Things We Never Did

Вникаю мысленно в ошибки:

«А нахрен в целом эта дрянь мне?»

Ведь вместе мы опять не шибко

Дотянем в перспективе дальней.

И, вроде, я стремлюсь к отраде,

Но с нею благо было тоже.

И всё равно подруге хватит

С избытком говорить о прошлом!

Затем встаю, решаясь еле

На разговор меж нами важный,

Но помешала тряска в теле.

Всё снова махом стало страшно.

Пожалуй, так всё и оставлю.

Давно конец ведь дружбе нашей.

Да будет жизнь моя впредь славной,

А ей пущай таиться дальше.

Утро в Гарденью по обычаю славилось шумом. Привыкшие к четкому распорядку дня с давешних времен, когда он ещё жил и цвёл, туны давно покинули свои покои и собирались в одном месте. Именно здесь они встречали друг друга и новый день — в столовой. Самые ранние пташки уже толпились с подносами и запрашивали свои порции. В параллели они делились речами о вчерашних ситуациях и сегодняшних планах. Пробужденные позже являлись в красное помещение как проблески света в разгар красной зари, занимали ту же позицию у места выдачи еды, что и более активные товарищи, либо поджидали за столиками. Некоторых до сих пор ждали с просыпа, но ждали также с радушием. Утро шло по обычаю и соблюдало умиротворяющую рутинность. Даже шум и гам был частью быта, как и хаотичная возня Спраута и Космо, хлопотающих над выдачей еды всем пришедшим и ещё не явившимся тунам. Поэтому её позднее прибытие и молчание стало беспокоящим. Молчание той, кого принято величать самым ранним жаворонком в Гарденью. В столовую, как меркнущая тень, явилась Тиша. В самом мрачном расположении духа. Вначале её присутствие не привлекло особого внимания тунов. У неё не было особых связей с ними ввиду её режима дня и сильной вовлеченности в работу, несмотря на наличие приятелей. Хоть туны и проявляли инициативу обращать её взгляды на себя, первыми здороваться и желать ей удачного дня, это никогда не шло дальше формального общения. Но, в любом случае, это было постоянной практикой и также вызывало ответные отклики, поэтому неладное начало замечаться именно с их отсутствием. И нежеланием заказать привычную ей кружку кофе вместе со спагетти по-Губски, так наполняющих её энергией на треть рабочего дня так точно. Тишу точно будто подменили. И это отметили первые её заметившие туны, Поппи и Скрапс. — Тиша, привет! — Привет- Первое их слово было с натяжкой бодрым. Каждый старался поддержать радость от встречи с ней как мог. — Привет… — вяло буркнула Тиша, присевшая у стола напротив. Такой ответ от неё ещё сильнее смутил тунов. Но они решили продолжить поддерживать с ней непринужденный разговор. — Эээ… Как обычно много планов? Но ничего, дело привычное, все сможешь! Натянутый оптимизм от Поппи Тиша встретила угрюмым кивком и продолжила держаться молчком. Но та не думала останавливаться: — Помнишь, что сегодня вечером вечеринка по случаю дня Скрапс? Ты получила приглашение? Ты придёшь? Бокстен тоже будет! И… Шелли тоже. — Я приберусь в нашей комнате, обещаю! Мы просто ещё её готовили к празднику вчера, — вдобавок воскликнула сегодняшняя именинница. Но Тишу ничто не могло сдвинуть с мёртвой точки. — Да, хорошо. С днем рождения, кстати. — Спасибо!.. — выдавила Скрапс, бросив в смятении взгляд на застылую туна у соседнего стола. Поппи были не меньше обеспокоена, посему в ход пошло перешептывание: — Не нравится мне это. Сколько себя помню, она даже в худшие времена держалась бодрячком. — Это неспроста, — также не стала держать в себе откровение Скрапс, — должно было случиться что-то действительно тяжёлое, чтоб её так опечалить. И это в такой день… — Может, работа тяжкая предстоит. И тебе б выполнить обещанное, чтоб её сильнее не расстраивать. — Да уберусь я! Я вообще не об этом… — Тогда давай не будем лишнего гадать и сделаем это. Я тоже как раз подумывала убраться у себя перед вечеринкой. — А тебе зачем? — Ну, видишь её? Усталость на лицо! Может, наша вовлеченность её да немного утешит? — Я о том, что дело вообще не в уборке. На этом моменте Тиша вздрогнула, что было замечено даже невооружённым глазом сплетниц. Она была уже готова отдалиться, но тут как тут объявился Бокстен. Он держал поднос с двумя спагетти, кофе и банкой Pop и поставил его на стол к ней. Отныне бежать стало бессмысленно. — Я заказал, как ты и просила! — воскликнул он. Тиша даже слегка оживилась, бросив беглый взгляд на принесённое. Остальные не оставили это без обсуждения. — Ааааа… Вот в чем дело! — с самодовольством протянула Поппи, — а я ещё думаю, почему Тишка сегодня без завтрака! — А ваши отношения крепчают, — подхватила Скрапс, обдала тунов хитрым прищуром и натянула ухмылку. — Я просто сделал то, о чем меня попросили, — ответил Бокстен со смущением, — ты тоже часто за Губа заказываешь еду, как и он за тебя. — У нас это традиция, а ты недавно начал. Уж не намечается ли что-то? — Ну, мы не так давно дружим, но, похоже, что уже прочно. Она мне многое доверяет, и свободное время мы проводим вместе. Да, Тиш? Но даже в присутствии Бокстена она не сталась лучше и продолжала