Проблемный ученик

Алексей Викторович Деревяшкин - молодой преподаватель обществознания, попавший в школу сразу после окончания колледжа на так называемую «практику». В связи со своей «молодостью» он сильно отличался от типичных преподавателей. Он общался с учениками на равне, не парился с официальным стилем одежды и вместо строгих брюк, предпочитал рваные широкие джинсы. Слушал такую же как и подростки музыку, играл в те же игры на компьютере, «шарил» за молодежные темы и тренды, тик ток, и мемы. Александр Парадеев - ученик 11 «Б» класса. Проблемный, задиристый и дерзкий. Все учителя ненавидели его и при виде переступивших порог кабинета белых «форсов», томно вздыхали, закатывая глаза. Да и он отвечал им взаимностью. Но с новым молодым «преподом» он вёл себя иначе. Обычный учебный день. Утро. Школьный коридор пахнет смесью хлорки, множества парфюмов, свежей выпечки из буфета. Алексей Викторович, а по простому и для учеников «Лёша» движется по направлению к кабинету 11-го «Б» класса, поправляя спадающий с плеча рюкзак с учебником и проверенными домашними работами. Взглянув на него, сразу и не поймешь, что перед тобой учитель. Он идет быстрым, но расслабленным шагом, чуть покачиваясь в такт музыке играющей у него в наушниках, полностью погруженный в свои мысли от которых его изредка отвлекали приветственные возгласы учеников. И вот он доходит до двери. До той самой двери, за которой 11-й «Б», Парадеев и очередной урок, который никогда не бывает скучным. Лёша останавливается перед дверью кабинета. В наушниках играет финал трека, и он позволяет себе дослушать последние аккорды, прикрыв глаза на секунду. Рюкзак снова сползает, и он машинально дергает лямку, возвращая ее на место. Он вытаскивает один наушник. Мир врывается шумом: кто-то смеется за углом, из класса доносится гул голосов. Лёша улыбается этому хаосу. Он к нему уже привык и даже успел полюбить. Он нажимает на ручку, толкает дверь и делает шаг внутрь. Ученики поднимают голову и увидев его начинают радостно приветствовать. Он входит, отвечает взаимностью на приветствия, быстро, уверенно, без лишних церемоний. Его взгляд бегло сканирует класс, останавливается на секунду на Парадееве и тут же переключается на остальных. Класс не затихает полностью, но становится тише. Кто-то машет ему рукой. Кто-то уже тянется через парту, чтобы показать ему что-то в телефоне. Лёша, не дойдя до учительского стола, уже протягивает руку, чтобы взять телефон у того самого ученика с первой парты. Тот, сияя, показывает ему что-то на экране, какой-то свежий мем, который разлетелся по сети за ночь. Посмеявшись молодой педагог спешно устраивается за своим столом, достав содержимое рюкзака и начинает урок. — Так, народ, — говорит он, и его голос становится чуть увереннее, профессиональнее, хотя интонация остается дружеской. — Все шутки в сторону. У нас 40 минут, и я хочу, чтобы вы к концу урока могли объяснить, что такое инфляция и «почему всё дорожает». Понятным языком. Без формул. Его лицо становится сосредоточенным, но не напряженным, улыбка сменяется легкой серьезностью. Тем временем, пока Лёша увлеченно рассказывает про инфляцию, Парадеев сидит на своем привычном месте - последняя парта, у окна. Он не пишет. Он не достает тетрадь. Он просто надменно сидит, откинувшись на спинку стула, сцепив руки в замок на груди, и наблюдает. Он не слушает учителя так, как слушают остальные. Он не наклоняется вперед, не тянет руку, не переспрашивает. Но на самом деле, всё это - маска, за которой одиннадцатиклассник скрывает свои настоящие чувства, в надежде, что педагог ничего не заподозрит, ведь Саша «заприметил» Алексея Викторовича с первого дня. Тогда, в тот самый первый день, с самого утра всё шло не так: проспал, на первом уроке получил замечание от завуча за то, что сидел в телефоне, поругался с другом. Парадеев был зол на весь мир. Особенно на нового учителя, который должен был прийти к ним на обществознание. «Ещё один, — думал Саня, глядя в окно и барабаня пальцами по парте. — Ещё один старый душнила». Но его мысли не соответствовали реальности. Дверь открылась. Парадеев даже не поднял голову сначала, просто услышал шаги. Быстрые, легкие, не такие, как у других учителей. Потом как кто-то бросил рюкзак на стул. Потом голос: — Здаров, ребят. Я ваш новый препод по общаге. Алексей Викторович. Но