Nothing gonna change my love to you

В голове сквозь сон ревели то ли моторы, то ли трибуны. Джордж вдавил голову в подушку, шум стал тише, но не исчез. Победный драйв скрашивает даже похмелье на следующее утро, а проигрыш — усугубляет. Вот только Джордж не помнил, чтобы он вчера вечером пил и вообще не помнил, как добрался до кровати. Вот невыносимо жаркая трасса, вот контакт, сход Льюиса и борьба за четвертое место в шаге от подиума, пока Ферстаппен берёт третий титул; тяжёлый брифинг и балкон, куда Джордж после всего вышел подышать... После балкона была слепая зона. Может, он там свалился в обморок или успел с рекордной скоростью нажраться до самозабвения? И который час, и когда рейс?! Джордж заворочался и замер: в постели за спиной кто-то был. Кого и где он успел в таком состоянии снять?! Может, его притащил Алекс и поленился идти к себе?! Малодушно хотелось проспать всё до перерыва и сам перерыв, проснуться в начале следующего сезона, и чтобы все, особенно Льюис, забыли этот проклятый Катар. Джордж начал осторожно поворачиваться с закрытыми глазами, чтобы в случае чего сделать вид, что спит, но тут поперек груди легла смуглая рука, сзади прижались, и хриплый спросонья, но знакомый голос шепнул: — Детка, ты же хотел отоспаться после вчерашнего... Тут Джордж мгновенно проснулся и подскочил, понял, что полностью раздет, и прикрылся сдернутым с себя и соседа одеялом. — Что вчера...?! — Что случилось? — Льюис потянулся и сел, в отличие от Джорджа, даже не пытаясь прикрыться; протянул было руку, но сфокусировал взгляд, и рука зависла в воздухе. — Что вчера было?! Где мы? Сколько времени? Почему мы... — Джордж отвёл взгляд, не в силах озвучить подозрения вслух. Он что, всё-таки напился настолько, чтобы наконец признаться Льюису, или они оба напились до того, что оказались в одной постели?! — Иисусе, вот это приход, — Льюис поморгал, потер глаза и ущипнул себя за руку. — Дет... Джордж... Охуеть, — Льюис снова потер глаза, тряхнул головой и вдруг провел по щеке Джорджа, словно проверял выступы скул, задержал взгляд на острых плечах, торчащих из-под одеяла. Джордж от шока обомлел было, но тут шарахнулся назад. — Льюис, ты что?! — Я что? — Льюис переспросил без наезда, как-то даже глуповато. — Джордж, с тобой всё в порядке? Я не сплю? Я вчера не бухал, не курил, не тренировался слишком, откуда ты... — Я тоже хочу знать, откуда я тут, когда вчера я... — Джордж перестал выбирать слова, — вчера я тебя вынес нахуй с трассы, а теперь ты меня гладишь?! — Подожди, — резко перебил Льюис. — Какое число? Что вчера было?! — Восьмое... Нет, уже девятое, уже утро, да? Девятое октября? Катар вчера был, — видимо, провал в памяти случился не только у него. — Что бы я вчера ни сказал, я, видимо, был пьян в хлам, Льюис, как ты мог?! — Вот это приход, — Льюис неопределенно покачал головой и так внимательно посмотрел, что Джордж ощутил, как загорелось лицо, и подтянул одеяло повыше. — Детка, боюсь, ты кое-что пропустил. Или я что-то пропустил. Подожди, — Льюис поднял ладонь, — Иисусе, ничего не понимаю. Давай всё сначала. Нет, сначала кофе. Джордж огляделся, но своей одежды не увидел. Льюис кивнул на шкаф. — Там. Одевайся и приходи. Льюис накинул халат и наконец-то вышел. Джордж метнулся к шкафу, обнаружил среди футболок командную своего размера и свободные в поясе, но подходящие по длине джинсы, и выглянул в окно. Там совершенно точно был не Катар, а что-то, похожее на плюс-минус Норфолк. Льюису с личным самолётом и в Англию улететь было нетрудно, но сколько же Джордж пропустил?! И кроме того, стрекотали газонокосилки, это их жужжание Джордж слышал сквозь сон. Он подозрительно глянул в свое отражение в оконной раме и прислушался к ощущениям. Если интернет не врал, первый опыт с мужчиной однозначно дал бы знать о себе утром — Джордж читал