона. Он даже не успел толком все обдумать.

***

      — Когда ты говорил, что у тебя есть срочные дела, из-за которых ты не появишься на работе до вечера, я не думала, что это значит, что вернешься ты на полицейских машинах и с двумя детьми. Кракс, который явно осознавал, что обвинения дочери были вполне справедливыми, только закатил глаза и опустил Нию на кушетку. Кай с любопытством разглядывал обстановку небольшой служебной каморки в музее, пока Бетти Сондерс с подозрением переводила взгляд с мальцов на собственного отца и обратно. — Посидите тут, ребятки, — натянуто улыбнулся Кракс, настойчиво выталкивая дочь за дверь в какую-то техническую комнату. — Нам нужно поговорить… Когда они остались в одиночестве, Бетти очень выразительно приподняла одну бровь, скрестила руки на груди и фыркнула. — Я, конечно, обещала не рассказывать о твоих великих злодейских планах полиции, если ты не будешь меня в них втягивать, но похищать детей — это уже слишком, пап. Бетти было двадцать три, она тоже работала в музее и вполне могла отвечать за себя. Где-то в подростковом возрасте, узнав правду о прошлом отца, она загорелась идеей помочь ему отомстить альянсу; когда период гормонального варварства окончился, девочка поняла, что у Кракса, кажется, просто шарики за ролики заехали, но и сдавать его все равно не хотела. Как ни крути, бывший мастер времени каким-то чудесным образом смог дать ей хорошее воспитание и во многом ее поддерживал, поэтому не любить его она не могла; разделить с ним его путь — тоже. Ненависти к Ву и его товарищам Бетти тоже не испытывала, поэтому выбрала нейтральную позицию. История ей оказалась интересна гораздо больше, чем бесконечные схватки зла и добра в ниндзяго, да и родственниками по другой стороне знакомиться у нее желания особо не было. Отчасти потому, что это бы раскрыло всем то, что Кракс, оказывается, до сих пор жив, отчасти из-за того, что думала, что уже слишком поздно. Уже ведь все детство позади. — Да не похитил я их! — шикнул Кракс, снимая с себя пенсне и потирая переносицу. — В рабство я забрал Рэя и Майю, а от мальцов мне ничего не нужно. Ты их помнишь? — Забудешь тут, — Бетти присела на корячки и положила голову на ладонь, видимо, осмысляя всю свою жизнь. — Ты меня заставлял таскаться на все их детские праздники. И все же, что они тут делают? Ты разве не мог, типа, в полицию их сдать? — Я это и хотел сделать! Но по пути меня осенило, что если я оставлю их себе… — …Ты сделаешь что?.. — Не перебивай! Так вот: если я, скажем так, усыновлю их, то полиция в жизни не подумает, что это был я. На допросе мои догадки только подтвердились. Эти увальни только и делали, что сочувствовали мне, и говорили, какой я хороший друг… Конечно, пока еще идет расследование и Смитов не признают пропавшими без вести, официально я просто приглядываю за детьми, и этого достаточно. — Знаешь, я еще никогда так не радовалась тому, что съехала от тебя. — Бетти! — Что? — Кай и Ния — вполне нормальные дети. Может, тебе они тоже понравятся… К тому же, они уже выросли из того периода, когда с ними больше всего хлопот. Каю шесть, Ние три. Если все будет совсем плохо, в конце концов, могу же я их в какой-нибудь интернат пристроить, сославшись на то, что у меня завал по работе. — Хорошо, хорошо. Меня-то не убеждай ни в чем — это твое дело. Они достаточно миленькие, если так подумать. — Вот и славно, — заручившись поддержкой дочери, Кракс с облегчением выдохнул и поправил волосы, прежде чем зайти обратно в каморку. — Тогда я сегодня же заберу их домой… Эй, Кай, а ну хватит пытаться крутить самолетики из этих бумажек! Это мои отчеты! Бетти прыснула, наблюдая за тем, как ее отец гоняется за шестилеткой в попытке отобрать у него оригами. Приятно все-таки иногда забывать о том, что через несколько лет он наверняка попытается захватить мир… Заметив, что Ния так и сидит на кушетке одна, Бетти осторожно приземлилась рядом с ней, украдкой поглядывая на девочку. — Эй, ты в порядке? — Угу, — Ния кивнула. Скорее всего, она просто не привыкла к обстановке; такой ребенок был еще слишком мал, чтобы осознать горе утраты. — Тебя зовут Бетти? — Да, все верно. — Мне нравятся твои волосы, — слегка оживившись, малышка коснулась белой косы сотрудницы музея, свисающей с её плеча. — Ты седая? — Нет, они просто блеклые по своей природе, — слегка усмехнувшись, девушка наклонилась, позволяя ребенку играть со своими волосами. — А зачем тебе эта шляпа? — Не знаю. Просто нравится, наверное. Ния хихикнула, встала на ноги и схватилась за край вьетнамки, тут же натягивая ее Бетти на глаза. От неожиданности младшая Сондерс вздрогнула, а потом попыталась поймать обидчицу, но та, громко хихикая, слиняла с кушетки и скрылась в том же углу, где происходила великая битва за документы. — Ты не была такой… активной, — выдохнул Кракс, которому наконец удалось забрать у Кая бумаги. И то только потому, что мальчик отвлекся на догонялки с сестрой. — Ну, это твой выбор. По крайней мере, в их бодрости есть и плюс — малые точно быстро освоятся.