Часть 1
12 часов и 52 минуты назад
***
Сзади доносились лай гончих псов и крики городской стражи. Под ногами безжалостно хрустели ветки, кровь била в ушах, глаза заливал пот. Но бренчание драгоценностей в сумке, перекинутой через плечо, заставляло Сашу улыбаться и не переставать двигать ногами. Наконец он добежал до оврага, внизу которого пролегала река, ловко скатился по траве и нырнул в заранее вырытый грот, прикрытый ветками и зеленью. Пытаясь отдышаться, Парадеев закрывал рот рукой, чтобы случайно не издать лишнего звука или не выплюнуть внутренности. Какое-то время снаружи были слышны рычание собак и редкие разговоры стражей, но вскоре всё стихло. — Идиоты, – усмехнулся парень и облокотился головой на песчаную стену пещеры. Восстановив дыхание, Саша вытряхнул содержимое сумки на землю и счастливо рассмеялся. Эта вылазка, даже с не самым приятным побегом, стоила выручки! Он сможет сделать взнос в казну их банды и обеспечить себя на ближайшие две недели, а значит, сможет, не отвлекаясь, готовиться к масштабному делу, которое они с ребятами разрабатывают. Саша не брезговал зарабатывать на жизнь таким способом. Когда в 16 лет умерла его мать, денег в семье заметно убавилось: отец был в горе, по стране ударил кризис, а он ещё не освоил ремесло. В 17 все его мечты о науках разбились о землю. Если раньше он позволял себе надеяться на то, что отеческая кузница восстановится и снова будет приносить деньги, которых хватит на образование, то после того, как папа из-за подорванного здоровья не смог в срок сдать государственный заказ и репутация их фамилии была безвозвратно запятнана, он запретил себе мечтать. Так он стал промышлять мелким грабежом, сначала на душе скребло: мама бы им не гордилась. Стыд достиг пика, когда отец узнал о его делах. Он разразился гневной тирадой, на которую отчаявшийся Саша ответил не менее ядовито. Вскоре отец умер, а они так и не помирились. Саша остался – обиженный на мир, восемнадцатилетний, не прощённый отцом, безработный, не умеющий даже читать. Сейчас, спустя два года после трагических событий, Парадеев старался о них не вспоминать. Это было затруднительно, учитывая то, что именно они привели его жизнь к тому состоянию, в котором она находится. Но Сашу всё устраивало. Он даже был счастлив. Сидя в гроте и держа в руках краденые украшения, он чувствовал себя свободным, неуловимым и всемогущим. Стараясь не задумываться о моральной составляющей произошедшего, он дошёл до таверны на окраине города, которая принадлежала ему и его друзьям. — Кто вернулся! – воскликнул Данила из-за барной стойки. Отсалютовав большим деревянным бокалом с чем-то алкогольным, он поставил его перед кем-то из посетителей. — Привет, Санечка, – мягко бросила Кая, лавируя между увесистыми столами и ловко расставляя заказы, – Много поймал? – подмигнула девушка и продолжила свой замысловатый путь. Саша прошёл к стойке. — У меня теперь хватит на всё. — Я слышу это не впервые, друг. У тебя хватит до первой партии в покер, – усмехнулся Горилла. — Иди ты. Саша прошёл в служебную зону, которая принадлежала только членам их банды. Вообще, в таверне в основном обитали только участники их группировки, но иногда заглядывали и обычные маргиналы. Саша любил то, как были устроены отношения в банде: никакого осуждения, свобода действий в совокупности с готовностью прикрывать своих. У них даже не было названия, многие участники не знали друг друга в лицо, но при этом всегда были готовы пойти в бой за товарищей. Парадеев попал в это сообщество из-за Данилы. После шумной городской ярмарки, которую так любят подобные предприятия, Горилла завёл беседу с Сашей о какой-то ерунде – что-то о ценах на сельскохозяйственные продукты, как вдруг среди разговора сказал: — Я, кстати, тоже хотел у того пижона кошелёк подрезать, но ты меня опередил. Ловко сработано. Саша уставился на нового знакомого глазами, которые говорили всё за него. Парень не знал, что его удивило больше: то, что его заметили, то, что на ярмарке были ещё карманники, или то, что собеседник так