исключительно из научного интереса, — но ничего не было, значит, он вчера не настолько напился. Джордж выдохнул и высунулся из комнаты. За дверью оказалась лестничная площадка. Джордж спустился и пошел на запах кофе, но остановился, краем глаза заметив фотографию на стене. На фото он обнимал Льюиса на подиуме, но дело было не в этом. — Льюис?! Феррари?!! *** Льюис усадил его на диван и дал в руки чашку кофе. — Так что вчера было? И откуда Феррари?! — Это точно ты? — невпопад спросил-вздохнул Льюис, разглядывая его так пристально, будто давно не видел. — Да я, я, Джордж Уильям Расселл! Я могу точно так же спросить, ты ли это, Льюис Карл Дэвидсон Хэмилтон... — Прошу тебя стать моим мужем, — пробормотал Льюис. — Что?! — Детка, как давно я не слышал твоего «Что?!» — Льюис улыбнулся едва ли не с умилением и вздохнул. — Видимо, надо было спонсировать сай-фай. Ладно, ты говоришь, что вчера был Катар... — Льюис, мне жаль, — перебил Джордж и нервно поправил челку. Ему действительно было жаль. Быть напарником кумира оказалось намного сложнее, чем представлялось, а Льюису не было дела до молодого напарника ни когда Джордж им восхищался, ни когда пытался задеть. Вежливость и доброжелательность, когда Джордж этого заслуживал, не больше; Льюис хотел побед, а на все остальное ему было плевать. Мечта стать достойным все чаще превращалась в злость и желание доказать, а отсюда был один шаг до ошибок и контактов на трассе. Как в Испании, но там хотя бы обошлось без схода! — Это была не твоя вина, — Льюис так легко отмахнулся, что Джордж вытаращил глаза. — Возьми фото. Посмотри ещё раз внимательно. Не на меня, на себя. Джордж нахмурился, непонимающе всмотрелся в фото в рамке и прикрыл половину рукой, чтобы не отвлекаться на Льюиса в красном. Во-первых, Джордж не помнил этого подиума просто потому, что его не было, не стояли они там и так никогда. Во-вторых... У него — если это был он, но кто ещё это мог быть? — были не такие острые скулы, волосы были длиннее и лежали по-другому. Человек на фото — Джордж не мог назвать его собой — был слишком счастливым и уверенным, Джордж хотел бы быть таким, но не мог. — Я понял, это фотошоп. Это какой-то большой розыгрыш или скрытые съёмки? — Пойдем другим путем. Посмотри в свой телефон? — Это не мой, — Джордж глянул на телефон незнакомой модели и расцветки, который Льюис положил рядом с ним. — У тебя блокировка отпечатком пальца, посмотри. Джордж, все меньше понимая, осторожно смахнул заставку. — Это розыгрыш, — неуверенно и тихо повторил он. — Так не бывает. Это... — нельзя проснуться утром и обнаружить себя в будущем под боком у Льюиса Хэмилтона! — Как?! — Я тоже хотел бы знать, — Льюис сел очень близко, Джордж вздрогнул от ощущения его тепла рядом. — Я тоже до сих пор с трудом верю, что это не приход и я не сошел с ума, если в моей постели ты из двадцать третьего. — Но почему я здесь?! Почему мы... — Потому что мы вместе, — Льюис не шутил, он вообще не улыбался, и Джордж выпалил: — Я не интересуюсь мужчинами. Льюис высоко поднял брови с невыносимо многозначительным видом, Джордж понял, что краснеет, отодвинулся, почувствовал себя крайне глупо, нервно рассмеялся — и не мог остановиться, хотя было совсем не смешно. — Я и забыл, как это, — пробормотал Льюис и обнял его крепко, зафиксировал в объятиях, не дернешься. — К счастью, не забыл, что с этим делать. Дыши. Дыши со мной, раз, два... Льюис мерно и безостановочно гладил по лопаткам вниз-вверх, задавал ритм, заставлял истерический смех отступить. — Подожди, — Джордж временно забыл даже о смущении. — Если ты в Феррари, почему ты в Феррари, этого не может быть, но неважно, то с кем я катаюсь?! Тото поменял тебя на Карлоса?! Я что, стал чемпионом мира, если ты наконец меня заметил?! — Ещё нет, — Льюис продолжал гладить. — Но обязательно будешь. — Это точно