Не доставляй мне проблем, если сможешь

Бан Чан всегда считал, что имеет круг из самых гениальных людей, которых только можно встретить. Точнее, он так себе говорил в душе, надеясь, что его самый близкий друг не совсем на голову отбитый. С Ли Минхо они, можно сказать, знакомы с пелёнок. С тех пор, когда они были неразумными дошколятами, лепящими куличики из песка и пробующими их на вкус ради интереса. Интерес, правда, что-то пробовать имел только Минхо, который мог с довольной миной лизнуть случайно попавшуюся лягушку со словами: «Интересно, а на языке пойдут бородавки?», или сожрать тот же песок или траву всё с тем же интересом: «Интересно, а после этого во мне будут жить микробы?». Бан Чан на это в детстве только смотрел и хлопал сверкающими невинными глазами, с удивлением охая, а иногда отдергивая маленького искателя проблем от греха подальше. Наверное, Чану надо было понять ещё с тех пор, что от Минхо одни проблемы, но с детства он был вначале очарован этой храбростью и безрассудством младшего, а после понял, что Минхо долго без Чана не проживёт. По крайней мере, Минхо, по правде сказать, никогда не был безнадёжным. Несмотря на странные интересы, Минхо стал увлекаться физикой уже в начальной школе, обещая сделать машину времени, когда Чан горевал по своей умершей кошке, чтобы вернуть время вспять и притащить кошку в расцвете сил другу. Минхо всегда умел успокаивать по-своему, хоть и странно. Чан был благодарен за поддержку всегда, правда. Но тот день во втором классе началки, когда он плакал, наверное, много раз приходил ему в кошмарах. Ведь сделать машину времени стало для Минхо идеей фикс уже почти как два десятилетия. Минхо прекрасно учился, всё схватывал на лету, окончив школу, как и университет наук, с отличием. В итоге стал младшим выдающимся сотрудником в огромном научно-исследовательском институте. Вот Чан насчёт своего ума так похвастаться не мог. В отличие от друга, разум его был как у среднестатистического человека, который в школе был хорошистом, а из физики, наверное, помнил только, как делать ньютоновскую жидкость — на этом всё. Отучившись на экономическом с зубрежкой двадцать четыре на семь, ему удалось получить отличный диплом, а после Чан решил устроиться в спокойную конторку бухгалтером. Вроде как хороший результат, но рядом с Минхо он в подмётки даже не годится. Так поначалу думал Бан. И искренне восхищался умом и достижениями своего близкого. Но со временем, похоже, Минхо решил, что НИИ ему тоже в подмётки не годится, и стал устраивать свои скрытые, неодобренные свыше эксперименты. Вначале это, правда, получалось делать скрытно, если знать кому давать бабла, чтобы в каком-то месте по «техническим причинам» отключались камеры. Одним из экспериментов был телепорт, правда, разработка далеко не ушла после того, как Минхо попробовал телепортнуть лабораторную мышь. И, о чудо великим мозгам, он сработал — мышь исчезла из этого аппарата и появилась на другой стороне лаборатории. Ну как появилась... одни только чистейшие сухие косточки. Вот так скрытая разработка телепорта временно закрылась, ведь это было не перемещение объекта, а просто стирание его до скелетного каркаса. Следующей и последней разработкой Минхо было создание бесконечного двигателя, но всё это закончилось пожаром в одном из крыльев лаборатории. После этого Минхо уволили с огромным скандалом и путь в какие-нибудь исследовательские центры закрыли. Вот так, проработав пару годков учёным и побыв одним из самых лучших, Минхо в свои двадцать шесть лет остался безработным с огромными амбициями и невозможным упорством, которые ему, похоже, вручили с момента выхода из лона матери. Бан Чан тогда с открытыми объятиями принял друга в свою съёмную квартиру, ведь Минхо без работы и денег не мог оплачивать своё недешёвое жильё. А Минхо для Чана, можно сказать, родной. Может, сначала они договорились, что аренда и квитанции пополам, но в итоге часть оплаты от Минхо идёт только на жильё, и то процентов так тридцать, если не меньше. Чан ничего против не говорил, оплачивая всё остальное, покупая еду, как чаще всего, и готовя. Всё время дивился, как Минхо не сдох от своего рациона, который обычно заключался в бутылке минералки, банке энергетика и протеиновых батончиках. Так и пролетели незаметно два года. Бан Чан так же имел стабильную работу бухгалтером в спокойной конторке, где если что-то и было неспокойное, так это вечно недовольное рыло начальника. А вот Минхо уже как два года безработный, ведь работать где-то кассиром или на заводе — выше его достоинства и способностей. Поэтому сейчас он только подрабатывает как «частный мастер по починке техники». Много дохода это не приносило, но на кое-какие нужды хватало. Чан всё надеялся, что за эти два года друг вразумится и начнёт себя вести более-менее нормально, но нет, съёмная квартира Бана превратилась в какой-то вычурный гараж благодаря стараниям Минхо. Ведь идея фикс насчёт машины времени после увольнения заиграла новыми красками. Поэтому вместо декоративной вазы на столике в гостиной лежат гаечные ключи, на столешнице кухни — паяльник, а в углу гостиной — что-то наподобие телефонной будки, которую Минхо собрал с нуля и ещё каждый день что-то туда прикручивает. Если посмотреть, то Минхо дома постоянно занят этой будкой и ремонтом другой техники. Чану иногда кажется, что он, работающий и обеспечивающий, и то больше отдыхает.

