Пепел в молоке

После отбоя в замке становится слишком тихо. Настолько, что начинаешь слышать собственные мысли. В длинных коридорах остаются только редкие отблески факелов, холод камня и звук собственных шагов. Очередное дежурство должно было пройти спокойно. Обычно они заканчиваются парой снятых баллов и несколькими сонными первокурсниками, забывшими дорогу в спальню. Сегодняшняя ночь обещала быть такой. Стоило только позволить себе эту глупую надежду на спокойный час - и коридор будто сжался, став тесным от твоего присутствия. Шумно и коротко выдыхаю, глядя куда-то в темноту. Останавливаюсь в нескольких шагах. - После отбоя, школа - не место для самодеятельности, Грейнджер. Исчезни с глаз моих. Я не нанимался следить ещё и за тобой. - А я не нанималась выслушивать твои лекции, Малфой. Издаю короткий сухой смешок. - Так или иначе, это не дает тебе права бродить по коридорам в такое время. Запрокидываешь голову чуть вверх, вынуждая посмотреть в глаза. На миг отвлекаюсь, взгляд цепляется за твои губы. Ошибка. Замираю, от осознания того, что позволил увидеть лишнее. Кривишь губы, в подобие усмешки, отчего мои руки непроизвольно дёргаются. Приподнимаю бровь. -Что ты там себе вообразила, Грейнджер? Неспешный шаг вперед. Ещё. Не угрожаю, скорее занимаю пространство. От тебя пахнет пергаментом и сушеной лавандой. Этот запах также привычен, как и твое присутствие - он въедается в память, лишая возможности думать о чем-то другом. Сокращаю дистанцию до неприличной - резко, почти грубо. Ищу в глазах страх, чтобы хоть как-то оправдать этот порыв, но вижу лишь упрямую искру, которая жжет хуже огня, от которой хотелось либо уйти, либо сказать правду. Не делаю ни того, ни другого. -Ты…начинаю, и мысль теряется. - Ты всегда готова начать сражения, там где это неуместно. – Хватит! Рвано выдыхаю. - Не смей... не смей играть в эти игры сегодня. Ты понятия не имеешь, куда нас втягиваешь. От молчаливого внимания выворачиваются мысли. Лоб упирается в твой, дыхание прерывается, рука опирается о шероховатую стену рядом с твоей головой. Этот момент замер в воздухе, как натянутая струна. Мы долго прятали то, что стало очевидным до того, как мы позволили себе это признать. Гордость? Она кажется такой пустой и ненужной прямо сейчас. В коридорах, где тишина звенит от напряжения, черта между нами непозволительно истончилась.