не розыгрыш? — переспросил Джордж со слабой надеждой. — Или я сплю? — Я тоже подумал, что сплю, когда увидел твою версию до обновлений, — негромко усмехнулся Льюис, не выпуская из объятий. — Эй, не смей говорить обо мне, как о прошлогоднем болиде, — Джордж попытался пошутить и отстранился. — Все в порядке, не надо со мной возиться. — Ты лучше болида, — Льюис улыбался и смотрел так ласково, что Джордж с непривычки заерзал и взялся за «свой» телефон. — Я и забыл, какой ты был тогда... — А ты?! — Джордж поторопился сменить тему. — Ты взял свой восьмой титул?! — Ещё нет, — улыбка сбежала было с лица Льюиса, но вернулась. — И стоило тогда переходить? — съехидничал Джордж. — Как ты мог?! Феррари, подумать только! И всё же, кто тогда мой напарник? Он замешкался с непривычным интерфейсом телефона, и Льюис накрыл его ладонь своей. — Дет... Джордж, нет. Понятия не имею, почему ты здесь, но пообещай, что не будешь искать результаты гонок и сезонов! Если ты потом вернёшься и проговоришься, что-то может пойти не так, а если и нет... Знать всё заранее тяжело. — Что, всё так плохо? — Джордж невольно поддался уверенности и настойчивости в глазах и голосе Льюиса. — Будут сложные времена, — Льюис тщательно подбирал слова. — Но будут и хорошие. — Ладно, — нехотя согласился Джордж. — Где я, это мне хотя бы можно узнать? — Ты дома, — Льюис улыбнулся ещё шире, чем до того. — В Шотландии. — Я что, купил дом?! Я знаю, у тебя есть недвижимость в Шотландии, но... — Теперь твоя. Тебе здесь сразу понравилось, и я тебе его подарил, когда... В общем, неважно, но это твой дом. Джордж подышал на счёт несколько раз, стараясь не смотреть на Льюиса. Слишком странно было видеть его таким внимательным, терпеливым и едва ли не... нежным, быстро подумал Джордж и постарался отдумать обратно. — Я не он, — твердо заявил Джордж. — Не тот Джордж Расселл, — он ткнул пальцем в фото. — Это все равно ты, — Льюис мягко усмехнулся. Если смотреть близко, можно было заметить, что морщинок у глаз стало чуть больше, и именно это почему-то наконец убедило, что всё происходит на самом деле. — Насколько я помню, детка, ты в 2023 питался воздухом, а Катар тот ещё ад. Идём, тебе надо позавтракать. Притихший Джордж оставил на потом «детку» и пошел следом, разглядывая дом. *** — Значит, теперь ты старше меня не на тринадцать лет, а ещё больше? Ужасно, — Джордж съехидничал по привычке, пока Льюис размораживал креветки, а он сам листал фото в галерее в альбоме, который Льюис выбрал как наиболее безопасный от спойлеров. Гонок там не было, хотя Джорджа все равно томило любопытство и надежда что-то выпытать. Но зато был он — или тот, другой Джордж, которого он с трудом мог соотнести с собой. Не селфи — видимо, снимал Льюис или кто-то ещё, снимали много и с любовью. «Тот» Джордж был очень уверенным в себе, повзрослевшим и красивым. Раздражающе красивым! Ещё были какие-то острова, море, пальмовые зонтики и фото Льюиса. Джордж смутился и проверил, что Льюис занят готовкой, потому что некоторые кадры очевидно не предназначались для стороннего зрителя. «Я все равно не надену костюм», — выскочила на экран верхняя часть сообщения. Джордж чуть не уронил телефон, увидев имя отправителя. — Льюис? Ты не знаешь, почему Ферстаппен пишет мне, что не наденет костюм?! Льюис так искренне заржал, что Джордж успел закипеть и всё-таки уронил телефон, когда Льюис пояснил: — Ты грозил, что если он не наденет костюм, ты не возьмёшь его своим вторым шафером. — А первым кто? — глупо переспросил Джордж, чтобы что-то сказать. — Алекс, конечно, кого ты ещё мог позвать? Так, детка, дыши. — Мне... Я схожу в душ, пока ты готовишь, хорошо? — Джорджу срочно надо было остаться одному. — Конечно. *** Джордж залип в ванной на незнакомые банки с кремами, четко расставленные на две полки. Какая-то полка, надо