Est-ce Que Tu M'aimes?

У Регулуса в горле ком, стихи, строчки из песен, что никогда не будут им спеты. У него в голове осенний ветер и запах свежескошенной травы. Той травы, что растёт на поле для квиддича. В воздухе свистят метлы, едва слышно хлопанье крыльев снитча, бесконечно разносятся голоса игроков. Регулус не любит квиддич, не любит шум, но любит наблюдать издалека. Иногда приходит на тренировки факультета. Регулусу не нравится Гриффиндор сосредоточением всего того, что он ненавидит. От людей нечистой крови до абсолютно абсурдных личностей, что он в себе собирает. Это касается и его брата. С Сириусом у них никогда не было здоровых и плодотворных отношений. И Регулус благодарен за то, что в его жизни есть Северус — полная его противоположность и сосредоточие того, что Регулус ценит в людях. Регулусу не нравятся друзья его брата и их отношение к его другу. Регулус этого не признает, ему нельзя крепко привязываться к кому-то с нечистой кровью, но Северусом он вправду дорожит настолько, насколько это возможно. И Люциус делает то же самое, потом Регулус позволяет себе проявлять к нему эти дружеские чувства. Регулуса устраивает его жизнь и его эмоции. Регулус следует всем правилам и традициям и именно такой должна быть его жизнь. Именно такой она должна быть. Без того, чтобы засыпать с мыслью о человеке, который травит твоего друга. Без мысли о том, что завтра у него будет тренировка на этом чёртовом поле, где он будет смеяться со своими громкими и никчёмными друзьями над очередной пошлой шуткой. Без мысли о человеке, который предаёт весь чистокровный мир и якшится с грязнокровками, плюет на традиции и в довесок дружит с его братом. Регулус не может найти себе место перед сном, пытаясь не думать о Джеймсе Поттере. В течение дня ему это удаётся, пока он не видит, как Поттер с братцем в очередной раз пристают к Северусу. Регулус, как всегда, стоит и наблюдает издалека. Знает, что не сможет дать отпор брату, хотя никогда и не может объяснить себе, почему. Может, потому что защищать на глазах у всех полукровку идет вразрез с его картиной? Может и по другой причине. Но Регулус, как всегда, наблюдает издалека. Только результат, как всегда. Он просто смотрит на Джеймса Поттера, испытывая, казалось бы однозначные эмоции. Отвращение. Злость. Раздражение. Только тело реагирует по-другому. Тело реагирует тахикардией и полным ступором, стоит Джеймсу появиться где-то поблизости. Регулус ненавидит свое тело за такое предательство и ощущает это проклятием, которое на него могли наложить без его ведома. Когда Мародеры и их жертва расходятся, Регулус обычно уходит в класс по своим делам, стараясь отогнать образ Поттера из своей головы. — Оставь его в покое. В один из дней Регулус все-таки заступается за друга, когда коридоры полупусты, когад ему кажется, что его никто не видит, что об этом никто не узнает. Когда жар в груди разрастается до того, что уже нет сил молчать. Когда ему необходимо посмотреть Поттеру в глаза и сказать все, что он думает своей сознательной частью. Северусу стыдно. Северус ненавидит себя в моменты, когда кто-то приходит его защищать. Но Регулус непоколебим. Регулус без страха смотрит Поттеру в глаза, пока главный задира школы отвечает на выпад Блэка младшего лёгкой ухмылкой. — Как скажешь, малыш, — отвечает Поттер и приподнимает руки в сдающимся жесте. Брат и Питер посмеиваются, пока Поттер подмигивает ему и уходит, — До встречи, Нюнчик. Сердце Регулуса разрывается. Он смотрит ему вслед и чувствует себя как в агонии. Он забывает даже о Северусе, что стыдливо поднимает себя с пола после очередной выходки мародеров. С каждым появлением в его жизни, Регулус думает о нем больше и больше. В тот день ему снился этот эпизод словно бесконечно повторяющийся кошмар. Словно бесконечно повторяющийся кошмар Поттер называет его «малыш» и смотрит в глаза с этим дерзким вызывом. Регулус тихий и спокойный ребёнок. Для Регулуса все эти эмоции невыносимы. Регулус ненавидит брата, Поттера и себя за все то, что он чувствует. — Что читаешь, малыш? Регулус содрагается, когда Поттер заглядывает ему за плечо, чтобы взглянуть на его свитки. Регулусу кажется, что его сердце вырывают из груди и подбрасывают в небо. Поттер только усмехается. Его дыхание невольно касается шеи. — Не боись, Нюнчик, не по твою душу, — усмехается он и уходит, оставляя Регулуса наедине с разрастающимися, словно гидра, отравленными мыслями. Поттер не оставляет его в покое. Поттер издевается над ним также, как и над Северусом, только по другому. Без заклинаний, без группы поддержки в виде его брата и Петтигрю, без обидных слов