Посланик богов

В ту ночь снег шёл так густо, что лес казался бесконечным. Тёмная фигура бежала между деревьями, спотыкаясь о корни и сугробы. Почти голые ноги ступали в сугроб и касались мокрых камней что лежали в самом низу. Мужчина был едва прикрыт какой-то рваной тканью. Каждый шаг отдавался болью. Воздух обжигал лёгкие. Снег залеплял глаза. Он уже не понимал, сколько времени в пути. Час. Два. Может быть, сутки. Он знал только одно: если остановится — больше не поднимется. В какой-то момент деревья начали редеть. Впереди показались огни. Это Деревня. Несколько домов, жёлтый свет в окнах, дым из труб. Мужчина попытался сделать ещё несколько шагов, но ноги подкосились. Он рухнул лицом в снег. Утром его нашли дети. Сначала они приняли его за пьяницу. Потом заметили кровь. Через несколько минут возле незнакомца уже стояла половина деревни. — Живой? — Дышит вроде. — Откуда он вообще взялся? — Бродяга что ли какой-нибудь. — А рука где? Только сейчас многие заметили, что левой руки у мужчины нет. Остался лишь пустой рукав, насквозь пропитанный старой кровью. Среди толпы стояла пожилая женщина и её внучка. Девочка внимательно смотрела на татуировку на груди незнакомца. Одежды на нём было совсем не много. Верхняя часть тела была почти голой, поэтому надпись можно было хорошо разглядеть. — Ты чегой то там высматриваешь? — спросила бабушка. Девочка прищурилась. — Тут! что-то по-японски написано. — Не похож он чот-то на японца. Девочка ещё раз посмотрела на татуировку, потом на мужчину, потом снова на татуировку. Бабушка только покачала головой и сказала — Хватит языками чесать. Замёрзнет насмерть ведь. И велела помочь донести мужчину до её дома. --- Саша проснулся от запаха печки. Первое, что он увидел, — деревянный потолок. Второе — огромные любопытные глаза прямо перед своим лицом. Он вздрогнул. Девочка тоже. Несколько секунд они молча смотрели друг на друга. Потом она резко вскочила и побежала к двери. — Ба! Ба! По полу загрохотали босые ноги. — Ба! Дядя проснулся! Из соседней комнаты послышалось ворчание. Саша попытался подняться. Тело ломило так, будто по нему проехался поезд. В голове стоял туман. Он не понял, где находится. Не помнил, как сюда попал. Не помнил почти ничего. Дверь открылась. В комнату вошла бабушка. Пожилая женщина с добрыми голубыми глазами, мягкими седыми волосами, собранными в аккуратный пучок, и тёплой улыбкой. Она поставила на стол кружку с чаем. — Ну здравствуй. Саша молча кивнул. — Звать-то тебя как? Он нахмурился. Вопрос оказался сложнее, чем должен был быть. Где-то глубоко в памяти всплыло одно единственное слово. — Са...КХ КХ Он откашлянулся — Саша. — Уже хорошо. А меня Федосья Павловна. А это моя внученька, Сонечка. Девочка выглядывала своими серыми глазками из за двери. Но как услышала своё имя, выбежала, и тут же спряталась за рукав бабушки. Подождав пару секунд она всё же вышла из тени Федосьи Павловны, и робко улыбнулась в поклоне. Бабушка присела напротив и подвинула ближе к нему кружку. Саша посмотрел на старенькую алюминиевую кружку, перевёл взгляд на Федосью Павловну, а затем оглядел комнату. — А сам-то откуда будешь? Саша застыл и долго молчал. Потом покачал головой. — Не помню. Бабушка внимательно посмотрела на него. Похоже, она сразу поняла, что он не врёт. — Ну раз не помнишь, значит, не помнишь. Она пожала плечами. — Если хочешь, можешь пока у нас пожить. Вспомнишь что-нибудь и решишь, куда дальше идти, тогда и поговорим. А пока места хватит. Соня тут же закивала. Так энергично, будто решение уже давно приняли без участия самого Саши. За окном медленно падал снег. Саша посмотрел на улицу. Он не помнил, что было раньше, но впервые за долгое время почувствовал странное спокойствие. Будто всё, что было раньше, осталось где-то очень далеко. Но он ещё не знал, что настоящие проблемы только начинались. --- На