понимать, «его»? Движение в зеркале привлекло внимание, Джордж обернулся. — Льюис? — А, извини, — Льюис улыбнулся. — Тебе всегда нравилось, когда я прихожу, привычка. Кстати, верхняя полка твоя. — Я не встречаюсь с мужчинами. И не интересуюсь этим, — Джордж уловил в зеркале, как по лицу ползет румянец. С одной стороны было зеркало, с другой взгляд Льюиса, с третьей широкая ванна наводила на... на много мыслей. — Возможно, у тебя был повод передумать, — Льюис шутил, но нервы Джорджа, потрёпанные сезоном, Катаром и этим внезапным перемещением, окончательно вышли из строя. — Я не тот Джордж, не твой! И почему ты так спокойно на все реагируешь, тебе не интересно, если я здесь, то где «он»? — Тише, — Льюис снова прижал его к себе, и это снова сработало, внутренний вопль от неожиданности резко заткнулся. — Мне интересно. Но я знаю, что ты, тот ты, которого я люблю, нигде не пропадёт. И обязательно вернётся ко мне, где бы ни был. Детка, я видел в жизни столько невероятных вещей, например, подиум Хюлькенберга! — Что, правда?! — Джордж высвободился. — Ты не шутишь? — Чистая правда. Не задерживайся, а то все остынет, — Льюис вышел из ванной, а Джордж поспешно щёлкнул замком, отгораживаясь от этого внезапного непонятного мира, посмотрел в зеркало на свое пылающее лицо, острые скулы, нос и подбородок, вздохнул и зарылся в полотенце. Это была какая-то насмешка судьбы. Алекс давно и прямо советовал принять свою реакцию на Льюиса, Джордж упорно отрицал и не собирался менять мнение, а теперь чувствовал себя, будто тот будущий Джордж — если это действительно его будущее, а не какая-нибудь другая реальность — себя юного где-то жёстко наебал. Как он смог себе позволить, как отреагировали друзья, команда, Тото, родители, весь мир?! Да, иногда Джордж позволял себе вспоминать слухи о, ммм, широком диапазоне интересов Льюиса. Но тот Льюис, которого Джордж знал ещё вчера, не был внимательным и терпеливым. «Тот, которого я люблю...» Может, ему послышалось? Не так уж много лет прошло, что изменилось?! В любом случае, этот Джордж-в-будущем с повадками дивы вроде Росберга Джорджа сегодняшнего уже бесил. *** Джордж выбрался из душа, не дожидаясь, пока Льюис постучит с вопросом, все ли в порядке. На столе был теплый салат с креветками, минералка, фрукты — все в рамках диеты. — Ешь, детка. Тебе надо, — тон Льюиса не допускал возражений, а Джордж действительно был страшно голоден. — Льюис, насчёт Ферстаппена и этого всего, — когда тарелки опустели, Джордж указал на телефон. В конце концов, могла его интересовать собственная свадьба?! — А кто у тебя шафер? — Себ и Шарль. — И где мое кольцо? — Джордж хотел съехидничать, чтобы скрыть неловкость, но не ожидал, что Льюис молча встанет и выйдет, чтобы вернуться с коробочкой. — Ты вчера почему-то очень боялся потерять его на мальчишнике вечером, решил, что это будет плохой приметой, и оставил дома. Джордж долго смотрел на коробочку, прежде чем открыть. Платина и большой голубоватый камень; наверное, он не должен был пробовать его надеть, но Льюис промолчал. Кольцо было чуть свободно, но не болталось. Джордж покрутил рукой, вспыхнули мелкие бриллианты вокруг камня. — А когда ты решил его подарить? — Джордж не решался поднять глаза и почти шептал. — Оно уже было заказано, — Льюис наклонился ближе, Джордж замер. — И тут ты решил повеселиться и выложил фото с кольцом на пальце, кольцо тебе одолжила невеста Алекса. — Лили?! Алекс что... — Алекс что, но дело не в этом, — Льюис смотрел так, что Джордж не знал, куда спрятаться от смущения и паники, понимая: этот влюбленный взгляд принадлежит не ему, он такого взгляда от Льюиса никогда не заслуживал и не получал. — Я не хотел, чтобы ты решил, что я воспринял шутку как намек, так что в итоге я просто вручил его тебе в следующий раз в машине, когда встречал в Лондоне. А потом... Льюис