и ругательств. Поттер просто появляется, улыбается и исчезает, словно знает, о чем думает Регулус перед сном и просто подпитывает эти сорниковые мысли. Регулусу невыносимо держать это все в себе. Он выплескивает все в стихах. Каждый эпитет и метафора, каждое слово и каждая буква в этих стихах принадлежат Поттеру. И Регулус отравляет эти стихи его появлением и его образами, но стихи не выбрасывает. Запирает в чертовом учебнике и прячет настолько далеко, насколько это возможно. В том числе и от себя. Я ожидал любовь, но встретился с настоящим. Я моргнул, и ты уже не та Люблю ли я тебя? Регулус смотрит на написанные строчки и боится этого вопроса. Боится себя, боится мира, боится Поттера. Боится, что кто-то узнает, боится, что ему придется нести это все самому. Потому что Джеймс Поттер — это олицетворение свободы, которой у него никогда не будет. Он ненавидит брата за то, что тот вырвался из их круга. Он ненавидит их с Поттером за то, что те могут быть теми, кем хотят. За образом Регулуса слеплено и сплетено слишком много, чтобы просто все оставить. Настоящий ли он, глядящий на себя в зеркало каждое утро? Он не знает. Но ему хочется знать. Ему хочется знать, что скрывается за всеми нитями и фамильным портретом. Ему хочется видеть себя настоящего. Регулус чувствует, что это все преследует его не только ночью, но и при свете дня. Пока он читает на подоконнике, пока он учится в библиотеке, пока гуляет по территории школы. Словно его проблемы идут по пятам, не дают покоя. И вместе с тем, он продолжает писать. Писать посреди всего хаоса, в который его затягивает. Снейп связывается с Пожирателями, и Регулус должен пообещать, что также однажды встанет в их ряды. Регулус считает, что магический мир должен принадлежать магам. Регулусу нравится идеология Тёмного Лорда. Регулусу не нравятся смерти и хаос вокруг. Но все это — далее. Потом, когда стихи будут написаны. Когда в голове станет немного почище, когда… — Любишь ли ты меня? — Поттер появляется из ниоткуда, вырывает пергамент и нагло читает вслух. У озера они совсем одни, и Регулус не понимает, почему не заметил его, — Я не знаю, люблю ли я тебя. Поттер усмехается. Поправляет очки, смотря ни то на бледного, ни то на яростного Регулуса, что подскакивает, чтобы забрать свои стихи обратно. Поттер не отдаёт их, отходит назад, поднимает руку, смеётся, как последняя сволочь. Поворачивается спиной, продолжает читать. — Чтобы ты не страдала, мне надо было лишь говорить, что я тебя люблю, мне было больно делать тебе больно, — Регулус все-таки вырывает стихи из его рук, пока Поттер продолжает смеяться, — Серьёзно, кому все это? — он поворачивается к Регулусу, который спешно прячет их в сумке, — Неужели Нюнчику? — Нет, — Регулус спешит уйти, исчезнуть, но Поттер переступает дорогу, сталкивается с ним чуть ли не лоб в лоб, смотрит в глаза. И снова этот наглый, игривый взгляд. Регулус ненавидит чувствовать себя слабым. — Так о ком же? — спрашивает Поттер, будто ему есть до этого какое-то дело. Регулус бьется об него плечом и уходит, не отвечая на его вопрос. Я никогда так не страдал. Регулус выдыхает. Он зарывается пальцами в волосы, и, пока никого нет, только облегченно выдыхает, пытаясь восстановить сердцебиение. Взгляд Поттера, его карие глаза, словно два огонька из адского пламени, его улыбка, его взгляд. Регулус касается грудной клетки. Я никогда так не страдал. — Могу я сесть? Регулус снова испуганно смотрит на него. Библиотека как всегда заполнена перед экзаменами, а единственное место, оставшееся свободным напротив него, ждало Северуса. Регулус ничего не отвечает и лишь возвращается взглядом в учебник. Стул скрипит, и Поттер садится напротив. Проходит несколько мучительных часов, в течение которых Регулус умоляет себя не смотреть на него. Поттер не особенно глубоко увлечен учёбой и большую часть читает свитки лежа на столе. Когда в библиотеке никого не остается, Регулус думает, что и ему пора возвращаться. Впервые за долгое время отрывается от учебником и натыкается на изучающий взгляд Поттера. Он улыбается ему, это даже не усмешка. Регулус сглатывает. — Что? — Сириус красивый, — выдает Поттер, и Регулус злится и вспешке начинает собираться. Он прекрасно знал об этом и без Поттера. Джеймс хватает его руку и приближает его к себе. Мягко касается губами его губ. Лёгкое касание, едва ощутимое погружение в поцелуй. Регулус не сопротивляется, но и не вовлекаетя. Просто чувствует губы Поттера на вкус как что-то столь желанное все это время. Поттер отрывается спустя несколько секунд и улыбается даже шире, чем прежде. — Удачи на экзамене, малыш, — усмехается