сидеть, сгорбленая и удрученная. У неё не было интереса даже к еде. Минутное облегчение остальных также сталось в мгновение недействительным. — Но вчера, кстати, Тиша была не со мной, — вынул из закоулков воспоминаний внутри своей шкатулки Бокстен, — по крайней мере, она не приглашала меня в тот вечер, а о вечерних уборках всегда предупреждает. — Вот и я о чем, — шикнула Скрапс, — я раздавала пригласительные открытки на вечеринку в этот вечер, и Тиша уже была у себя в комнате. А когда покидала этаж, заметила, как к ней туда заходила она… — Браша! Точно, ты мне ещё тогда об этом рассказала! — Что странно, они в последнее время стали общаться реже… Гораздо реже, — с волнением подметила Поппи. — Клубок даю, это она! Она вечер Тише испортила! — воскликнула Скрапс, пораженная догадкой, — они и до этого общались, дай Денди, натянуто. Оно и не мудрено, эта стерва стала невыносимой с тех пор, когда Бронсона взашей погнали с Гарденью, а сейчас и подавно… Это стало последней каплей. Поднявшись на ноги с резким рывком, Тиша собралась удалиться восвояси. Однако, вышедшие со стола туны и Бокстен окружили вниманием уже лично её, не дав проходу. Она ещё попыталась оценить лазейки для наиболее легкого выхода вокруг стола, но окружающие загнали её в безвыходное положение. — Тиша… Что Браша начудила тем вечером? На этом вопросе от Поппи она онемела, не в состоянии дать ответ. В её лице читался испуг, с постепенностью сменившийся горьким огорчением. Затем оно искривилось, и глаза залились солёной влагой. Тиша присела, забилась в уголок, скрестила руки у лба и обхватила собственную коробку ладонями, сдавливая одышки. Спустя секунды попытки сдержать печаль не оправдали себя и сменились бесконтрольным хныканьем. Остальным не оставалось испытывать ничего, кроме неподвижного шока, в наблюдении за необычным поведением Тиши. Первым предпринял действия Бокстен, наклонившись с упором об спинку лавки одной рукой и похлопав другой по её плечу в слабой попытке утешить. Поппи со Скрапс присели рядышком за один стол, но на другую лавку напротив Тиши. А там и Губ мимо плутал в поисках сестры. — Как раз вовремя, брат, — окликнула его Скрапс, — у нас экстренный случай! Подошедшего Губа быстро посвятили в курс событий, и он присел рядом с Тишей, готовый помогать объятиями. Она не сразу дала себя заключить в них, погруженная глубоко в собственные слёзы, но не смогла долго противиться его настойчивости и дала себя запутать в резине его культяпок. В параллели Бокстен продолжал похлопывать её по плечу до тех пор, пока плач не стихнет. — Тиша… — сдавленно шепнула Поппи. — Все будет хорошо, — кивал Бокстен. — Кошмар давно позади, — добавила Скрапс. Но всё пока было тщетно. Тишу ничто не утешало. — Чем я заслужила подобное отношение?! — взревела она после длительного затишья, — столько шансов я ей давала, и ради чего?.. — Как раз таки ничем, — прошипела Скрапс. — А если так, то теперь не спеши с миром. Может, так она лучше поймёт свои ошибки, — подметила Поппи. — Да, не давай Браше спуску! А лучше прекрати вообще за неё цепляться! На ней друзья не кончаются, а она переживёт! Сама виновата! На этом моменте Губ отцепился от Тиши, встал со стола и отошёл ближе к своей сестре. Он уступил Бокстену, ухватившему её за руку и позволившему ей опереться уголком об его лоб. — А правильно ли это будет?.. — выдавила Тиша, прерывисто дыша и макательными движениями убирая слезы с лица подобранной со стола салфеткой, — Браша же тоже тун, у неё тоже есть чувства. К тому же, она всегда извинялась за свои ссоры. И за эту тоже… Скрапс держалась на своем: — Да эта мегера извиняется по сто раз, а потом устраивает грязь на том же месте! Ей просто выгодно с тебя ихор пить! А тебе только хуже с этого становится! Тиша, чутка пришедшая в себя, одарила её неловкой оглядкой. — К тому же, ты чем хуже? Тоже задави её твердостью! Скажи «Браш. Между нами все. Уйди, покинь мои покои и хватит нести хлам в мою жизнь!», — продолжала разгонять тираду Скрапс, — даже если она вся из себя абстракционист, она должна понять эту аллегорию, тем более простейшую. Хотя, о чем это я? Она даже с блёстками не вникла, какой «вкус» они придают моим артам! Настолько с ней все плохо! — Ну так что вообще приключилось между вами, раз пошла тема? — обратилась к Тише Поппи в желании дойти до истины, — вроде, перепалки между вами давно обыденное дело, особенно в последнее время… — А, вообще, реально, мы же даже полной картины не знаем, — включился Бокстен в беспокойную болтовню, — так что, Тиш, можешь нам полностью рассказать всё, что было в этот вечер? В ответ тревожное молчание. Остальные тоже решили не тревожить её напрасно и дать собраться с мыслями и волей. Спустя время Тиша шумно вздохнула, встряхнула пыль с платья руками и, скрестив их на столе, начала свой рассказ, начиная с момента, когда Скрапс передала ей пригласительную открытку. Пока находящаяся поодаль белая фигура, наблюдающая за этой сценой, доедала свою порцию и строила планы, поскольку они предстояли особенно насыщенные.