носил перстни часто, поэтому Джордж не обратил сначала внимания на его руку. Но теперь он поспешил отвести глаза и заметил на безымянном пальце кольцо — тяжёлое, в духе Льюиса, но очень похожее. — Потом? — шепотом переспросил Джордж. — А потом ты мне сделал предложение. Очень решительное, — Льюис заметил его взгляд и поднял ладонь, показывая свое кольцо. Мелкие камушки блестели, Джордж залип на них. — Мне казалось, ты никогда не захочешь брак. Свадьбу и это всё. — Мне тоже, — Льюис ответил мягко и негромко. — Возможно, я просто выбирал лучшее. — Может... — Джордж торопливо поднялся, чтобы не сказать и не сделать что-нибудь лишнее, — если я тут, я хотя бы посмотрю на этот дом?! — Это же твой дом, — в глазах Льюиса поблескивала искра веселья. *** Льюис иногда выкладывал фото из Шотландии раньше, Джордж примерно представлял, как все должно выглядеть, но чего-то не хватало: слишком тихо и нет кого-то, кто должен быть. — А где Роско? В Лондоне? — Джордж взглянул на Льюиса и запнулся. — Прости, я не знал. — Ты не мог знать, — Льюис кивнул и положил ладонь на локоть. — Это должно быть очень тяжело, — Джордж неловко оглянулся по сторонам. — Я был с ним. Ты прилетел, как только смог. — Мы уже... — Да. Кстати, этот дом я тебе подарил как раз после предложения, — Льюис явно хотел сменить тему, а Джорджу в очередной раз захотелось заорать. «Тебе здесь сразу понравилось», говорил Льюис. Джорджу здесь нравилось. Приезжать сюда в перерыв и даже жить... с Льюисом? Он молча осматривался в комнатах, примерял на себя свою-не свою будущую жизнь. Нигде не валялось лишних вещей — Льюис был тем ещё контрол-фриком, да и Джордж не любил беспорядка, — но было ясно: здесь живут, и живут хорошо. Джорджу хотелось бы сидеть в этом кресле под этой лампой и вообще нравилось всё вплоть до цвета обоев. Вместе они выбирали, или Льюис оставил решение за ним? Льюис отшучивался на все попытки узнать что-то про будущие машины, гонки и результаты и держался ближе, чем Джордж привык. Это смущало и отвлекало, особенно с учётом взглядов, которые Джордж то и дело ловил — полные не жадности, как можно было ожидать, а нежности и порой грусти. И движения: невольные, неосознанные, будто Льюис хотел прикоснуться и останавливался — привычные. Льюису было привычно. Тому Джорджу тоже было привычно! Чем больше Джордж пытался думать о чем-нибудь другом, тем больше лезли в голову картины, как _это_ у них было: в спальне, может быть, и в гостиной... «Да у тебя на него стоит!» — Алекс порой закатывал глаза. «На подиумы! И кубки!» — отбивался Джордж. «Трахаться с кубком? Ну-ну». Поэтому Джордж отказался примерить что-то из «своего» шкафа, — хотя было очень любопытно — чтобы случайно не засветить стояк и вообще не дать лишнего повода на себя смотреть. Но завис, когда разглядел на стене фото сестры с детьми; сначала поразился, какие племянники стали большие, потом осознал, что если здесь висит эта фотография, значит, дом правда его?! Их, если рядом — Льюис уже со своими племянниками?! Льюис наблюдал за ним. Джордж смутился и ткнул пальцем в дверь. — А там что? — Вторая спальня, — ухмыльнулся Льюис, открывая. — Что это? — ахнул Джордж. — Ты сказал, что хочешь в свадебную ночь королевскую кровать. Виндзор мебель не продает, но тюдоровскую я нашел. Льюис подмигнул, а Джордж оглядел деревянное чудовище шириной на полкомнаты со столбиками и балдахином. — Льюис, ты же знаешь, да, что кровати «под Тюдоров» есть в каждой второй исторической гостинице? Только не такие огромные, — Джордж попытался придать голосу иронии. — К этой прилагается сертификат, — Льюис улыбался. — Ну раз уж у тебя оказался кинк на кинг-сайз... — Льюис! — Извини, привычка. Джордж стремительно сел на кровать и сложился, уронив лицо в ладони. — Я так больше не могу. Я не верю. Льюис, вчера, в моём вчера, ты на