Пристанище

Ночь, город погружается в эту привычную, незабываемую атмосферу двуличия. Ночной город всегда ассоциируется у нас с тишиной, темнотой, покоем, сном.. смертью С другой стороны ночь это самая "яркая" часть дня: весёлые компании, горящие огни клубов и баров, самый громкий смех, самая искренняя часть этой жизни которая горит искрой вседозволенности и всепоглощающего душевного вознесения. В душе Джеффа царит та же двуличная борьба. "Борьба, какое же громкое слово",- с горькой усмешкой думает про себя Джефф. Внутри Джеффа не просто борьба, внутри него целая война, отнявшая у него радость и смысл. Смысл, вот за чем он гонится всю свою жизнь. Уже много лет его смыслом была чужая кровь и ужас, тот трепет который он вызывал одним своим видом. Однако...в какой-то момент что-то изменилось. Изменилось так незаметно и тихо, что Джефф долго не мог понять что же не так. Его душа, если она у него была, терзалась холодом разрывавшим её на кусочки, которые уже невозможно было собрать обратно. Всё прояснило последнее убийство. Девчонка, кричащая и молящая о пощаде, её попытки убедить Дреффа что он не хочет убивать её и она сможет помочь если он только позволит. Джефф остановился на мгновение, растеряв свой хищный азарт в одно мгновение. Она лежала перед ним, её светлые волосы прилипали ко лбу мокрому от пота и крови, зелёные пронзительные глаза наполненные слезами, губы дрожащие и в ужасе произносящие мольбы и уговоры. Ах, Джефф мог бы любоваться ими вечно, её прекрасными зелёными глазами, которые в следующее мгновение затянуло тонким призрачным туманом. Тёплая кровь согрела руки, но не принесла того удовольствия и удовлетворения. Но она принесла кое-что другое, осознание что искра, которой Джефф жил, которая согревала его и давала покой, стала угасать. Его фигура, ярким бельмом, среди этих темных улиц, скользит вдоль домов. Шумный ночной город будто боялся окутать его своими огнями, боялся пустить в себя нечто, что человеком назвать было уже сложно. Существо без цели, убийца без морали, потухшая душа, очередная которую сожрал город. Взгляд цепляется за компанию пьяных мужчин, идущих из бара и поющих песни во всю глотку. Как же Джеффу хотелось перерезать эти шеи, которые сейчас так бьют по ушам своим раскатистым смехом. Однако нож в кармане худи перестал приятно греть руку, обжигать кожу и пускать показывающие волны к кончикам пальцев, которые дрожали в предвкушении чужих криков и свежей алой крови. "Да чёрт с ними",- Джефф просто прошёл мимо, пряча лицо в капюшоне своего худи. Если уж убивать он их не будет, то и своё изуродованное лицо показывать не имеет смысла. Всё теперь не имеет смысла. Это осознание бьёт больнее любой кислоты.