Именно этого ты хотел, Уфа?

Алкоголь-вещь интересная. Стоит попробовать один раз, как не замечаешь, что пьешь уже во второй, в третий, четвертый и так далее. Это яд, что будет отправлять твою душу, пока ты не научишься уживаться с ним в ладах и четко устанавливать границы между собой и зависимостью. Ты един с алкоголем, твоя голова жаждет этого отравления, этой временной эйфории, этого счастья, что он тебе дарует. Ошибочно можно решить, что он тебе друг, а не враг. Однажды так же ошибся и Курган, только вот…с каждым новым бокалом крепкого алкоголя, что просачивался в его тело и смешивался с кровью, удовольствия от него становилось всё меньше, а с уменьшением удовольствия повышались дозировки.  Он снова сидит в баре Уфы, очередном, уже знакомом, "прокуренном", но никакой радости в глазах не видно. Радость не приносит ни его ритуал распития, ни красивые девушки вокруг, ради которых он приезжал сюда ранее. С полутрезвым разумом приходили и ранее не логичные для него мысли о том, что стоит все же завязать. Завязать с этим цирком, где он главный клоун, где он игрушка, которой могут пользоваться, как вздумается, которую могут гнать, сколько угодно, которая не дает ответа на гнет и позволяет решать за себя, где ему быть, куда ходить и что делать. Все эти терки с парнями из ПФО сидели уже в горле, отравляя организм хуже алкоголя. Терпение у людей не резиновое и им стоит это понять до того, как им ответят, прекратят позволять вести себя по-хамски. Бокал с громким стуком ударяется о деревянную стойку, да так, что близ сидящие дернулись. Илья вытирает влажные губы рукавом своей толстовки, поправляет браслеты с шипами на запястьях и просто уходит. Если бы ему кто-то сказал, что он вот так просто покинет бар, даже не расслабившись…Томин бы громко засмеялся и спросил, не перегрелся ли этот человек; а сейчас…Сейчас он начал новый путь, путь превращения из себя того, кем он является, просто не показывает. Недавно парень как раз ходил в зал, чтобы не растерять свою форму, а сейчас так попусту мог её утратить и испортить…Да уж, взяться за голову стоило ещё раньше. Задняя дверь бара хлопает, Курган оказывается за зданием, ведь вышел через черный вход. Не хотелось сейчас притягивать лишнего внимания к себе, но, видимо, не судьба. Кто бы мог подумать, что на улице его уже поджидает Уфа. Даже здесь не даст покоя, но если раньше он шутливо смеялся, отнекивался, терпел его выходки и принимал удары..сейчас он готов ответить, ответить четко, кратко и понятно. А главное доходчиво. -Тебе, я смотрю, требуется слуховой аппарат, Курган.—складывает руки на груди Данис, даже не здороваясь и не проявляя и капли уважения к сопернику, раз таковым он видит Илью. -Да-да, а ещё мозгов у меня нет, давно не получал по морде, в одно ухо влетает, из другого вылетает. Я помню. Что-то новое у тебя есть?—передразнивает Агиделя "говорящей рукой", полностью игнорируя его присутствие и отталкивая в сторону, чтобы пройти. Ранее такой наглости он не позволял, но сейчас была совсем другая ситуация, да и в конфликт он все же пытался не влезать. Лишних разбирательств не хотелось. Но разве это возможно, когда за тебя животной хваткой и пастью с клыками уцепился Уфа? Конечно нет. -Хватит паясничать. Как давно ты потерял инстинкт самосохранения?—не отстает башкир от бедолаги, следуя по пятам, хмуря брови и сжимая кулаки.—Я не позволял тебе уходить.  -Мне твоего дозволения и не требуется.—чуть сгорбившись идет Илья, смотря в одну точку-перед собой.—А насчет самосохранения…Ты, наверное, хотел спросить, когда я начал отвечать на твои выебоны?—усмехается себе под нос Курган, не дожидаясь ответа и возражения, которое вот-вот готовилось выйти из чужих уст.