меня иногда смотреть не хотел, тебе до меня не было дела! Почему ты возишься со мной, почему этот дом, кольцо, что изменилось?! Твой Джордж — совсем другой, я не он, я не такой красивый, успешный, не... — Тише, детка. Мне тоже сложно с тобой таким. Оказывается, я столько забыл и не замечал, — Льюис сел вплотную и притянул его к себе. — Много что изменилось. И не сразу. Может быть, я сожалею кое о чем и себялюбиво хочу, чтобы ты был во всех вариантах моего будущего. Чтобы ты всегда знал, что мне есть до тебя дело, даже если иногда казалось, что это не так. А насчёт красоты — ты и так красивый, поменяй причёску, и сам себя не узнаешь. Льюис зарылся пальцами в его волосы, растрепал, мягко разминал кожу головы. Это должно было успокаивать, но действовало наоборот. Джордж знал, что пожалеет об этом через секунду после того, как скажет, но поднял голову. Лицо Льюиса было так близко, они почти соприкасались носами, и Джорджу очень хотелось зажмуриться, но он заставил себя смотреть и выдохнуть: — Что на моем месте сделал бы твой Джордж?! — Мой Джордж — это ты, — нежность в глазах Льюиса стала горячей, Джордж ждал, боясь и ответа, и самого себя, а Льюис мягко огладил его скулу и задержал ладонь. — Всегда ты. Даже если ты ещё не мой, я уже твой. Напарник, если ты не хочешь чего-то другого. Джордж ни за что на свете не мог сказать это вслух и вместо ответа наклонился вперёд, тщетно пытаясь сдержаться и не вздрагивать каждые три секунды. Он всё-таки закрыл глаза, ткнулся было губами нелепо и мимо, будто ни разу в жизни не целовался, но Льюис сам повернул голову, нашел губы, прихватил верхнюю, коснулся языком, и Джордж подался к нему всем телом. Льюис целовал медленно, неглубоко, гладил шею, и Джорджа уже трясло. — Иисусе, детка, я и забыл, как ты чуть не падал в обморок поначалу, — Льюис не смеялся, дыхание скользило по губам. — Я не падаю в обморок! — Джордж машинально потянулся, когда Льюис отстранился, вспыхнул, осознав движение, и снова спрятал лицо в ладони. Он не хотел хотеть Льюиса и хотел; точно так же, как не хотел любить и любил, и самым унизительным было, что теперь, когда он сдался, Льюису было неинтересно! Всё-таки он, Джордж, был не тот, недостаточно хорош, чтобы Льюис его хотя бы захотел! — Посмотри на меня, — Льюис потянул его руки от лица. — Детка, поверь мне ещё раз. Нет, поверь сейчас, а потом ещё раз. Ты красивый. Ты уже хорош, — видимо, все мысли Джорджа отпечатались на лбу бегущей строкой. — И я хочу тебя, любого, но не хочу, чтобы у тебя потом надолго были только воспоминания! Льюис провел пальцем по закушенным губам Джорджа, смахнул влагу с ресниц. Джордж опустил глаза и невольно упёрся взглядом ниже: о да, Льюис не врал, что хочет. По спине пробежали новые мурашки от осознания размера, в лицо плеснула очередная волна жара — и от возбуждения, и неловкости. — Ладно, я понимаю, — Джордж ухмыльнулся ехидно, насколько мог, — возраст, сорок... сколько уже?! Сложно сразу, да? Льюис расхохотался в голос, Джордж неуверенно хмыкнул поначалу и тоже рассмеялся. — Вот это мой Джордж, — Льюис всё ещё посмеивался, приобнимал за плечо и снова перебирал волосы. — Когда мы... Стали вместе? Или это тоже не скажешь? Льюис вздохнул и притянул его ближе. — Я же не пророк. Я не знаю, почему ты здесь и на что это повлияет. — Все равно! Как это было там, где уже было, когда?! — До следующего Катара. — А победы у меня до следующего Катара будут?! — это Джорджа волновало не меньше, чем рука Льюиса в волосах и натянувшиеся штаны, но Льюис в этот раз молчал дольше, сердце успело упасть. — Следующий сезон будет сложный, но легче, чем этот. У нас с тобой ещё будут подиумы, и не один, — Льюис отстранил его голову, посмотрел в глаза. — И твои победы тоже будут. Джордж наконец позволил себе выдохнуть и залипнуть на свое отражение в