спокойно об этом говорит. — Не отнекивайся. Я не шантажирую. Ты показался мне талантливым, а нам такие нужны. Таверна «Лес» возле леса. Крупный парень так быстро скрылся в толпе, что Саша не успел переварить сказанное, не то что ответить. Парадеев не был доверчивым человеком, но непринуждённость и открытость Данилы сделали своё дело – через неделю Саша стоял на пороге шумного заведения и пытался глазами отыскать парня с ярмарки. Данила работал в связке с девушкой Каей и Сашей, которого в группировке звали Фрамой. Парадеев быстро нашёл общий язык с ребятами и ещё быстрее сработался с ними. Служебное помещение таверны представляло собой большое помещение с кучей кроватей. Из другой мебели был только сундук в дальнем углу – туда скидывали общак. Больше в комнате не было ничего. Саша прошёл к своей кровати, которая стояла рядом с кроватью Фрамы. — Здарова, как успехи? – спросил Парадеев, заваливаясь на кровать и на лету стаскивая ботинки. — Секунду, – Саша не отрывал взгляда от бумажки, – А-ага, – он повернулся к подошедшему другу и протянул руку, – Здравствуй. Успехи есть: я изучил график смены стражи у спальной части дворца. У нас есть шансы. — Круть, – завершая рукопожатие, улыбнулся Парадеев. — К концу недели я представлю итоговый план, мне надо перепроверить всё, чтобы не вышло как с домом казначея. — Ладно. Скажи, если нужна будет помощь, – парень закончил разговор и прикрыл глаза. Саша чувствовал себя неуютно оттого, что принимал, как ему казалось, мало участия в разработке плана. Фрама был мозгом в их четвёрке, во многом потому, что умел читать и писать. Горилла имел хорошие связи в криминальной среде и мог достать необходимое для дела снаряжение. Кая набивалась в работницы в место, на которое планировалось нападение, и изучала его изнутри. А Саша... Саша продолжал зарабатывать, чтобы закинуть в общак за четверых. Конечно, Фрама каждый раз убеждал, что работа Парадеева необходима, так как именно она даёт им возможность продумывать дела, но Саше было жаль, что он не может изучать материалы как старший товарищ или рисовать продуманные до мелочей схемы. Во многом поэтому Саша выполнял основную часть физической работы – он хотел чувствовать себя нужным. Разогнав неприятные мысли, Парадеев сильнее зажмурился, помотал головой и попытался погрузиться в сон.***
Лёша лежал на кровати, уставившись в потолок, когда раздался стук в дверь. Парень издал вымученный вздох, поднялся и приоткрыл дверь. — О, Ваше Высочество, будьте так любезны и пустите меня, Вашего покорного слугу, в свои таинственные покои, – с наигранным благоговением протянул Илья, еле сдерживая улыбку. — Хватит паясничать, – шире открывая дверь, закатил глаза принц. — Ну что, как занятие по дипломатическим отношениям? — Плохо. Как и любое другое занятие, – Лёша плюхнулся обратно на кровать, а Илья устроился на стуле, – Три часа слушал о том, что мой отец – мудрый монарх. Как думаешь, я стану от этого хоть чуточку просвещённее? – Илья молча поджал губы, – Лично я сомневаюсь. Самое смешное, что я не помню, когда видел отца последний раз. Я как семинаристы на окраине – только на словах знаю о короле, – злой запал принца пропал, он устало тёр глаза. — Лёш... – вздыхает Илья, они уже много раз заводили этот разговор, – Ты будешь королём, а это, – он неопределённо описал круг в воздухе, – для того, чтобы тебе потом было проще. — Я же не против быть королём. И я не против учиться. Я просто хочу на уроках получать знания, а о папиных решениях узнавать от него... Илюш, – Лёша привстал на локтях и посмотрел на друга, – без тебя эти занятия выносить невозможно. Илья – самый близкий друг Лёши и, если совсем честно, единственный. Яцкевич – сын придворного советника, приближённый короля, поэтому детство ребят прошло вместе. Когда они изучали арифметику, правописание и прочие базовые вещи, им разрешали сидеть на занятиях вместе, а когда появились этикет, дипломатия, политика, им сказали, что они будут получать образование раздельно. Более того, после восемнадцатилетия принца гувернёры стали