давайте сразу договоримся, обращайтесь ко мне на ты и просто Лёша. Думаю всем так будет проще. Саня поднял голову. И замер. Перед ним стоял парень. Просто парень. В рваных джинсах, кедах и футболке. Выглядевший так будто он его ровесник. Он улыбался широко, открыто, без тени той фальши, к которой привык Парадеев. И в этот момент внутри Сани что-то щелкнуло. Он не понял, что это было. Он просто смотрел на этого странного учителя, который не был похож на учителя, и чувствовал, как в груди разливается странное тепло. Оно было незнакомым. Чуждым и неправильным. После урока, Парадеев стоял у окна на перемене и смотрел вниз, на школьный двор. Он не видел ничего, просто смотрел в пустоту. Перед глазами стояло лицо Лёши. Его улыбка. Его глаза. Его голос, который он за эти сорок минут уже выучил наизусть. Внутри бурлили эмоции. В голове был беспорядок. «Чё со мной? Это глупо. Это неправильно. Он мужчина. Он учитель Я же не пидор!. Такого никогда раньше не было». — говорил он сам себе. Но не мог с собой ничего поделать. Урок тем временем шёл своим чередом. Лёша стоял у доски, что-то увлеченно чертил, объясняя разницу между номинальной и реальной заработной платой, но Парадеев не мог сосредоточиться. Вернее, он слушал, но не слова. Он слушал голос. Смотрел на движения рук, на то, как Лёша поправляет волосы, когда они падают на глаза. Каждое слово учителя отзывалось внутри Саши странным эхом. Он сжимал ручку, чувствуя, как ладони становятся влажными, но при этом пытался сохранять невозмутимый и надменный вид. — Так, ну вроде бы я объяснил всё достаточно доступно. — сказал педагог, отряхивая руки от мела. — Давайте теперь поспрашиваю вас. Класс тут же заполнился поднятыми руками и просьбами спросить, ведь преподаватель и вправду объяснял всё очень уж хорошо и ученики, которые легко понимали тему, хотели получить оценку. Но Алексей Викторович, спешно успокоил их. — Вижу, что многие поняли, молодцы. Но меня сегодня интересуют те, кто предпочитают отмалчиваться. — бегло осмотрев класс, его взгляд остановился на Парадееве, который сидел, сложив руки на груди. — Парадеев, — позвал Лёша, и его голос стал чуть мягче. — Не хочешь блеснуть умом? Саша поднял голову. В его взгляде на секунду мелькнул страх, но быстро сменился маской спокойствия. — Не особо, честно говоря. Лёша усмехнулся. — А я хочу, чтобы ты меня сегодня удивил. И к тому же, у тебя двойка выходит за четверть, надо исправлять. — он говорил это спокойно, с улыбкой, сев с краю своего стола. Класс притих. Все повернулись к Парадееву, ожидая привычной колкости или сарказма. Но Саня, к всеобщему удивлению, сдержанно встал и вышел к доске, повернувшись лицом к учителю. Хоть и внутри всё сжалось, а руки чуть подрагивали, он пытался собраться. — Какой вопрос? — Расскажи всё, что запомнил. — преподаватель улыбнулся, пытаясь делать вид, что он не заметил подрагивание пальцев ученика. — Ну… — начал Саша, нахмурившись и пытаясь вспомнить что-то. — Инфляция - это короче…ну… В классе начали улыбаться и переговариваться, но Лёша спешно угомонил учеников одним лишь жестом. — Продолжай, Саш. Саша сглотнул. Руки, которые он сунул в карманы джинсов, чтобы скрыть дрожь, сжались в кулаки. Он смотрел в пол, на грязный след от подошвы чьей-то обуви, на трещину в плитке, на всё что угодно, только не в глаза учителю. Потому что стоило ему поднять взгляд и он терялся. Терял все слова, все мысли, всю свою привычную уверенность. — Инфляция... это короче...ну... — повторил он, чувствуя, как начал краснеть. Лёша сидел на краю стола, скрестив руки на груди, и смотрел на него с терпеливой улыбкой. Он не торопил. Он не подгонял. Он просто ждал, давая Саше время, в надежде что-то тот скажет хоть что-то. В его взгляде не было насмешки или раздражения, только спокойное ожидание. И это было одновременно и успокаивающим, и пугающим. Саша поднял глаза. Встретился с его взглядом. Тяжело выдохнул. — Короче не знаю я…Ставь два. — Он стоял у доски, чувствуя, как земля уходит из-под ног. Руки все еще были в карманах, но внутри всё дрожало от злости на себя, стыда, желания провалиться сквозь пол. Он не понимал, что на него нашло. Обычно он мог выкрутиться из любой ситуации, мог сказать что-то острое, перевести всё в шутку. Но не сейчас. Класс взорвался смехом. Кто-то заржал в голос, кто-то одобрительно засвистел, а