зрачках. Так близко после стольких лет ожидания, так хотелось поверить, что все будет! Подиумы, кубки, кольцо Льюиса на пальце, дом с фотографиями... — Это ещё очень долго, — Джордж прошептал и снова подался ближе к Льюису, почти на колени. — Я хочу помнить хоть что-нибудь. — Детка... — Льюис крепко сжал плечо, придерживая, тон стал дразнящим. — А как же «не интересуюсь мужчинами»? — Не мужчинами, а тобой, — стыдно было до предела, но стыд и выжег все сомнения. Льюис мог не торопиться в этом своем будущем, но у Джорджа было только настоящее, здесь и сейчас. — Даже не знаю, как это расценивать, — Льюис посмеивался. Каждое касание — сквозь одежду, Льюис футболку, и ту на нем не поднял! — каждое было там и так, как надо, как будто Льюис заранее знал; да знал, конечно, Джордж на миг яростно взревновал к будущему себе и полез напористо целоваться, попытался сам залезть под футболку, но Льюис перехватил руки. — Я здесь. С тобой. Не торопись, — Льюис поцеловал запястья по очереди. Джордж потянул его на себя и назад, на кровать; Льюис наклонился, но не придавливал, держался на руке, а другой рукой погладил по бедру, по животу, всё сквозь ткань. — Красивый. Ревнивый, упрямый, — шептал Льюис. — Люблю, когда ты язвишь. — Ну да? — Джордж открыл глаза. — Да. Всегда нравилось, — Льюис подмигнул и наклонился ещё ниже. Джордж обеими руками вцепился в его плечи, выгнулся вверх, застонал, когда Льюис расстегнул на нем джинсы и сдавил поверх трусов. Кольцо ощущалось твердо, и это делало всё ещё острее. И быстрее. Джорджу было бы стыдно за эту быстроту, но не в объятиях Льюиса, пока сердце выпрыгивало из груди, а тело, казалось, парило над кроватью. — Всё хорошо? — шепнул Льюис. — Я только что понял, — Джордж встрепенулся и тревожно заглянул в лицо, — если вчера был мальчишник, свадьба когда?! — Через две недели, — Льюис улыбнулся и уложил его обратно. — Сегодня мы должны были выбрать торт, но это подождёт. Джордж немедленно сглотнул. В его окружении даже слово «торт» не звучало так давно, максимум какой-нибудь десерт чиа. Льюис посмотрел на него и вздохнул. — Торт, детка. Сегодня тебе можно, я закажу на вечер. — Откуда ты всё знаешь, — буркнул Джордж. Быть настолько очевидным и нравилось, и бесило, но вопрос всё ещё оставался. — А что, если я застряну здесь? Как тогда?! — Свадьбу всегда можно перенести, — Льюис погладил по плечу. — Или, если ты согласишься ещё раз, технически моим мужем все равно будешь именно ты, Джордж Уильям Расселл. Хотя ты же и будешь ворчать на меня потом полгода, что пропустил собственную свадьбу. — Льюис, я серьезно! — А серьезно, — но Льюис все равно посмеивался, — поверь мне, в таком случае на той машине будущий ты проедешь не хуже тебя настоящего. Дорого бы я дал, чтобы посмотреть при этом на Тото! Ну а здесь летний перерыв, детка, так что тебе можно всё. — Несправедливо, что ты почти не изменился! Внешне, — невпопад заметил Джордж, глядя снизу вверх, прижался и ощутил бедром стояк. — А ты?! — Это сейчас неважно. Иди в душ, а потом полюбуешься своими владениями вокруг, — Льюис встал и потянул его вверх. *** Льюис подсказывал, что ответить на сообщения в телефоне, несколько раз отвечал на звонок сам, что Джордж отдыхает «после вчерашнего». Джордж маялся любопытством, что же там было. Вчера он помнил рев моторов, ветер с песком, убийственную жару и запах горячей резины. — Новичком года наверняка выберут Оскара, особенно после этого спринта. А я вчера думал, когда откатился в хвост, что на этом всё, — Джордж глянул на подошедшего Льюиса. — Не смейся, для тебя это, конечно, было давно. Они сидели на траве неподалеку от дома под расщедрившимся шотландским солнцем — после Катара оно грело мягко. Стрекотали газонокосилки. — Я не смеюсь, а горжусь. Ты все сделал отлично после заезда в боксы. Держи свой торт. Джордж созерцал