***

Вечер понедельника проходил стабильно, как и все остальные разы до этого. Бан Чан, уставший и сонный после лишних двух часов переработки, с двумя большими пакетами продуктов не торопясь поднимается по лестничной клетке до восьмого этажа, ведь лифт уже как месяц сломан и сделают его, похоже, нескоро. Ключ в двери при втором повороте чуть заел, так что пришлось его хорошенько пошатать. Впрочем, такие приколы с дверью уже не первый раз, и Чан уже какой месяц хочет вызвать мастера, но, как всегда, оттягивает. Раз работает, хоть и полудохло — значит, нормально. В коридоре стоял вечерний мрак, только свет из гостиной выделялся, показывая, что кроме Чана и редкой моли тут есть ещё один жизнеспособный житель. Бан молча прошёл вперёд на подозрительный запашок гари и громкий звук, встав в дверном проёме и поставив пакеты на пол. Его взгляд был устремлён на спину парня в одной чёрной майке, домашних штанах и в персиковых тапочках с мордочкой кота, на голове которого красовалась сварочная маска, а в руках — сварка. Он стоял у своей самодельной будки, не следя, куда летят эти яркие искры, с которыми он легко мог устроить пожар. Прямо картина маслом. Сколько раз Чан говорил ему не пользоваться сваркой и болгаркой дома, но нет, надо пропускать это мимо ушей и делать по-своему. Будто он тут хозяин-барин, а не безработный в съёмной квартире. — Минхо! — крикнул Чан, пытаясь перекричать шум от этого «драндулета», сложив руки на боках. — Минхо! Черт бы тебя подрал! — снова крикнул он, подходя со спины к парню ближе. А Минхо от этого даже не дрогнул, похоже, и правда оглох от этого шума, и его, наверное, даже слон не дозовётся. Чан, конечно, не стал стоять сложа руки, сразу заметил ведущий провод к сварке и без лишних раздумий дерганул за него. Последние искры отлетели на пол, а шум пропал. Минхо сразу развернулся навстречу Чану, снимая маску и смотря нахмуренно, будто Бан ему в душу насрал. — Что? — сразу произнёс Бан с невозмутимым видом. — Сколько раз я тебе говорил не использовать пожароопасные штуки в замкнутом пространстве? — тыкнул он в него пальцем. — Пойми, я это не от балды запрещаю. Просто мы такими темпами останемся совсем без жилья, либо нас выселят. — Я осторожен, Чан-хён, — ответил Минхо своим протяжным спокойным голосом, тепло улыбаясь. Улыбка. Эта блядская невинная улыбка, будто тут Минхо невинный оленёнок, а Чан злой сердитый волк. Чан всегда на неё ведётся. Как и сейчас. Он просто ещё раз тяжело вздохнул, махнул рукой и ушёл обратно к пакетам, чтобы отнести их на положенное место — кухню. — Чан, я не пытаюсь спалить твою жизнь, честно, — протянул бархатистый голос Минхо, который прижался спиной к косяку двери, смотря, как Чан раскладывает продукты в холодильнике. — Я весь день чинил компьютер какой-то бабке, а после, ближе к вечеру, занялся машиной. Просто одна штука отлетела, и пришлось заново приваривать для надёжности. Так что не дуйся. — Я и не дуюсь, — кинул Бан с ворчанием, захлопнув дверцу. — Просто выдался тяжёлый день на работе, а тут ещё ты в каёмочке из огненных искр, — проговорил Чан устало, надавливая пальцами на свою переносицу, а после повернулся к оставшемуся пакету на столе. — Пиво будешь? Минхо от вопроса сразу оживился, выпрямился и улыбнулся довольнейшей улыбкой. — Конечно, Чан-хён, можешь и не спрашивать. — Ты сегодня что-то ел? Я не в силах готовить, поэтому купил ланч-боксы. Лучше, чем ничего, — не поворачиваясь, он достал два массивных закрытых контейнера, поставив их на стол. — Только то, что ты оставлял на завтрак. Я не был голоден, — кинул Минхо взгляд на грязную посуду, что мельком сделал и Чан. — Я помою завтра посуду, обещаю. Бан