кто-то, наоборот, разочарованно выдохнул. Все ждали продолжения. Лёша спрыгнул со стола и подошел ближе, так, что между ними осталось всего пара шагов. Парадеев чувствовал, как воздух между ними становится плотным, как тяжело дышать. — После урока останься. Я помогу тебе исправить оценку. — сказал учитель тихо, так чтобы это слышали только они двое. Саша замер. Слова Лёши повисли в воздухе, и он чувствовал, как они оседают на его коже, проникают внутрь, вызывая странную дрожь. Он не знал, что ответить. В горле пересохло, и привычная дерзость куда-то испарилась, оставив его беззащитным перед этим предложением. — Хорошо. — промямлил он и тяжело вздохнув пошёл к своей парте, игнорируя одноклассников с их подколами. Дальше урок продолжился своим чередом. Преподаватель опросил ещё пару-тройку ребят, выставил оценки и наконец прозвенел звонок на перемену. — Всем пока, хорошего дня. — Сказал Алексей Викторович, переводя взгляд на Парадеева, который опустив голову сидел за своей партой. Дверь закрылась с глухим щелчком. Класс погрузился в тишину. Лёша стоял у стола, не двигаясь, и смотрел на Сашу. Он не торопился. Он давал ему время. Позволял ему самому сделать первый шаг. Тишина тянулась. Саша слышал свое дыхание, слышал, как тикают часы на стене, слышал, как скрипнула половица под ногой Леши. Он сжал руку в кулак, чувствуя, как ногти впиваются в ладонь. — Саш, — тихо сказал учитель, нарушая тишину. — Я не кусаюсь. Саша поднял голову. Глаза у него были растерянными, почти испуганными и совершенно не теми, к которым привыкли все вокруг. Не холодными, не насмешливыми, не вызывающими. Просто испуганными. — Ты… — начал Саша, но голос его сорвался. Он откашлялся, попытался снова. — Ты серьезно? Насчёт того, чтобы помочь? Лёша улыбнулся. — Серьезнее не бывает. — ответил он, подходя к парте, за которой сидел Саша. — Я же сказал: у тебя двойка. Я не могу оставить тебя так. Парадееву было неловко. Неловко от того, что он не слушал тему и не смог ответить. Но ещё больше от того, что объект его симпатии был так близко. Лёша сидел на парте напротив его. Саша чувствовал запах его одеколона, видел, как падает свет на его лицо, как улыбка чуть изгибает его губы. И он злился. Злился за то, что испытывает к учителю то, что не должен. — Сука! — резко выпалил парень. Он выпалил это так резко, что сам испугался собственного голоса. Слово повисло в тишине пустого класса, ударившись о стены и возвращаясь к нему эхом. Он зажмурился на секунду, ненавидя себя за эту несдержанность. Но Лёша даже не отшатнулся. Он лишь чуть приподнял бровь, но улыбка его не исчезла — она стала мягче, почти понимающей. — Это ты мне? — спросил он спокойно, наклоняя голову. Саша отвернулся к окну, чувствуя, как горит лицо. Ему хотелось провалиться сквозь пол, исчезнуть, раствориться в школьном воздухе. — Я не это имел в виду, — буркнул он, не глядя на учителя. — Просто… я не понимаю, что со мной происходит. — А что с тобой происходит? — искренне заинтересовавшись, спокойно спросил учитель. Парадеев медленно повернул голову. В его глазах было столько противоречий: злость, стыд, растерянность. И глубоко внутри что-то тёплое, что он всеми силами пытался скрыть. — Просто… Мне не нравится, что я чувствую то, что чувствую, когда ты рядом. Лёша замер. Улыбка медленно сползла с его лица, и в глазах мелькнула тень напряжения. Саша заметил это, и у него в груди всё оборвалось. — И что ты чувствуешь? — спросил преподаватель, но голос его стал тише, словно он сам боялся услышать ответ. Саня задумался, устремил взгляд в окно, смотрел на улицу, прохожих, пытаясь сложить мысли воедино. — Забей. Это не важно… Учитель молчал. Саша ждал, что он скажет что-то в ответ, поспорит. Но вместо этого он услышал, как Лёша медленно выдохнул и тихо сказал: — Окей, я не буду допрашивать тебя. Но знай, что если ты решишься рассказать, я выслушаю. — он вздохнул и положил руку на плечо ученика. — Иди на следующий урок, я скину тебе материал, который тебе нужно выучить. Ответишь мне наедине, день и время выберу и так же напишу тебе. Парадеев замер, внимательно слушая Алексея Викторовича. Он удивился, что тот так спокойно отреагировал. С таким пониманием. Лёша спокойно ушёл к своему столу, начав собирать вещи, складывая их обратно в рюкзак, а Саша тем временем со стыдом, спешно рванул из кабинета не попрощавшись.