линию гор и ел торт, — сливки, манго, маракуйя — а вечер наступал неотвратимо. В спальне — обычной, где они проснулись утром, а не в той, что с тюдоровской кроватью, — Джордж раздевался медленно и долго устраивался под одеялом. — Льюис, а как на это отреагировали? На свадьбу? Все остальные пилоты, наши родственники, люди в соцсетях? Тото, в конце концов! — Наши друзья и родственники за нас рады, — Льюис обнял его со спины. — И тысячи фанатов тоже. Всегда кто-то будет не рад, не стоит об этом думать. И кстати, детка, Тото не бог и не король, чтобы ты должен был слушать каждое его слово. Он не может указать тебе, кого можно, а кого нельзя любить, с кем встречаться и за кого выходить замуж. Даже если речь обо мне, — Льюис хмыкнул. — Льюис, я люблю тебя, — прошептал Джордж. — Я знаю, детка. Я тебя тоже. — Нет. Я тебя давно люблю, с детства, всегда, — Джордж закусил губу, чтобы сдержать вздох. Льюис несколько секунд помолчал, перекатил его лицом к себе и целовал в губы, в зажмуренные веки и снова в губы. — Ты мне нужен. Даже если будет казаться, что это не так, помни, что ты мне нужен, — Льюис обнял, и Джордж притих. Сон затягивал, уже в дремоте Джордж спохватился, снял кольцо, положил на тумбочку возле кровати и тут же отключился... *** — Ты в порядке? Джордж? Ты меня слышишь? — Да, — Джордж ответил машинально, понятия не имея, в порядке ли он и в каком мире. — Ты тут уже неизвестно сколько сидишь, я решил, ты отключился! Пойдем, надо поужинать. Джордж узнал голос и открыл глаза, чтобы кивнуть. Аликс, друг и тренер, нашел его на балконе. — Точно в порядке? — Аликс присмотрелся. — Нет, сиди, принесу тебе воду и ужин. Будешь падать — зови! — Хорошо, — Джордж выдавил улыбку, чтобы успокоить, и медленно задышал, чтобы успокоиться самому. Словить галлюцинации после такой гонки легче лёгкого, удивительно только, что настолько яркие! Если б он был на десять лет младше, может, поверил бы, что попал в будущее, но Джордж был достаточно взрослым, чтобы знать, что чудес не бывает. Просто он слишком долго мечтал, вот и домечтался. Аликс вернулся с подносом, с ним пришла Шарлотта, за дверями балкона мелькал оператор. — Аликс, а можно мне торт? — Что? — Торт. С манго, маракуйей и сливками. Аликс воззрился на него, как на больного, счёл, видимо, действительно больным и кивнул: — Можно немного. Не сейчас, завтра. С маракуйей не обещаю, может, небольшой чизкейк. Чего рукой крутишь, спазмы? — Нет, просто так, — Джордж ещё раз посмотрел на свои пальцы, вспоминая ощущение от кольца, и взялся за вилку. Он ел, чтобы не разговаривать, и тут сердце ухнуло, когда за стеклом мелькнул силуэт. — Все в порядке. Это не твоя вина сегодня, — Льюис заглянул и коротко обнял, а Джордж кивнул в ответ от неожиданности. В этом не было ничего особенного для напарников кроме того, что Льюис сам признал свою вину в контакте практически теми же словами, что вчера... В будущем?! Безумная надежда вспыхнула вопреки здравому смыслу. — Льюис, подожди! Льюис остановился. Джордж шепнул как можно тише, чтоб никто больше не услышал: — Ты собираешься в Феррари?! Льюис посмотрел на него так, что Джордж готов был признаться в перегреве, галлюцинациях, сумасшествии, чем угодно. Надо же всерьез предположить, что Льюис может перейти в Феррари! Бред для жёлтых изданий в перерыв! И тут взгляд Льюиса стал внимательно-острым, совсем не подходившим к улыбке. Льюис похлопал по плечу, мол, забыли, и тихо бросил в ответ: — Поговорим об этом позже. Льюис ушел, а Джордж позволил вернуть себя на балкон к ужину. Какие-то местные сверчки стрекотали, как британские газонокосилки. Если сбывается одно невозможное, каковы шансы на второе? «Ты мне нужен», повторил он одними губами. Оставалось подождать, чтобы проверить, галлюцинация это была или будущее — бесконечный год, но всего лишь год. Конец