кухне Саша появился только к обеду. Соня уже сидела за столом и болтала ногами, время от времени задевая табуретку. Перед ней стояла кружка с чаем и маленькая тарелка с вареньем. Увидев Сашу, она сразу оживилась. — Дядя, ты правда ничего не помнишь? Саша ничего не ответил, лишо слегка покачал Головой, а его взгляд был пустым, будто бы он пытался нащупать что то внутри себя — Даже как сюда попал? Он посмотрел на девочку, и на секунду остановил свой взгляд на её ярких голубых глазах — Да — А как руку потерял? Девочка внимательно смотрела на его левое плечо. Даже через майку было заметно, что руки там нет. Бабушка сразу строго посмотрела на внучку. — Не лезь к человеку. Пей чай. Федосья Павловна неспешно поднялась и ушла куда-то в глубину дома. Уже уходя, она услышала, как Соня недовольно фыркнула ей вслед. — Да я же просто спрашиваю. Интересно же. Саша посмотрел на то, что осталось от левой руки. Странно. Он действительно почти ничего не помнил. Но стоило разговору зайти о руке, как внутри что-то начинало шевелиться. Словно память лежала совсем рядом. Стоило лишь дотянуться. Перед глазами на мгновение вспыхнула картина. Огонь. Крики. Чьи-то голоса. И сильный удар. Саша резко поморщился. — Вроде... друзей спасал. Глаза Сони округлились. — Ух тыыы! И как? Спас же? — Не помню. Он немного помолчал. — Но думаю...да. На какое-то время оба задумались каждый о своём. Сашу тревожила мысль, и он понимал. Это ошибка. что он не должен был выжить. И эта мысль, сидела внутри слишком крепко. Соня же думала совсем о другом. О том, что тоже хотела бы спасать людей. И на секунду вспомнила тех, кого спасти уже не смогла. Но грусть быстро сменилась привычным любопытством. Она снова посмотрела на Сашу. — Значит, ты...СУПЕРгерой. дааа? Девочка широко улыбнулась а Саша не ответил сразу. Почему-то этот вопрос задел его сильнее, чем должен был. — Не думаю. Соня нахмурилась. Потом выпалила почти без паузы: — А кто тогда? А какая у тебя суперсила? А летать умеешь? Саша замер. Он и сам не знал ответов ни на один из этих вопросов. И лишь просто покачал головой — Как это не знаешь? И про суперсилу не знаешь? Саша молчал — И про полёты? Саша так же продолжал молча сидеть. Его мозг пытался справиться со шквалом детских, наивных вопросов. И вдруг ему показалось, будто стены кухни стали ближе. В висках вспыхнула резкая боль. Воздуха стало критически не хватать. Он резко поднялся из-за стола. Соня опешила — Ты куда? — Сейчас вернусь. Саша схватил с вешалки первую попавшуюся фуфайку и вышел наружу. Морозный воздух ударил в лицо. Он остановился на крыльце и сделал глубокий вдох. Потом ещё один. И ещё. Постепенно боль начала отступать. Над деревней раскинулось чистое зимнее небо. Настолько огромное, что на мгновение все проблемы показались чем-то маленьким и далёким. Саша поднял голову выше. Странно. Он не помнил почти ничего. Но почему-то ему казалось, что такого неба он не видел уже очень давно. Или вообще никогда. Опустив взгляд, он заметил возле дома старый дровник. Дверь была приоткрыта. Внутри лежали аккуратно сложенные поленья. Посреди стоял широкий пень, а в нём крепко застрял потемневший от времени топор. Саша подошёл ближе. Вытащил топор одной рукой. Повертел его в ладони. И сам не понял, почему ему вдруг захотелось поработать. Первое полено раскололось почти сразу. Потом второе. Потом третье. Работа оказалась удивительно простой. Ритмичные удары отвлекали от мыслей. Впервые за весь день внутри стало тихо. Топор снова опустился на полено. Треск. Ещё удар. Треск. Работа затягивала. Саша уже не считал, сколько времени прошло. Он просто рубил дрова, пока мысли постепенно не начали отпускать. Даже одной рукой всё получалось на удивление легко. — Ну ничего себе... Послышался голос за спиной. Саша обернулся. На пороге дровника стояла Федосья Павловна. Она некоторое время