он и выходит из библиотеки. Регулус чувствует, как кровь внутри бурлит, как она проходит несколько кругов по телу, как она нагревается до совершенно новой температуры. И это сердце. Сердце гонит ее как сумасшедшую. Когда я надел тебе кольцо на палец, я надел на себя наручники. Регулус находит в своей сумки самые разные и неизвестные записки. Начиная примитивными «как дела, малыш?» заканчивая «твой брат иногда такой осел». Регулус не понимает, как эти записки попадают в его сумку. Он не понимает ничего, что связано с Поттером. Но когда узнает, что травля над Северусом ослабла, отвечает. Не всегда и не на каждую, но отвечает. — Не замерзнешь под таким дождём? Джеймс укрывает их под плащ, пока ученики сбегаются в здание школы. Регулус ничего не отвечает, лишь пуганно оглядывается, надеясь, что никто не видит их вместе. Поттер слишком близко, Регулус чувствует его тепло и слишком опьяняющий аромат. Они прячутся под ближайшей крышей, пока дождь продолжает усиливаться. Начинается гром и гроза, пока они стоят под крышей заброшенного класса. Поттер осушает плащ и накидывает его на плечи Регулуса. Они стоят молча, когда Джеймс улыбается и показывает пальцем: — Смотри, омела, — он усмехается, — наверное осталась после Рождества, — он улыбается и поворачивается к нему. Регулус тяжело выдыхает, также глядя на омелу. Он оборачивается к Поттеру, который уже тянется за поцелуем. Регулус пугливо делает шаг назад, но Поттер настойчиво прижимает его к себе. В этот раз поцелуй более смелый, более глубокий, более долгий. Регулус мягко кладёт пальцы ему на шею. Несмело, робко, отвечая на поцелуй. Регулус не знает, сколько длился их поцелуй. Знает лишь, что пока лился дождь. А пока, время проходит, и я выношу твой бред, и я выношу твой бред. Эти поцелуи становятся такими частыми и случайными, что Регулус чувствует свою зависимость от них. Это происходит в запретном лесу, в заброшенном домике в Хогсмиде, в пустом классе. Поттер словно всегда знает, где он находится и находит момент, где никого нет рядом. Регулусу нравится изучать его волосы, шею и торс лучше с каждым поцелуем. Регулусу хочется немного больше времени, чтобы узнать, какого черта происходит. Регулусу не хочется когда-либо это обсуждать. Его устраивает целовать Джеймса после каждого выигрыша на матче, устраивает писать ему записки, которые он оставляет в сумке, иногда сидеть вместе в библиотеке и позволять оставлять себе сладкие подарки. Регулуса устраивает то, что об этом никто не знает. Регулуса не устраивает, что вокруг Джеймса слишком много поклонников, которые жаждут его внимания и которым он их порой кормит. Регулус, как и всю свою жизнь, снова разрывается. Разрывается между тем, чего хочет и что должен сделать. Когда начинается война, Джеймс держит его в пустом классе дольше обычного. Все экзамены сданы, учебный год подходит к концу, на улице запах лета и каникул, что омрачен запахом крови и неопределённости что висит в воздухе. Регулус не хочет ни о чем думать, пока находится в объятиях Джеймса. Пока Джеймс оставляет засосы на его плечах, жадно целует и полностью принадлежит только ему. — Регулус, — он звучит абсолютно пораженно, — Пожалуйста, — он шепчет это как мольбу, и Регулус впервые ощущает тревогу, что сжирает его, — Не делай это. Не присоединяйся к ним. Регулус улыбнулся подрагивающими губами. Впервые за долгое время реальность стучит ему в дверь и напоминает о себе. О войне. О долге. О семье. О том, кто он есть. И смотря Поттеру в глаза, он чувствует то, что не должен был чувствовать, но почувствовал. То, что так хотел почувствовать. Он прижимается своим лбом к его. — Что ты можешь сделать? — голос Регулуса дрогнул. Он огладил его скулу. Джеймс виновато прикрыл глаза, пока Регулус очерчивал его скулу. Джеймс ничего не отвечает, лишь целует в ответ. Эта тишина, последняя, словно точка висела в классе который они покинут навсегда также, как и жизни друг друга. Поттера ждал счастливый брак с Эванс. Регулуса ждала его судьба. Я был готов написать твоё имя, чёрными чернилами под веками, чтобы видеть тебя, даже в вечном сне. Регулус дрожащими руками набирает чашу с ядом и через силу пьет, чувствуя, как силы покидают его. Мне было больно улетать. Я не заметил стеклянный потолок. Я бы показался тебе скучным, если бы любил тебя по-твоему. Он думает о том, что, Поттер, возможно сейчас прижимается к Эванс, находя утешение в ней. Пытаясь выжить, хватаясь за любые крупицы покоя. Он усмехается. Они бы никогда не смогли бы быть вместе. Он бы никогда не смог быть для него кем-то вроде Лили Эванс. Наверное. Я не знаю, люблю ли я тебя.