Пять фишек Маккуина

      Джексон Шторм, честно говоря, когда дело дошло до предложения руки т сердца— без кольца, конечно — а также разделения совместного быта, долго не думал. Маккуин, чего уж греха таить, привлек его по началу внешне, а уж после и внутренне. И кто же знал, что разделяя совместную жилплощадь с этим уже не очень молодым человеком, Шторм наткнется на очень необычные в его понимании привычки Молнии, которые он потом будет ласково называть «фишечки».       Ответ простой — никто не знал, а Джексон и не против, в глубине души, ожидая появление новых и с особой любовью наблюдая за уже устоявшимися.

1.

        Первая находка была вполне себе обыденной для других пар. Так считал мозг Джексона. Потому что холоднющий на публике и с публикой Маккуин, стоило им только съехаться, в миг растаял и ввел обязательный ритуал в их рутину. Обнимашки.       Да не простые, а чтобы Джексон полулежал по середине кровати, свет был приглушен и обязательно не бил в лицо, а на заднем фоне трещал какой-нибудь фильмец. И только когда атмосфера располагала нужным уютом Маккуин заваливался к нему на кровать, клал голову на живот и перекидывал руку с ногой через Шторма, и только тогда удовлетворенно выдыхал. Джексон, конечно, понимал что дни у него загруженные и такие нежности расслабляют после тяжелого дня, но искренне не понимал почему Молния лежит именно с правой стороны. Шторму не совсем удобно чесать ему золотистые кудряшки правой рукой. Он левша, и на эти заявления Маккуин только фыркает, что это не его проблемы, упорно продолжая заваливаться с нужной ему стороны. А еще ведь ворчит когда Шторм убирает руку с его волос, и Джексон поделать ничего не может, покорно продолжая свое дело, размышляя о том, какой же скучный фильм.

2.

      Отношения их начинались со страстных поцелуев в любом удобном или не совсем удобном месте. При каждом случае, когда им и потенциально никто помешать не сможет, они буквально вгрызались в губы друг друга. Порой после этого не раз приходилось объясняться на телевидении, что за вампир их покусал.       Но время шло, страсть поутихла, а вместо нее и царившей по началу влюбленности всплыла настоящая любовь. А вместе с ней и новая «фишечка» Маккуина.       В один день он, похоже, охладел к губам Джексона и решил использовать креативную часть своего мозга, потому вместо поцелуя, перед тем как ускакать по делам, ткнулся тому в нос своим, а после весело умотал за дверь. Джексон сначала не понял что произошло, думал, что показалось. А нет, Молния после этого стал так делать ежедневно.       Дома, перед родителями и друзьями, перед тучей объективов из камер. Причем, когда пытался делать это стоя, из-за разницы роста, бесцеремонно притягивал Шторма за воротник.       Нет, безусловно, поцелуи остались. Но они были чем-то личным, сокровенным, чем-то от чего уши краснели и появлялось непреодолимое делание скрыться если это происходило на публике.       А тут что? Тыкнуться носами, ничего сложного, слюнявого и смущающего. Как-то они это делали даже по просьбе фанатов, которые потом верещали громче чем во время гонки.       Но это было только начало. Со временем у Джексона натурально начал возникать в голове звук «буньк» каждый раз когда Маккуин тыкался носом. Это вышло случайно, и даже первопричины не было. А потом Джексон как-то сопроводил это самый тык с этим самым звуком и Маккуин как по щелчку пальцев перестал так делать. Удивленно отпрянул, покраснел ушами и больше так не делал, даже не удосужившись разъяснить причину. Ни Шторму, ни фанатам.       Так, у Молнии осталось четыре «фишечки», но Джексон упорно считал, что их пять, однако одна осталась в прошлом, а на замену ей новая пока что просто не пришла.

3.