Чан на это ничего не ответил. Впрочем, что тут отвечать. Минхо неисправим. Он это прекрасно знает. — Разогреешь еду и принесёшь вместе с пивом в гостиную? — с ходу бросил Чан. Не дожидаясь ответа, он направился в коридор, расслабляя свой галстук, и успел мимолётно потрепать и без того потрёпанные волосы Минхо. Ему нужно сходить в душ, переодеться в домашнюю одежду, поужинать и лечь на диван перед телевизором вместе с этим невозможным Минхо. Спокойствие и стабильность — вот что Бан Чан обожал всю жизнь. Так он считает, хотя наперекор своим желаниям мирной жизни торчит с «неспокойствием вселенского масштаба». Душ занял привычные минут двадцать. После чего он в своей комнате успел переодеться в домашнюю футболку и штаны. В гостиной был сущий беспорядок из непонятных железяк, но Бану было уже поебать на всё это, главное — мягкий чистый диван и столик без всего лишнего (похоже, Минхо успел убрать ключи и поставил туда горячие ланчи и пару банок пива). Чан без раздумий плюхнулся на диван, растягиваясь, смотря на потолок, а после — на Минхо, который снова крутился у своей «машины времени». — Минхо, у кабинки не отрастут ноги, и она не убежит от тебя, если ты сейчас сядешь поесть и отдохнуть. — Хён, физика творит чудесные вещи, и никогда не узнаешь, что сможет сбежать без спросу, — улыбнулся он с довольной ухмылкой, наклоняясь к полу и беря какой-то ребристый большой зелёный лопух. — Угадай, откуда он. — Эм-м… — протянул Чан, сведя брови и смотря на Ли как на чокнутого. — Из парка? Или из каких-то зарослей? Ты наконец-то нашёл время на прогулку на свежем воздухе? — удивлённо воскликнул он, чуть ли не хлопая в ладоши. — Иди сюда, — раскинул он руки для объятий, — поцелую такого хорошего мальчика, — произнёс он уже в шутку. Минхо на это лишь фыркнул, убирая всё довольство, и ещё раз махнул лопухом. — Этот папоротник давным-давно считается вымершим. Я его не на улице откопал, поверь, — хмыкнул Минхо, бросив лист, и подошёл к дивану, так же вальяжно завалившись, пока Чан смотрел то на него, то на лист с приоткрытым ртом. — Стоп. Скажи, что ты просто шутишь, — выдохнул после молчания Чан, косясь на машину. — Она же не работает, правда? — с надеждой посмотрел он на друга. Нет, он, конечно, рад гениальному уму Минхо, который мог из грязи и палок слепить машину времени, но совсем не рад, если он её будет тестировать на ком-то. Особенно на себе. Минхо, не убирая улыбку, взял банку пива, открывая пальцем, и передал с невозмутимым видом Чану в руки вместе с тёплым ланчем. — Ты мне всё это время не верил? — состроил тот печальное выражение лица. — Туда столько вложено моего времени, что эта штука просто не может не работать. Бан глубоко вздохнул, отпивая сразу несколько глотков пива. — Нет, Минхо. Не верить в тебя — это глупость. Просто не лезь сам в машину, её тестируя, хорошо? Лучше поймай голубя и отправь его к птицам додо. Минхо замялся, тоже беря одну банку и крутя её в руке. — Обязательно, Чан-хён, — потянулся тот к пульту, включая телевизор на каком-то третьесортном телешоу. — Но я сам хотел отправиться в прошлое. Бан крякнул, чуть ли не подавившись куском свинины. Вот оно. Как он и знал. Минхо не будет Минхо, если не будет совать свою задницу в эпицентр проблем. — На какой тебе хуй это прошлое? Вот у тебя машина траву древнюю передаёт — этого достаточно. Презентуй её, и, может, снова возьмут в какой-то НИИ. Где её будут тестировать на подопытных крысах или бомжах, — с серьёзным видом продиктовал Чан, смотря на Минхо, который сидел весь такой возвышенный. Конечно, хуй он вертел на мнение Чана, как и всегда. — Ты же сам мне рассказывал, как во время твоего великого