—Наверное, когда себя уважать начал и понял, что вы просто шайка слабаков. Ну что, ударишь? И Илья был абсолютно прав, когда задал этот вопрос. Более того, он не был шутливым, Илья ждал реакции и её же дождался. Только вот благодаря этому лишний синяк на его теле и не появился. Схватив кулак Даниса, что летел прямо ему в голову, сжал. Лицо, как по щелчку пальцев, изменилось. Брови моментально свелись к переносице, глаза сощурились так, что их было почти не видно, а тяжелый выдох сказал о состоянии Томина больше, чем несказанные слова. -Еще раз ты так сделаешь.—суровым и серьезным тоном начал курганец.—Я не посмотрю на то, что я «не на своей территории» и приложу все усилия, чтобы впечатать тебя в этот асфальт. Мужик, ты слишком веришь в себя, даже не ходя в зал. Однако это Агиделя не успокоило, что лишь в очередной раз подтвердило, что разговоры с ним просто бесполезны. -Я разберусь, как и когда мне себя чувствовать.—вслед за фразой последовал удар по носу, по тому, где у Ильи находится пирсинг.  Боль была ужасной, а из носа моментально хлынула кровь. Эта кровь была последней каплей. Последней нервной клеткой, которую Данис умудрился разорвать. И это полностью его ошибка. Ответ не заставил себя долго ждать, в лицо Агиделю прилетает ответный удар кулаком. Рука Ильи, его замах значительно больше, а сила удара сильнее, явно похлеще, чем у башкира. Боль расползлась по части лица, как инфекция, на секунду оно даже онемело. Теперь в глазах Уфы читалась не прежняя уверенность, а удивление, даже шок. Это был первый раз, когда Курган решил ответить на издевки, и, честно, ему это не понравилось.  Между ними вспыхнула целая драка, будто не не на жизнь, а на смерть. Несмотря на то, что физическая форма Даниса значительно хуже, он все равно оставался сильным соперником, который даже без оружия готов вгрызаться в глотку. Каждый по очереди оказывался прижатым к стене, вид из помятый, а слышны лишь кряхтения и рыки от обоих. Наверное, они были сравнимы с двумя бродячими собаками, что не поделили кусок мяса, и каждый готова убить другого, лишь бы этот кусок достался именно ему.  Звон давно разбитых бутылок возле мусорки, громкие удары о железную искривленную дверь и бетонную стену, падения, кровь, хладнокровное противостояние-это те слова, которыми можно описать происходящее. Наверное, для многих исход драки ясен и без слов, но все же…Агидель в последний раз отлетает в стену, уже не имея возможности стоять на ногах. Палец, дрогнув, касается разбитой губы, ладонью вытирают кровь из носа, что льется рекой, пачка собой одежду и участок асфальта рядом. Казалось, что ещё немного и перед глазами начнут летать птицы одна за другой. Он подумал, что это все, как вдруг со всей дури ему бьют живот, от чего тот коротко прикрикивает, скручиваясь и начиная кашлять в ладонь. На той остаются пятна крови, только, к сожалению, не из носа, а рта. И вот это…поистине его напугало. Зрачки его глаз сузились и забегали по ладони, приводя Агиделя в тихий ужас. Боль в теле была невыносимой. Наверное, когда тот нападал, считая сема самым сильным, явно не ожидал, что исход их столкновения будет именно таким. -Этого ты хотел, Данис? Любишь, когда тебя пиздят, как собаку уличную?—склоняется над ним парень высокой тенью. У самого губа возле пирсинга разбита, кровь из носа течет, многие ссадины на лице и руках, но если сравнить его вид с видом второго…Удивительно, что Данис вообще жив, ну или хотя бы в сознании.—Бошкой своей думай в следующий раз, когда решишь кого-то стопануть. Это я долго терпел, а другой тебе на месте с первого раза в морду пропишет. Однако любые слова Ильи пролетали мимо. Он их понимал, воспринимал, но словно находился глубоко под водой на несколько метров, где ты можешь не услышать человека рядом с собой.  О чем Данис сейчас думал? Да о многом, но все смешивалось и ни одна мысль так и не дошла до логичного конца. Курган и вправду выбил из него всю дурь, что копилась годами, которой он не замечал.