      Джексон долго сомневался ехать ли им на время отпуска в Радиатор-Спрингс. Все-таки место знакомое только Маккуину, да и люди тоже. Долго сомневался, да в итоге совсем не пожалел.       Для Шторма этот городок был слишком навязчивым и одновременно тихим. Он привык к постоянному движу и большим городам. А вот Маккуин чувствовал себя как в своей тарелке. Что с людьми, что у себя дома.       Так, лежа на кровати в доме Маккуина после душа, Джексон лицезрел удивительное зрелище. Он, конечно знал, что они еще как минимум час до сна будут колобродить и ночи в  пустыне бывают довольно прохладными, но видеть Маккуина в таком виде, да еще и в первый раз было до невозможного смешно. Мокрые волосы как рожки торчат во все стороны, на нем какая-то узковатая футболка с дурацкой надписью, трусы из его же коллекции мерча с желтыми молниями такими и шерстяные носки. Серо-коричневого цвета, будто их только что из собаки выдрали, которая годами жила на улице.       Джексона тогда посетила грешная мысль, что человек может мерзнуть и над ним не стоит смеяться. Но тогда возникал логичный вопрос. — где штаны? Все оказалось намного проще. Этому смехотворному и слезонаводящему чуду просто было удобно в таком виде расхаживать по дому. Видите ли он как дьявол любит кипяточек и выходит из ванной комнаты как из тумана, а пол холодный и он ножки морозить не хочет. Да и к тому же соринки на полу имеются. Неприятно!       Со временем Джексон это принял, но ответ на вопрос: «а че носки такие страшные?», всегда получал по лбу, независимо оттого, как далеко они от друг друга находились.

4.

      Маккуин засыпает где угодно. Буквально.              В трясущейся по кочкам и камням машине, когда они уже на полпути к водопаду, а Шторм во всю увлеченно рассказывает некую историю? Пожалуйста. На вечеринке по окончании еще одного сезона, при этом не имея ни грамма алкоголя в крови? Без проблем. Опираясь на ручку от тележки пока Шторм озадаченно копается на полке с соусами, выискивая тот, который посвежее? Обижаете, не один десяток раз. Лежа на кровати обнимая Шторма за талию так, что ему не шевельнуться, а в туалет хочется? Он уже может преподавать на эту тему!       Как-то Джексону довелось лицезреть как Маккуин прикорнул в своей машине, когда до старта оставалось минут пять. Шторм тогда не удержался и с размаху хлопнул по обшивке, да так что внутри все зазвенело. А Молнии хоть бы что, поправил шлем и пристегнулся, как ни в чем не бывало, отвечая на вопросы подошедшего Дока. Удивительный человек.       Что еще удивительнее было, так это при всем изобилии неожиданных мест для внезапного сна, он часто страдает бессонницей ночью. Джексон много раз ловил Маккуина за просмотром сериалов в пол четвертого утра. Зато нашел причину чудесного исчезновения заначки всяких вкусняшек. Скучно ведь в пол четвертого утра просто так фильмец смотреть!       Теперь, живя с Маккуином, Шторм взял в привычку иногда просыпаться и шоркать по кровати, а если обнаруживается пропажа, так и вовсе вставать с кровати и притаскивать на место подлеца.       Нет, кладя руку на сердце, Шторм пытался, приучить Маккуина нормально спать ночью, или полноценно днем, а не перебежками по поверхностным снам. Бесполезно. Пара месяцев затраченных нервов и нулевые результаты. Ни на миллиметр или один спокойный сон не сдвинулись. В общем Шторм замученно махнул на все рукой и предпочел свой сон. Что ж тут поделать если человеку нормально так жить. Правильно, идти спать самому.   

5.

      Маккуин, конечно, имел огромную любовь к Шторму, и постоянно ее доказывал. Но, со временем Джексон начал замечать, что у него, оказывается, имеется конкурент. Любви он к Молнии, конечно, не показывает, но зато сам Маккуин частенько это делает. И как на зло ничего с этим поделать нельзя. Не сдаст же Шторм на металлолом любимую и единственную машину Маккуина.       А так иногда знаете ли было обидно видеть, как Молния вместо того, чтобы лежать вместе с Джексоном в уютной кроватке находился сидящим в гараже подле колес своей ненаглядной, оперевшись на нее головой.       Нет, сначала Шторм поудивлялся и что называется «понял — принял», а после многих повторений стал откровенно говоря ревновать. Маккуина к этой красной груде металла.       Тот и уснуть мог на заднем сиденье, и на руле, и сидеть в телефоне, обнимаясь с рулем как с самой удобной подушкой. Часами натирал до блеска, судорожно трясся над лаковой поверхностью и дорогущими наклейками. Чтобы ни одной царапинки не было!       Любовь к собственной машине, которой нет и у трети гонщиков, у Маккуина не отнять.       Джексона буквально стукнула эта мысль, потому, вместо слов, он стал залезать на капот и тогда Маккуин мигом отмирал от созерцания своей красной малышки, подрываясь чтобы согнать Шторма с капота. Помнешь же! А уж после, когда Джексону удавалось овладеть его вниманием и затащить обратно в дом или вытащить на свидание, он неимоверно радовался своей победе, мысленно ведя подсчет.       Так и живут, весело, счастливо и не без странностей, которые знать дано только им.