изобретения от мыши осталась одна труха. Как бы ты меня ни раздражал, но я не хочу, чтобы ты повторил её судьбу. — Не собираюсь я идти в какой-то НИИ. Меня туда даже на пушечный выстрел не пустят. А это изобретение заберут и выдадут за своё. Этого я не хочу. — Конечно, один гениальный мозг Ли Минхо против злых учёных, — цыкнул Бан. — Но ты понял меня? Чтобы твоя нога в эту безвременную хуету не ступала. — Перестань, хён, в тот раз с мышью были просто неправильные квантовые расчёты. Сейчас я всё исправил. Он преспокойненько посмотрел на злого хёна и понял, что тот скорее машину сломает, чем слушать его будет. — Да ладно, ладно. Буду тестировать на пойманных голубях и крысах, — поднял он руки поражённо, после чего тоже потянулся к еде. — Надеюсь на твоё благоразумие, Минхо. Больше сегодня вечером тему насчёт великих изобретений они не поднимали. И на том спасибо, что Минхо просто валялся рядом, поедая еду, попивая пиво и хихикая от тупого телешоу, а не лез, как обычно, к своим железякам. Чан тоже проникся атмосферой и расслабился, стараясь на угол комнаты даже не обращать внимания, особенно когда этот невозможный парень чуть ли не сопел у него на плече. Он невольно заглядывался на черты лица Минхо на фоне отблесков света от телевизора. На такие тонкие, ровные, местами мило-кошачьи. Со смешными короткими, потрёпанными во все стороны прядями волос. В такие моменты Чан может закрыть глаза на всё, что включает проблемы Минхо. И на вечный беспорядок, на огромные счета за электричество, на пожароопасные штуки.

***

Следующий вечер не предвещал ничего плохого. Так думал Чан, когда пришёл с работы. В конце концов, сегодня удалось уйти пораньше без переработки — это знак удачи. Он по такому поводу даже в кондитерскую заскочил, взяв любимый муссовый тортик Минхо и несколько моти с киви и черникой. Сахар полезен для слишком часто работающего мозга. Как и полезно отвлечь Минхо от тестирования ещё на один вечер. Правда, вся надежда на спокойное времяпровождение с другом без временных петель рухнула прямо с порога. Как только Бан зашел в квартиру, то почуял запах палёных проводов и услышал будто бы крик чайки? Чан сразу рванул в гостиную, где ему в дверях чуть ли не влетела в голову какая-то непонятная птица. Похожая по оперению на голубя, но больше в два раза в размерах, орёт на всю квартиру как чайка в море, а в клюве торчат острые зубы, как у пираньи. — Ох блять, Минхо, это что за хуйня?! — быстро он шагнул в гостиную и закрыл дверь за собой, оставляя орущую саблезубую птичку в темном коридоре. Минхо сразу повернулся к нему, строя невинное выражение лица, на которое Бан сейчас точно не поведётся. Сам Минхо был потрёпанный, как всегда, но местами перепачканный маслом и мазутом, а на левом предплечье красовались небольшие рваные раны — похоже, тот летающий монстр успел его покусать. — Чан-хён, помнишь, ты вчера предложил мне тестировать машину на голубях? Ну так вот, знакомься, это первобытный голубь, — улыбнулся Минхо, подходя к Чану. — Просто кое-что подплавилось, но я уже почти всё исправил. Ты купил сладкое? — заметил Минхо пакет со знаком знакомой кондитерской и облизнулся. — Да, купил. Надеялся, что наш ужин пройдёт без голубя, который с порога хотел сожрать мою голову, — положил Чан пакет на столик, снимая с себя пиджак и кидая на спинку дивана, расслабляя галстук. — Ну, можно её поймать, ощипать и отправить в духовку вместо курицы. В то время голуби были экологически чистые. Бан от такой идеи сморщился, представляя, как они ловят эту летающую зубастую крысу, да ещё и съедают. — Как бы это антигуманно ни звучало, но мы поймаем её, убьём и выкинем на помойку. В наше время