молча смотрела на аккуратную стопку наколотых поленьев. Потом перевела взгляд на Сашу. — Да ты, оказывается, работящий. Саша пожал плечами. — Наверное. — Опять "наверное". Бабушка усмехнулась. — Ты хоть что-нибудь то, точно знаешь? Саша задумался. Потом посмотрел на топор. — наверное, незнаю. Федосья Павловна покачала головой. — Ладно, философ. Мне к Никитичне надо сходить, горе у неё, кошка умерла. Да и за молоком сходить надо. У неё единственная дающая корова у нас в селе, а Сонька уж очень любит Молоко. Не мог бы ты за ней присмотреть пока я не вернусь. — Да, конечно. — Она сейчас вроде тихая. Но это только кажется. Саша проводил её взглядом. Потом воткнул топор обратно в пень и пошёл в дом. Внутри оказалось непривычно тихо. Соня сидела за столом. Вернее, почти лежала на нём. И подперев щёку рукой, она смотрела в окно. Туда, где за деревней начинался лес. — Что случилось? Девочка даже не повернулась. — Ничего. — А почему тогда грустишь? — Не грущу я, просто скучно. Саша сел рядом. И тоже начал вглядываться в даль. Некоторое время они просто молчали. Потом Соня повернула голову. — А хочешь в прятки? Саша утвердительно согласился — Давай — Тогда водишь ты. — Я? — Потому что ты взрослый. — А ну да... убедительно Саша вздохнул. — Ладно, давай играть Соня тут же вскочила со стула. — Считай до двадцати! — До двадцати? — До ста долго. Начала хихикать и убежала. Через несколько секунд по дому уже гремели шаги. Через десять минут весь дом стоял вверх дном. Саша проверил под столом. За печкой. За занавеской. Даже в кладовке. Никого. Тишина. Он медленно прошёл по комнате. Остановился возле старого шкафа. Подозрительно посмотрел на него. Открыл дверцу. И в следующую секунду на него обрушился поток одежды, подушек, простыней и перемешавшись со всей этой кучей упала и сама Соня. Она смеялась так громко, что едва могла дышать. Саша оказался погребён под всей этой горой. Но даже так, задыхаясь он произнес — Попалась. — Неправда! Ты, жульничал! — Нет — Тыыыыы! Жульничааал. — Не жульничал я. Соня прищурилась. — Тогда как нашёл? Саша посмотрел на шкаф. — Ты всё время хихикала. Девочка замолчала. Подумала. — А. Через секунду снова рассмеялась. И Саша тоже тихо хмыкнул и уголки его губ стали чуть шире чем обычно. Совсем чуть-чуть. Он не смеялся, но на душе стало почему то тепло. Потому что он , как казалось, давно уже не слышал такого искреннего смеха. На какое-то мгновение исчезли вопросы. Исчезла боль. Исчезли воспоминания, которые никак не хотели возвращаться. Остался только старый дом, запах печки и смеющаяся девочка. Вечером они снова сидели на кухне. За окном давно стемнело. Печь тихо потрескивала. На столе стоял чайник. Соня грела руки о кружку и смотрела на огонь внутри печи. Некоторое время они молчали. После игр в доме стало непривычно спокойно. Наконец девочка заговорила: — А ты скучаешь по своим близким? Саша не ответил сразу. Вопрос оказался неожиданным. Он посмотрел в окно. За стеклом медленно падал снег. — Наверное. — Опять наверное. — Потому что я правда, не помню. Соня опустила взгляд в кружку. — Даже лиц не помнишь? — Нет. — Совсем? — Совсем. Девочка кивнула. Будто поняла больше, чем должна была понять в своём возрасте. Прошла почти минута. Потом она тихо сказала: — А я помню. Саша посмотрел на неё. — Родителей? Она кивнула. В комнате снова стало тихо. Только дрова иногда потрескивали в печи. — Иногда мне кажется... Она замялась. — Что лучше бы я тоже умерла. Саша сразу нахмурился. — Не говори так. — Почему? — Потому что нельзя. — Почему нельзя? Саша несколько секунд смотрел на кружку в своих руках. Потом всё же сказал: — Потому что если ты всё ещё здесь... значит зачем-то нужна. Он остановился на секунду а потом продолжил — Иначе тебя бы здесь не было. Соня замолчала. Но Саша сам думал об этом, он задавал себе те же самые вопросы, с самого