строже относиться к его вовлечённости. Всё это давило на Лёшу, Илья это видел и знал. Яцкевич всегда лучше усваивал материал, принц часто позволял себе в шутку говорить о том, что друг был бы лучшим наследником короны. Илья такие разговоры не любил, он запрещал себе думать о невозможном. Алексей станет королём, он будет его верным советником. Лёша, наоборот, любил поразмышлять о том, чем он мог бы заняться, если бы не обязанности принца. Илья выслушивал это всё с улыбкой: он не сталкивался со сложностями крестьянской жизни, но и не обладал беспечностью члена королевской семьи. Яцкевичу оставалось мягко отвечать что-то вроде: «Мне кажется, ты... не можешь полностью оценить, эм, сложность быта вне дворца». На этом разговор иссякал. — Я тоже скучаю, – Илья поднимается с места, – Поэтому сейчас мы идём на ипподром и весело проводим время вместе. — Я так устал! Я не хочу, Илюша! – театрально прикрывая глаза рукой, простонал Лёша. — Нет, господин Голубая Кровь, пойде-ем, – стаскивая друга с кровати, проворчал Илья.***
Лёша любил свой быт и свой распорядок дня. Когда Яцкевич в очередной раз намекал ему, что он не знает, как живут простые граждане его страны, он задумывался. Да, он не заботится об уборке и приготовлении пищи. Да, он окружён более дорогими предметами интерьера. Но неужели, по мнению друга, это создаёт настолько большую дыру между принцем и простым купцом или ремесленником? О, ещё какую дыру это создаёт, – ответил бы Саша. План по ограблению гостевых спален дворца не был трудным: перестрелок не предвиделось, прыжков со скалы тоже (а это самый минимум того, что он обычно исполнял), однако Парадеев должен был запомнить расположение десятков входов и выходов, уложить в голове три варианта отступления, параллельно считая промежутки между перемещениями патрульных. — По коридору направо, до конца и... – Саша брёл по тёмному коридору, где располагались служебные помещения, – Дубовая дверь, – он просунул в скважину дубликат ключа, – Прачечная! Саша прошёл к шкафчику, где, как сказала Кая, висят ключи от разных спален. Он уже намеревался сунуть несколько связок в карман, как вдруг из-под двери показался свет. Парадеев напрягся, прокручивая в голове версию, которую они заготовили на такой случай, молясь, что вошедший будет достаточно наивен, чтобы на неё повестись. Дверь отворилась, на пороге показался молодой парень, что держал в руках канделябр, рассчитанный на одну свечку. Саша сразу догадался, что это принц. Хотя Алексей появлялся на публичных мероприятиях редко, его было трудно не запомнить. — Здравствуйте, Ваше Величество, – хрипло произнёс Саша, прятаться было негде. Алексей резко повернулся на звук, ойкнул и осветил парня, одетого в костюм слуги. — Зд-раствуйте. Я – Высочество, – на автомате исправил перепуганный принц. — Что? — Я – Высочество, я – принц. Вы сказали «Величество», – успокоившись, объяснил Лёша и смущённо добавил: – Вы меня напугали. — О, – глуповато откликнулся Саша, – Я недавно здесь работаю, извините. — Ничего, – Лёша неловко отвёл взгляд. Ему было стыдно за свой испуг, лепетание про «Величество» и «Высочество», – Ам, – замялся он, желая поскорее выйти из неприятной ситуации, – Что Вы здесь делаете так поздно? — Я... Во дворце трудно ориентироваться, я заплутал. — Понятно, – принц оглянулся. Он вспомнил об одежде, которую принёс в прачечную, и кинул её в темноту комнаты. — А разве... – Саша удивлённо указал на пространство, в котором исчезли вещи, – Разве Вы сами их носите? — Нет-нет, конечно, нет! – спешно ответил собеседник, – Просто они после тренировки и знаете... Ну... Запах, – Лёша хотел стукнуть себя по лицу. Куда ему толкать публичные вещи, когда он... А впрочем, неважно. — Понятно, – было видно, что слуга пытается скрыть улыбку, – Я, кхм, могу чем-то Вам помочь? — Можете быть свободны. Хотя, – Лёша подумал, что стукнуть было бы мало. Парень сам предложил выход из ужасно некомфортного положения, а он со своим «хотя». Но деваться уже некуда, – Хотя можете помочь мне сменить бельё. В смысле, постельное.