она будет целой экологической катастрофой для других птиц, да и для людей, — снова посмотрел он на подсушенные раны друга и потянулся к пакету, доставая торт и моти. — И жрать мы её не будем. В морозилке лежат нормальные курица и свинина. А этот голубь может быть носителем древнего вируса, к которому у нас не может быть иммунитета. Будто ты сам не знаешь. Минхо хмыкнул, потянувшись к одному моти и закидывая его в рот, несмотря на перепачканные машинным маслом пальцы. — Хорошо, никаких экспериментов с едой. Ты не гурман, я знаю. Но представляешь, машина реально работает! — восторженно начал Ли, снова подскакивая к своей самоделке. — Я отправил голубя нашего времени, а вместо него появился старый! И живой! В этот раз моя квантовая статистика верна! Бан от этого лишь для вида улыбнулся, типа поддерживая друга, только похлопать забыл, откинувшись на диване. Протирая пальцами пульсирующие от боли виски и думая, как его жизнь докатилась до этого, он также строил план, как ухандокать древнего голубя в коридоре без особых жертв своим телом. — Замечательно, Минхо. Только в следующий раз, когда приду с работы, не хочу встретить саблезубого тигра, хорошо? Минхо кивнул, не поворачиваясь, снова что-то прикручивая в кабинке сверху отвёрткой. — Я не дурак, Чан, — во что с трудом верится. — В следующий раз жди на ужин додо, — хмыкнул с улыбкой Минхо. — Или встречу с Юки. — Юки? Ты серьёзно ещё помнишь мою кошку? — повернулся Чан к машине, смотря на спину Минхо. — Оставь её мне в старых добрых воспоминаниях и не смей тащить в наше время, — попытался он звучать строго. — Мне одной неспокойной кошки вполне хватает в жизни, — закончил он с улыбкой, понятно какую «кошку» имея в виду. — Ладно, значит, притащу себе мамонтёнка, — кинул Минхо через плечо, подкручивая заедающий рычаг. — Всегда хотел. Чан на это лишь негромко посмеялся, надеясь, что Минхо на самом деле мамонта в роли домашнего животного не припрёт. Отвернулся от машины, тоже закидывая в рот моти. Но не успев даже толком его прожевать, услышал, как сзади него всё резко и шумно затрещало, блеснуло на всю гостиную белым светом, а после всё потухло вместе с основным электричеством, погружая комнату в полную темноту. — Блять, Минхо! — зло крикнул Чан, вскакивая с дивана и нащупывая свой телефон в кармане. — Минхо, ты там живой?! — уже беспокойно позвал он, включая фонарик, подходя к будке и махая телефоном, пытаясь разглядеть, жив ли его друг, ведь изнутри шёл какой-то дым, а Минхо не было слышно. Честно, Чан пересрался до чертиков, боясь увидеть вместо Минхо только обугленные косточки, но внутри этого, к счастью, не было. — Что за чёрт… — шёпотом выпалил Бан, расширенными глазами смотря на не пойми откуда взявшегося, сжавшегося парня в углу машины. Парень даже на корточках выглядел массивно и больше самого Чана, с чёрной густой шевелюрой чуть ниже плеч, пыльный и в куске какой-то шкуры. В руках тот держал какую-то увесистую голую кость. — Ух-х… рдж-ж? — раздалось от этого «хуй пойми кого» рычащим голосом. Чан аж растерялся, напуганно отступив назад, чуть не обронив телефон. — Минхо? — с надеждой негромко позвал он, надеясь, что Минхо где-то прячется за будкой, а это всё тупой розыгрыш. Но Минхо чудом не появился и не вышел, смеясь. Послышалось только копошение парня в будке, который за считанные секунды выпрыгнул оттуда как Тарзан. Оглядываясь во все стороны и рыча, он замахнулся этой огромной костью и в итоге запульнул её прямо в голову шокированно стоящего рядом Бана. У Бана не хватило реакции как-нибудь увернуться. Кость попала ровно по его голове, куда-то в висок, с такой силой, что Чан грохнулся и отрубился на месте.