момента пробуждения. Пытаясь ответить на каждый. Но так и не смог ответить ни на один. Потому что внутри что то не давало вспомнить ничего. Почему он выжил? Почему оказался здесь? Почему вообще всё ещё жив? В голове снова зашевелились неприятные мысли. Стало тяжело дышать. Будто кто-то невидимый медленно сжимал грудную клетку. Саша поднялся из-за стола. — Ты куда? — На улицу выйду. Соня мгновенно схватила его за рукав. Крепко. Будто боялась, что он исчезнет. — Не ходи. — Почему? — Там темно. Саша задумался но через секунду заявил — Я не боюсь темноты. Девочка посмотрела за окно. Очень серьёзно. Слишком серьёзно для ребёнка. — Иногда мне кажется, что кто-то смотрит оттуда. Саша невольно тоже перевёл взгляд на стекло. За окном была только ночь. Снег. Редкие огни соседних домов. И лес вдали. Но почему-то по спине всё равно пробежал холодок. Он вдруг вспомнил, что Федосья Павловна до сих пор не вернулась. Хотя ушла уже давно. Он посмотрел на девочку, он не хотел что бы он начала переживать. — может ещё во что нибудь поиграем? — давай я расскажу Ооочень страшную историю, но только не ходи на улицу — хорошо. Я никуда не пойду Саша снова посмотрел в окно. На этот раз внимательнее. Но ничего не увидел. Только падающий снег который бился об стекло покрытое тонким слоем морозоного инея —————————————— В это же время Федосья Павловна возвращалась домой. Под валенками скрипел снег. В руках она несла небольшой бидон. Улица была почти пустой. Лишь ветер гулял между домами. В какой-то момент ей показалось, что впереди кто-то стоит. Прямо посреди дороги. Высокий тёмный силуэт. Неподвижный. Она прищурилась. Но стоило моргнуть — фигура исчезла. Словно её никогда там и не было. Федосья Павловна остановилась. Несколько секунд всматривалась в темноту. Потом покачала головой. — Совсем старая стала... Пробормотала она. И пошла дальше. Но шаг почему-то невольно ускорила. —————————————— Дома Соня как раз рассказывала очередную страшилку. Настолько страшную, насколько её может придумать ребёнок. Саша слушал в полуха. Иногда кивал. Иногда говорил: — Угу. А Иногда: Ему и вправду была страшно, не из за историй, а из за того что Федосья Павловна ещё не вернулась. А иногда что то очень странное виднелась среди белых простыней снега. Соня недовольно надулась. Но всё же продолжила рассказывать. И когда дошла до самого страшного места в истории, тут же снаружи раздался крик. Протяжный. Хриплый. Нечеловеческий. Оба замерли. Соня сразу перестала улыбаться. Саша медленно поднялся со стула. Крик оборвался. За окном снова стало тихо. Слишком тихо. Даже ветер исчез. Будто вся деревня вдруг замерла. Начала прислушиваться в тишину... А потом кто-то постучал в дверь. Тук. Тук. тук. Тук. Тук. Тук. На секунду звуки остановились, незваный гость, шморганул в лево. Саша и Соня стояли в комнате перед дверью и казалось что из ноги вросли прямо в пол. Ещё несколько секунд они слышали как незваный гость обходил двор и потом снова. ТУК ТУК ТУК ТУК ТУК Соня крепче вцепилась в его рукав. Саша медленно подошёл к двери. На секунду замер. Сомневаясь стоит ли открывать Но всё же он, открыл дверь. На по роге стояла Федосья Павловна. Вся в снегу. С бидоном в руках. — Вы чего такие перепуганные? Она зашла внутрь. Стряхнула снег с плеч. А Саша машинально посмотрел ей за спину. Туда, где начиналась тёмная улица. На одно короткое мгновение ему показалось, что между деревьями кто-то стоит. Высокий. Тонкий. Неподвижный. Словно наблюдает за домом. А потом фигура растворилась во тьме. Будто её никогда и не было. Федосья Павловна начала укладывать Соню спать. Дом постепенно затих. Но сам Саша ещё долго лежал без сна. Он смотрел в потолок и пытался понять, почему чувство тревоги его никак не отпускает. А далеко за окном что-то продолжало наблюдать за домом. Терпеливо. Не двигаясь. Словно ждало подходящего момента.